Найти в Дзене
Мысли на Содышке

Роберт Капа

Роберт Капа, американский фотограф, один из лучших фронтовых фотографов всех времен, написал книгу о своих военных приключениях "Скрытая перспектива". Если "Русский дневник" Джона Стейнбека легкая как десерт, то у Капы текст легче воздуха. Хотя он пишет о Второй мировой, о разных страшных событиях вроде высадки в Нормандии. Он пишет о войне, как будто это веселое приключение с винными подвалами, поцелуями француженок и свиданиями с девушкой с розовыми волосами. И все это мешается с десантным кораблем, наполненном блевотиной, с разорванными телами и еще чем-то, что я не состоянии сформулировать под конец этого дня. Он еврей, выросший в Венгрии, но текст написан будто бы в стиле французской комедии. Там нет презрения к врагу или какой-то идеологии, эта книга "не работает" на кого-то. Так я думаю. Но если брать шире, то англичане в какой-то мере использовали Капу для освещения работы их конвоев. Они помогли ему сфальсифицировать документы, чтобы Капа поехал на войну. Возможно, Капе пом

Роберт Капа, американский фотограф, один из лучших фронтовых фотографов всех времен, написал книгу о своих военных приключениях "Скрытая перспектива". Если "Русский дневник" Джона Стейнбека легкая как десерт, то у Капы текст легче воздуха. Хотя он пишет о Второй мировой, о разных страшных событиях вроде высадки в Нормандии. Он пишет о войне, как будто это веселое приключение с винными подвалами, поцелуями француженок и свиданиями с девушкой с розовыми волосами. И все это мешается с десантным кораблем, наполненном блевотиной, с разорванными телами и еще чем-то, что я не состоянии сформулировать под конец этого дня.

Он еврей, выросший в Венгрии, но текст написан будто бы в стиле французской комедии. Там нет презрения к врагу или какой-то идеологии, эта книга "не работает" на кого-то. Так я думаю.

Но если брать шире, то англичане в какой-то мере использовали Капу для освещения работы их конвоев. Они помогли ему сфальсифицировать документы, чтобы Капа поехал на войну.

Возможно, Капе помогало то, что он будто бы жил сердцем, не слишком погружаясь в тяжелые думы. Его волновала больше фотография, чем чьи-то недостатки, глобальные вопросы и разные бытовые мелочи. Он не циклился на недостойных вещах и двигался вперед. Это было в плюс качеству снимков, но разрушило его личную жизнь. Как говорил Нил Янг, "I only care about music".

Чем-то эту книгу напоминают заметки Орхана Джемаля о грузино-осетинском конфликте.

Исторически ценной информации там мало. Мне запомнилось две вещи. Например, то, что французы начали сопротивляться немцам еще до штурма Парижа союзниками. Сам город брали не только американские войска, но и французская дивизия генерала Леклерка, в честь которого назван относительно современный французский танк. И французы очень хотели сами освободить столицу от немцев. То есть они не были в роли некоего прокси-войска или подчиненного звена, они уже действовали самостоятельно, как организация, как быстро восстановившееся государство. Что, в общем, содержится в сути французского характера - независимость и самостоятельность. Поэтому у французов одна из самых больших армий в Европе, поэтому у них до сих пор есть неоколонии в Африке, целый пояс франкоязычных СМИ, поэтому они вмешиваются в армяно-азербайджанский конфликт и даже проводят собственные информационно-психологические операции. Подчеркну, что не хвалю все это, поскольку я русский, а не француз, я лишь описываю и отмечаю важность Франции в общей экосистеме.

Испания

Оказывается, Францию освобождали и бывшие солдаты испанской республиканской армии. Они думали, что коалиция союзников свергнет режим Франко вслед за вишистами. Но этого не произошло. Небольшой франко-испанский отряд все же пробрался в испанские деревни по другую сторону Пиренеев, но фалангисты почти всех перестреляли. Никогда не думал о том, почему Испанию не стали освобождать.