Как часто бывали случаи, когда дети, по недосмотру родителей, калечились или наносили себе травмы? Наверняка такое не редкость. И обычно подобные происшествия проходят незаметно для посторонних. Но в Европе существует институт проверки заявлений от медработников, например, или от полицейских, о поступлении в медучреждение раненого или с увечьями ребёнка. Тогда подключаются социальные службы, призванные под наноскопом проверить прошлое и настоящее каждого члена семьи, условия проживания, психологическое состояние и, в целом, фамильную ауру. Сильви, своенравная мамаша, работающая по ночам барменшей, сталкивается с вероломным диктатом соцслужб. Понимая свою ответственность, одновременно с этим не желающая принять условия системы, которая словно нарочно, испытывает её на прочность и со всех сторон зажимает в тиски безволия, не оставляя выбора, кроме как принять решение и умчаться, сохранив родную кровиночку при себе.
Вержини Эфира, французско-бельгийская актриса, около пятнадцать лет являет собой лицо французского кино. Снимается как в поп-безделицах, так и серьёзных трагедиях. В последних она часто изображает женщин находящихся в пограничном состоянии (депрессия, безвыходная ситуация, средневековая святая грешница). Ей отлично удаётся передать надрывное состояние, глаза на постоянной слезе и не моргающий при этом взгляд, курение одну за одной с печальной улыбкой разочаровавшегося в этой жизни человека. Иногда, в последнее время всё чаще, она берёт роли мам или мачех, возраст и зрелость восприятия темы позволяют брать такую ответственную работу. И ей удаётся, в том числе и в Нечего терять.
Если кому-нибудь почудится, что фильм сильно напоминает остросоциальное кино братьев Дарденн, то это нормально, кино и впрямь, особенно по манере съёмки и монтаже, сойдёт за их картину. Это лишь поверхностное впечатление. У Дарденнов работают непрофессиональные лицедеи, здесь же чувствуется отрепитированность в каждом жесте и это главное отличие, и основной сглаживающий элемент при просмотре. Нечего терять комфортней, нет ощущения присутствия вместе с персонажами, хотя момент вовлечения в драму, разумеется, существует. Сама история не оставляет шанса на сохранение индифферентного отношения к ней. Как можно резать по живому, как можно торговать органами мигрантов, как можно изъять дитя из нормальной семьи? Ряд вопросов, на которые невозможно ответить большинству, не зажмурившись от нахлынувших чувств.
Кино степенно разъясняет, как работает институт социального контроля за неблагополучными семьями, или нормальными, с неуравновешенными детьми. Показывает всю подноготную, которая со стороны матерей и отцов выглядит по людоедски. Сложно понять правила, по которым родителя могут лишить общаться с ребёнком несколько недель или месяцев. Невозможно разобраться в методиках, на основе которых нам могут сказать, что для нашего же благополучия сына или дочь отдадут на время в приёмную семью. Кто эти бесчеловечные монстры, утвердившие подобные законы, и кто эти беспринципные, готовые принять чужого ребёнка зная, что он имеет родных, нормальных и неопасных. Всё сводится к мысли о невозможности совершить ошибку, в противном случае ты будешь на контроле всю оставшуюся.
Многие соглашаются с общепринятыми нормами, встречаются в условных клубах родителей находящихся в такой ситуации. Они смирились и призывают к этому вновь принятых членов. Они заняли сторону специалистов, которые твердят одно и тоже каждую новую встречу – «Свыкнись и жди ответа». Но героиня Эфиры, кажется в молодости прошедшая Крым и рым, сохранившая при этом достоинство и не терявшая безмерную любовь к детям, не может допустить даже мысли о том, чтобы оставить одного из сыновей на заклание системы. С точки зрения среднестатистического европейца, такое поведение смотрится вызывающе, протестно. Но в наших широтах этакий кунштюк способен выкинуть каждый второй (поэтому и система социальных служб значительно мягче, кто бы что ни говорил).
Нечего терять – картина о человеке на грани, не способном свыкнуться с претящей всему нутру идее об оставлении в чужих руках родной крови и плоти. О женщине, способной в мгновение превратиться в хищницу и защищать до последней капли силы своё пространство. Это кино наполненное переживаниями матери и детей, и заражающие своими страданиями, которые способны перевернуть вековую залежь у всякого зрителя. И финальные кадры, от которых мутит, и одновременно стимулирующих катарсис, поддержит любой, в том числе социальный служащий.