История российской науки началась 300 лет назад – с учреждения 8 февраля (по новому стилю) 1724 г. Санкт-Петербургской академии наук и художеств. Менее чем через десять лет после своего рождения Академия стала одним из организаторов Второй Камчатской экспедиция – грандиозного научно-исследовательского предприятия XVIII в., аналог которому едва ли найдется в мировой истории. Неслучайно у этой экспедиции, сыгравшей огромную роль в научном открытии Сибири, есть еще одно название – Великая Северная.
В нашем журнале была опубликована серия уникальных материалов, посвященных деятельности участников академического отряда экспедиции и их подчас трагическим судьбам, о которых мы хотим напомнить читателям. Этими публикациями мы во многом обязаны нашему постоянному автору – новосибирскому историку, д. и. н. А. Х. Элерту, крупнейшему знатоку и переводчику трудов участников Второй Камчатской экспедиции, безвременно ушедшему из жизни в ноябре 2022 г.
Целью Второй Камчатской экспедиция 1733–1743 гг. под общим командованием капитан-командора В. Беринга стало исследование огромной, практически неизученной территории от Урала до Дальнего Востока, включая арктическое побережье Сибири, выяснение возможностей Северного морского пути и морские походы к берегам Северной Америки и Японии. Сам проект был разработан Петербургской академией наук, созданной по указу Петра I в 1724 г., совместно с Сенатом и Адмиралтейств-коллегией. В задачу ученых, по словам академика А. Ф. Миддендорфа, входило «исследование отдельных стран обширного нашего Отечества и изыскание сокрытых в них, безо всякого сомнения, новых производственных сил и источников государственного богатства».
Общая численность морских и сухопутных отрядов экспедиции превышала 500 человек, а временный вспомогательный персонал насчитывал несколько тысяч. Изучение внутренних районов Восточной Сибири, включая Камчатку, ее природных богатств, экономики, истории, археологии и этно¬графии коренных народов было поручено отдельному академическому отряду. Помимо членов Академии и студентов, общим числом в десять человек, в отряд входили переводчики, художники, мастеровые и солдаты, среди которых был даже барабанщик!
Сама научная команда была не только немногочисленна, но и молода, даже слишком, по нынешним меркам: к моменту «отправки в Сибирь» неофициальному руководителю отряда, профессору истории Г. Ф. Миллеру было 27 лет, а его другу, натуралисту И. Г. Гмелину – всего 23 года! Молодость ученых во многом предопределяла их стремление к неизведанному, пусть и опасному. Так, когда Миллер узнал, что за рекой Аргунь на территории Китая находятся остатки древнего города, он на свой страх и риск нелегально пересек границу, чтобы лично осмотреть памятник. А адъюнкт И. Г. Стеллер на основе личного опыта уверял, что на Камчатке русские могли бы без угрозы для здоровья обойтись без хлеба, питаясь местной рыбой и луковицами сараны: «от употребления по тамошнему обыкновению корму никакой скуки для себя не имел».
Эта скромная команда положила начало академическому изучению огромных сибирских территорий. Колоссальный объем информации содержится в путевых описаниях и дневниках ученых, включая уникальные сведения о многих тысячах географических объектов, архитектуре городов и острогов, численности населения, истории, материальной и духовной культуре коренных народов, археологических памятниках, хозяйственных занятиях сибиряков... При этом многие ценные документы лишь недавно увидели свет, а тысячи страниц экспедиционных рукописей еще ждут своих исследователей и переводчиков. На этих страницах часто встречаются рисунки художников отряда – планы городов, зарисовки типажей местных жителей, их жилищ, одежды, предметов быта... Большинство примет этого прошлого уже исчезло без следа, оставшись лишь на пожелтевших страницах путевых заметок.
Подробнее на https://scfh.ru/papers/po-sledam-otryada-velikoy-severnoy-ekspeditsii/
В следующий раз мы обратимся к деятельности и личности «отца» сибирской историографии и этнографии Герарда Фридриха Миллера, российского академика немецкого происхождения, и его незаконченному фундаментальному труду «Описание сибирских народов», рукопись которого была обнаружена после долгих поисков лишь в 1939 г.
Продолжение следует