Сегодня кедровые орехи — обычный товар на рынке.
А в XIX веке это был настоящий таёжный «золотой запас» Богословского округа.
И отправляли его не куда-нибудь, а в Казань и Москву.
Лесничий, который знал цену лесу
В 1830 году выпускник Лесного института в Санкт-Петербурге Павел Степанович Орлов приехал служить лесничим в Богословские заводы Пермской губернии.
Он происходил из семьи обер-офицера, получил серьёзное образование, а с 1850 года стал старшим лесничим округа. В 1856 году ему было присвоено звание подполковника Корпуса лесничих.
В его ведении были огромные лесные пространства. Лесничество:
- охраняло леса,
- вело их учёт,
- предупреждало пожары,
- занималось восстановлением лесных культур.
Вероятно, именно при нём появились зелёные насаждения кедра и лиственницы, которые сохранились до наших дней как памятник природы «Старые культуры кедра и лиственницы».
Земля, которая не хотела кормить
Жена лесничего, Анна Ивановна Орлова, в 1863 году опубликовала в «Пермских губернских ведомостях» статью «Заметки о быте рабочих людей в Богословском округе».
Она писала без прикрас.
После отмены обязательного труда многие жители пытались завести огороды — но суровый климат не прощал ошибок.
Семья Орловых десять лет освобождала землю от камней, удобряла её навозом — и только спустя годы добилась достойного урожая картофеля.
Рожь вымерзала.
Горох и овёс давали слабые всходы.
Короткое лето и ранние заморозки уничтожали труды.
Поэтому настоящим спасением становился лес.
Сенокос за 60 километров
После вывода двух рот солдат на заводе не хватало рабочих рук.
Сено заготавливали в 60 километрах — по берегам Сосьвы и Лозьвы.
Копны оставляли до морозов, а зимой по промёрзшим болотам прокладывали дороги и вывозили на лошадях в завод.
Так выживали.
Ореховая лихорадка
Особое значение имели кедровые орехи.
Старожилы говорили: богатый урожай ореха — к холодному и дождливому лету.
Лучшие кедровники находились в Павдинской даче, в 20–50 километрах от завода.
Дорог не было.
Болота, сопки, топкие реки.
Во второй половине августа начинался сезон.
Шишкари отправлялись в тайгу и добывали шишки «колотом» — били длинными кольями по стволу кедра, стряхивая урожай.
Дальше шёл целый производственный процесс:
- шишки бросали на горячие угли, чтобы вытопить смолу;
- очищали от чешуек;
- складывали в мешки и били обухом;
- просеивали через берестяной «чуман» — короб с отверстиями.
За день можно было добыть до 32 килограммов ореха.
После просушки орехи продавали или меняли на товары, привезённые из Нижегородской губернии.
Из Богословска — в Москву
Самое удивительное — география торговли.
Кедровые орехи отправляли пароходами в Казань и Москву.
Таёжный продукт из глухого промышленного округа попадал на рынки крупных городов Российской империи.
Для местных жителей это был серьёзный заработок.
Нередко именно на «ореховые деньги» устраивали свадьбы.
Лес как источник жизни
В суровых условиях Северного Урала земля кормила плохо.
Зато лес давал всё:
- дрова,
- строительный материал,
- сено,
- ягоды и грибы,
- кедровый орех — товар, который уходил в столицу.
История Павла Орлова и его семьи показывает, что экономика Богословского округа держалась не только на руде и металле, но и на тайге.
И порой именно кедровая шишка становилась важнее пашни.