К началу 1990-тых годов эра секс-позитива, начатая с момента сексуальной революции 60-80-тых годов XX века подходила к концу. Менялись политические тренды, возникала новая политическая повестка. Зарождающемуся феминизму 3-тей волны остро требовались духовные лидеры, готовые понести знамя «новой этики» в грядущее тысячелетие, нужен был свой «пророк». И он нашёлся.
Нужен лишь один.
Знакомьтесь, член женского крыла социал-демократической рабочей партии Швеции, конгрессвумен, одна из авторов законопроекта о криминализации потребления проституции и просто фемка, Ингер Сегельстрём.
Вообще, данный законопроект Ингер со своей командой боевых феминисток пыталась продвинуть в парламенте ещё с начала 90-тых годов, однако, поскольку вышеупомянутое женское крыло составляло только одну треть партии, его раз за разом отклоняли на голосовании. И вот, на парламентских выборах 1994 года им наконец-то улыбнулась удача.
Дело в том, что согласно шведским законам в парламенте предусмотрены гендерные квоты, 50% всегда достаются женщинам и 50% мужчинам. Вовремя смекнув, что раз уж демократическим путём принять закон не получается, Ингер решила, что пора переходить к плану «Б». Своим однопартийцам-мужчинам она, вместе с остальными феминистками пригрозила, что если они её не поддержат, то женщины выйдут из партии и создадут свою, «с блэкджеком и…» а нет, стоп, они ведь против проституции. В этом случае кандидаты-мужчины чисто физически не смогут пройти в конгресс, будь они хоть трижды победителями на выборах.
«Мужчины испугались до смерти, потому что не смогли бы пройти в парламент без нас»
прокомментировала ситуацию Игнер. Однако самое главное было ещё впереди, оставалось принять закон. Откладывать не было смысла, и закон о криминализации клиента проституток стал первой её инициативой.
«Поскольку нас, женщин в парламенте, было 50 процентов, нужен был голос всего одного порядочного мужчины»
подытожила Сегельстрём. Не трудно догадаться, что после шантажа однопартийцев, который они, вместе с остальными феминистками устроили, он нашёлся. Отдельным вопросом во всей этой истории стоит плюрализм в Швеции. Ведь откуда Игнер была уверена, что все остальные женщины, из всех политических партий, вне зависимости от своих идеологических расхождений проголосуют за принятие закона, лишь на том основании, что они женщины? Значит ли это, что конгрессвумен при голосовании руководствовались не мозгом и своими убеждениями, а каким-то другим органом? Так или иначе, закон приняли, и дорога в секс-негативную повестку была открыта.
Оценка эффективности.
Практически сразу, после принятия закона посыпались утверждения о его чудовищной эффективности. Не правильно ты, Дядя Фёдор, с проституцией борешься, надо наказывать клиентов, так намного лучше. Как вы уже поняли, данные утверждения не сопровождались никакими исследованиями, которые могли бы их подтвердить. Однако их появление было вопросом времени и впоследствии картина начала проясняться.
Так в июле 2012 глобальная комиссия программы развития ООН по ВИЧ и законодательству выпустила доклад, в котором отдельно рекомендовала всем странам легализовать проституцию с целью снижения заболеваемости и числа преступлений в отношении работников интимной сферы. В частности, авторы исследования в главе «работники секс-бизнеса» рекомендовали
3.2.1. Аннулировать законы, запрещающие добровольную продажу или покупку услуг сексуального характера взрослыми, а также законы, запрещающие секс в коммерческих целях, в частности, законы о «безнравственном» заработке и «жизни за счет прибыли» от занятий проституцией и содержания публичных домов. Должны быть приняты дополнительные правовые меры для обеспечения безопасных условий труда для работников секс-бизнеса.
Что же касается самой Швеции, то согласно данным отчёта Национального полицейского управления Швеции спрос на секс-услуги остался на прежнем уровне, не взирая на его криминализацию, с той лишь разницей, что проституция начала уходить ещё глубже в подполье.
Кроме того, не смотря на снижение уличной проституции на треть, возросла торговля сексом по средствам интернета. В 2006 году, в шведской столице было всего 304 интернет-объявления, с предложениями интимных услуг, однако по результатам 2014 года, их число выросло до 6965. И даже, если отбросить дубликаты одних и тех же людей и объявления, сделанные шведской полицией, с целью поставить в «разработку» наивных интернет-пользователей, то всё равно внушительный рост на 2200% о чём-то да говорит.
Не лучше дела обстоят и с безопасностью проституток. Дело в том, что доля мигрантов в сфере секс-услуг доходит до 80% от общего числа работников. И если для граждан страны ещё предусмотрены различные социальные льготы для «выхода» из профессии, то самих мигрантов ожидает разве что депортация. Это приводит к тому, что проститутки реже обращаются с заявлением в полицию, в случае насилия со стороны клиента. Помимо этого, с момента введения закона, клиенты реже стали пользоваться контрацепцией, так как презерватив может быть использован в качестве вещь-дока в уголовном деле.
Добавьте сюда ещё и то, что сотрудники полиции часто звонят по объявлениям и требуют от арендодателей выселить проституток, под угрозой привлечения к ответственности, а так же устраивают «перехват» клиентов, пришедших по адресу и вы поймёте, что полиция, призванная защищать права секс-работниц, составляет для них не меньшую угрозу, чем риски, связанные с их деятельностью.
Ну и вишенкой на секс-негативном торте выступает тот факт, что Швеция занимает первое место в Европе и второе место в мире по числу изнасилований. Ну… зато не к проституткам.
Социальные последствия.
Вопреки вышеупомянутому отрицательному заключению комиссии ООН, Европарламент в 2004 году принял резолюцию, поддерживающую принятие шведской модели о всех странах-членах Евросоюза. К сожалению, это далеко не единственный случай, когда наука идёт вразрез с политикой, в том числе на уровне международных организаций.
Любопытный факт состоит в том, что в ходе продвижения законопроекта авторы не обсуждали его с самими проститутками. Оно и понятно, очень странно было бы от них услышать что-то вроде «да, действительно, мы бы хотели, чтобы вы мешали нам заниматься своей профессиональной деятельностью, создавая проблемы для клиентов».
Кроме того, далеко не все проститутки выбрали такую профессию из-за того, что их на это толкнули жизненные обстоятельства. Для кого-то это просто более лёгкий способ заработка. Всё же есть большая разница, между тем, чтобы ходить в call-центр 8-5/2 и целый день слушать гневные вопли клиентов, у которых дважды списали деньги с карты за проезд и тем, чтобы потратить час-два в день на то, чем твои подружки занимаются бесплатно. Для кого-то это способ быстро поднять очень большие деньги. Ну а кто-то умеет совмещать приятное с полезным. Как, например, московская элитная проститутка Ангелина Робигуд, которая за год заработала 27 миллионов рублей и купила квартиру в ЦАО. Сама девушка, в интервью интернет-порталу super.ru прокомментировала ситуацию следующим образом:
«Я люблю то, что делаю. У меня никогда не возникало внутренних диссонансов, каких-то метаний. Мое дело всегда приносило мне удовольствие и перекрывало любой хейт. Не хватает только легализации на государственном уровне: нам было бы проще платить налоги (денег-то хватает!), а не объяснять, откуда у тебя квартира. Да и людям пора начать относиться к такой работе нормально»
Впрочем, специально на этот случай в ООН подобрали заранее заготовленный ответ. По заявлению исполнительного директора «ООН-женщины» Фумзиле Мламбо-Нгкуки в организации убеждены, что
«все женщины в проституции являются жертвами, независимо от того, как они себя называют, а те, кто выступает клиентами, поддерживают насилие против женщин»
Это заявление встретило резкую критику со стороны «Рабочей группы по образованию и защите интересов секс-работников» (SWEAT), хотя кого это волнует. Ну и правильно, да кто они такие, эти ваши женщины, чтобы решать самим, как им распоряжаться собственным телом? Вот уж действительно, нет более мизогиничной идеологии, чем феминизм.
Особенно лицемерными на этом фоне выглядят заявления сторонников криминализации клиентов проституции о необходимости борьбы со стигматизацией секс-работников. Однако это заявление попросту противоречит здравому смыслу. Ведь сама философия необходимости криминализации клиента основана на представлении о том, что сам по себе секс за деньги унижает человеческое достоинство. Иначе просто не было бы никаких причин бороться с ещё одним видом профессиональной деятельности. Для того, чтобы в этом убедиться, вам достаточно ответить на несколько вопросов, представленных в таблице ниже.
Это же и подтверждает отчёт общественного мнения, проводившийся в Швеции в 2012 году, согласно которому о своём негативном отношении к проституткам высказались 59% респондентов. Любопытно ещё и то, что слатшейминг оказался более распространён среди женщин (66%), чем среди мужчин (37%). Ну что, девчата, феминизм?
Однако действительно ли криминализация клиента преследует ту цель, которую декларирует? На фоне всех тех пафосных заявлений о неприемлемости оказания коммерческих секс-услуг очень сильно контрастирует пример из Канады, одной из стран, принявших «шведскую модель».
Как-то раз, после разрыва длительных отношений Лиза Климанс подала в суд на своего бывшего сожителя Майкла Лэтнера, требуя выплачивать ей алименты, после окончания отношений. Но тут возникала загвоздка: пара не состояла в официальном браке. Однако и на этот случай у канадского правосудия был готов отдельный механизм. Называется он фактические брачные отношения, суть которых состоит в том, что отношения, длительностью более 3-х лет (а по новому законодательству больше года) приравниваются к брачным. Более того, как установил Верховный суд Отнарио, даже тот факт, что они жили в разных домах и встречались лишь время от времени, не отменяет сам характер «фактических брачных отношений».
Таким образом, суд обязал Лэтнера каждый месяц выплачивать алименты в размере 53077 долларов, пожизненно. Апелляционный суд всё же немного сжалился над мистером Лэтнером и заменил пожизненное «наказание» за отношения 10 годами алиментов на взрослую трудоспособную женщину.
А теперь, давайте попробуем задаться вопросом, а что Майкл Лэтнер получил за время «брака», которого никогда не было взамен на те баснословные алименты, которые он вынужден теперь выплачивать?
Вклад в «совместный бюджет»? Нет, Лиза Климанс уволилась с работы почти сразу, после начала отношений и всё это время жила у него на иждивении. В этом случае «домохозяйки» приписывают в свои заслуги «хранение очага», под которым подразумевается содержание жилого помещения. Но давайте будем честными, человек, который может позволить себе 50 тысяч долларов одних только алиментов едва ли был не в состоянии заказывать регулярный клининг. Не говоря уже о том, что, как и было написано выше, жили они с Лизой Климанс в разных домах.
Может быть, речь идёт о содержании детей? Тоже нет, общих детей у пары не было. Дети Майкла Лэтнера от предыдущего брака остались жить вместе с ним, после расставания, а дети Лизы Климанс изначально не имели к нему никакого отношения.
Вот и получается, что единственное «благо», которое получал Майкл Лэтнер во время брака – это секс с мисс Климанс и именно за него он теперь расплачивается.
Так что же это выходит, не смотря на все разговоры о неприемлемости покупки сексуальных услуг – это не более чем борьба с конкуренцией? Ведь одно дело, когда клиент вносит единовременную плату за секс и совсем другое, когда он будет за него платить всю жизнь.
«Ничего личного, это просто бизнес»
P.S.
А знаете, что самое удивительное в этой истории? В 2018 году Швеция приняла модель, построенную на согласии. И вот казалось бы, такая секс-негативная страна вдруг внезапно принимает секс-позитивную концепцию в законодательстве. На первый взгляд ситуация парадоксальная, однако при ближайшем рассмотрении всё сразу встаёт на свои места. С лёгкой подачи власти, концепция, изначально стимулирующая людей договариваться, с определением личных границ и табу превращается в удобный механизм, для того чтобы можно было посадить кого угодно, за счёт образовавшейся юридической неопределённости. Для того чтобы узнать подробности, как это стало возможно, читайте соответствующую статью.