Я была на работе, когда все началось. Выключился свет, потом включился, потом снова выключился. Поначалу я даже не поняла, что случилось. Как раз успела сделать кофе в машине, подошла с ним к окну, и из него уже увидела, что люди бегут по улицам.
— Что случилось? — испуганно спросила у коллег.
Они не знали и не могли узнать — перестали работать новостные ленты.
Мы были на 42 этаже, и щемящее чувство, что нам тоже надо быстрее бежать, охватывало нас все сильнее и сильнее, пока мы смотрели на людей на улицах. И стало прямо-таки наваждением, когда кусочки пепла начали парить откуда-то сверху.
Снова включился свет, я пыталась судорожно оценить, успеем ли спуститься на лифте, и выбраться из него, если вдруг электричество снова кончится. И решила рискнуть. Со мной двинулись Арса и Колабия.
Мы успели доехать до половины 15 этажа, когда лифт снова остановился. Вылезать из верхней дверцы в шахту было страшно, поскольку движение могло возобновиться в любую секунду. Но в итоге мы с Арсой успели это сделать, и когда снова включился свет, вниз улетела одна Колабия.
Мы двинулись к лестнице — по ней уже мчался водоворот людей. Никто ничего не знал.
Когда мы оказались в фойе, не нашли там Колабию, и пошли к выходу.
Стеклянный турникет, выпуливающий на улицу, тоже работал на электричестве и стоял как вкопанный. Внизу начала образовываться толпа, так что казалось, что скоро все спускающиеся просто не вместятся. Поэтому несколько мужчин решили разгромить его сначала железными столами, а потом в ход пошли огнетушители и предметы потяжелее.
Когда турникет был побежден, в фойе практически не осталось свободного от людей места. Было тяжело дышать — вентиляция, видимо, тоже остановилась. А выход образовался такой маленький, что очередь очень медленно продвигалась.
Вдруг послышался оглушающий грохот, все затряслось, дышать стало ещё труднее. Началась паника.
Мы были уже за несколько рядов до выхода, а то есть в самой гуще. Арса схватила меня за руку, давление сзади стало резко нарастать.
— Не падай ни в коем случае! — крикнула она. — Падать нельзя! — отпустила руку, и меня буквально подняло над полом и отнесло вперёд людской волной.
Я оказалась ближе к выходу, но совершенно не могла ничего сделать: со всех сторон меня придавили тела. Послышались выстрелы: охранник, оставшийся контролировать очередь, начал стрелять вверх. Это немного отрезвило всех — очередь восстановилась, и минут через пятнадцать я выбралась на улицу.
Было сложно поверить своим глазам. За несколько часов картина очень сильно изменилась. Все было в дыму, земля — в пепле.
Несколько офисных небоскребов вдалеке были полностью разрушены, а из их обломков торчал горящий хвост самолёта с остатками крыла. Люди бежали прямо через ряды электромобилей — их побросали почти все водители.
Я побежала с потоком. По ходу поняла, что он движется за город. Прозрачный купол тоже регулировался электричеством, и, скорее всего, спал, так что можно было выбраться за его пределы. С тех пор, как человечество перешло на единоплазменные электростанции, перебоев с электричеством не случалось уже более пяти десятков лет.
«Как быстро однако все разом поняли, куда надо бежать», - усмехалась я про себя по дороге. Мы бежали к электродорожному мосту, он был для скоростных электричек — единственного средства передвижения в другие города. Вокруг были высохшие холмистые равнины, по которым погулять могли разве что в своем детстве родители.
Я уже устала бежать, и шла, лихорадочно пытаясь понять, что же случилось и как всё будет дальше.
Зола под ногами была ещё теплой, когда с неба полетела новая горящая порция. Укрыться было особо нечем и негде, да и испуганных конкурентов, способных в прямом смысле втоптать тебя в пепел, было вокруг очень много. Поток ускорился, так что пришлось бежать снова.
Многие снимали свитера и майки и накидывали сверху на волосы, и я последовала их примеру.
- Вулкан! Это супервулкан проснулся, точно говорю тебе! — запыхавшись, визжала женщина справа своему спутнику.
- Очень может быть, — думала я. Только не могла припомнить ни один в более-менее близкой округе. — И причем здесь электричество? Что же с ним случилось, и насколько быстро смогут его восстановить? Да и вообще, как долго сможем без него теперь выжить?
Жизнь без электричества действительно не представлялась возможной. Весь день был пронизан им от звонка электробудильника до закрытия электроставень на ночь от сильного уличного освещения.
И теперь мы бежали по ровным городским дорожкам, чтобы впервые в жизни погулять по потрескавшимся холмам, теперь уже покрывшимся пеплом.
И тем из нас, кто после этого выживет, восстать для совершенно нового света.
12.06.21