Найти в Дзене

Ягода с ароматом ананаса: что поразило французского географа на Северном Урале

В начале XIX века Северный Урал редко становился местом, где иностранцы задерживались по собственной воле. Но один из них не только добрался до Богословска, но и увёз с собой неожиданное гастрономическое открытие. Французский географ и публицист Жан-Батист Эйриес — человек с феноменальной памятью, знавший девять языков и стоявший у истоков Парижского географического общества — в 1830-х годах отправился в путешествие по Азии. Поздним вечером 12 сентября 1830 года он оказался в Богословске — заводском посёлке на северной окраине Урала. Северный пейзаж произвёл на него сильное впечатление. Вдали на северо-западе синел Конжаковский Камень, над тайгой поднимались заводские трубы, а добыча золота в округе к тому времени уже достигла почти тонны. Богословск жил напряжённой промышленной жизнью: рабочие, многие из которых были ссыльными, жили в казармах, часть находилась под строгим надзором, но другие могли свободно передвигаться. Эйриес наблюдал местную жизнь внимательно и без иллюзий. Он вст

В начале XIX века Северный Урал редко становился местом, где иностранцы задерживались по собственной воле. Но один из них не только добрался до Богословска, но и увёз с собой неожиданное гастрономическое открытие.

Французский географ и публицист Жан-Батист Эйриес — человек с феноменальной памятью, знавший девять языков и стоявший у истоков Парижского географического общества — в 1830-х годах отправился в путешествие по Азии. Поздним вечером 12 сентября 1830 года он оказался в Богословске — заводском посёлке на северной окраине Урала.

Северный пейзаж произвёл на него сильное впечатление. Вдали на северо-западе синел Конжаковский Камень, над тайгой поднимались заводские трубы, а добыча золота в округе к тому времени уже достигла почти тонны. Богословск жил напряжённой промышленной жизнью: рабочие, многие из которых были ссыльными, жили в казармах, часть находилась под строгим надзором, но другие могли свободно передвигаться.

Казаки Уральского казачьего войска и солдаты внутренней конвойной стражи конвоируют заключённых. На заднем плане Введенский собор, в центре медеплавильный завод. Иллюстрация из книги А. Я. Купфера «Voyage dans l’Oural entrepris en 1828»
Казаки Уральского казачьего войска и солдаты внутренней конвойной стражи конвоируют заключённых. На заднем плане Введенский собор, в центре медеплавильный завод. Иллюстрация из книги А. Я. Купфера «Voyage dans l’Oural entrepris en 1828»

Эйриес наблюдал местную жизнь внимательно и без иллюзий. Он встретился с представителем народа манси, временно приехавшим в посёлок, отметил его сдержанность и отчуждённость, а также услышал горькие слова о том, что многие утратили память о вере и традициях предков.

И всё же Богословск удивил путешественника не только суровостью. На одном из балов, устроенных местными жителями, Эйриес на время забыл, что находится в уральской глуши. Музыка, танцы и исполнители — среди которых были талантливые ссыльные горняки — напомнили ему столичную атмосферу.

Но самым неожиданным открытием для французского географа стала… ягода.

Эйриес с восхищением писал о русских женщинах, которые не только справлялись с суровым климатом, но и умели превращать дары тайги в настоящие кулинарные шедевры. Особенно его поразили экстракты и наливки из дикоросов. Среди них он выделил княженику — арктическую малину.

По словам Эйриеса, аромат этой ягоды «бесконечно превосходит аромат клубники» и может сравниться лишь с ароматом ананаса. Именно княженика стала для него символом скрытой утончённости северного края — той самой, которую невозможно заметить с первого взгляда.

16 сентября путешественник покинул Богословск и отправился обратно в Верхотурье. Но впечатления от Северного Урала — и запах ягоды с «ананасным» ароматом — остались с ним надолго.