Часть 6 глава 6 (Агата)

То, чего не должно быть

Дверь выходит в мощеный двор. Агата смотрит на мгновение, пытаясь понять, что она видит. Мощеный двор, окруженный старыми каменными стенами, покосившимися от времени и поросшими мхом и лишайником. Края черепичных крыш и старые железные желоба. Все рассеянно-серое, как будто видно сквозь туман, даже сам дневной свет.

Но нигде на всей территории Дворцовых Доминионов нет дневного света, даже в этом скорбном потоке. Да и двор не соответствует архитектуре тюремного блока. Из дверного проема она видит, что он шире, чем позволяют блоки. Он тянется слева от нее, до последней камеры, которую она посетила. Она бы увидела это оттуда.

Михаил вздрагивает, пораженный.

Агата проходит мимо него.

«Не надо!» — кричит он.

Но она уже во дворе. Воздух холодный, влажный и очень неподвижный, но свежий. Он не пахнет ничем, как сырая вонь внутри черного особняка или запах жареного дыма, который последние несколько часов проникал в их ноздри в зоне боевых действий снаружи.

Это совершенно другое место. Она вдыхает. Воздух почти освежает, хотя она осознает, что вдох становится прерывистым, потому что ее сильно трясет.

Она оглядывается назад. Она видит дверной проем, все еще дверной проем камеры, и сквозь него встревоженные лица Файкса, Михаила и групп разминирования, а за ними - черный каменный тюремный блок, в котором они стоят. Но вокруг двери - гниющий серый камень, струпья лишайник, поднимающаяся железная водосточная труба, свес крыши. Никаких следов тюремного блока, никаких следов огромного внушительного строения черного особняка.

Михаил в дверях протягивает руку, призывая ее отступить. Она знает, что он прав. Она совершила невозможное, как будто заснула на ногах и вдруг начала видеть сны. Там, где она находится, быть не может. Не подходит ни локация, ни логика, ни физика. Тем не менее, это так. Возможно, после всего, через что ей пришлось пройти, она наконец-то сошла с ума.

Но она сейчас здесь. На бессловесном уровне такое ощущение, как будто именно сюда она шла все время, что это было ее предназначение с самого начала, в каком-то смысле неизбежное.

Агата поворачивается и оглядывается. Она делает еще несколько шагов во двор. За ним — огромное небо, тусклое, заболоченное серое, усеянное пятнистыми слоисто-дождевыми облаками. Она чувствует запах приближающегося дождя в воздухе. Под широким небом, за двориком, она видит город. Она видит крыши, башни, часть моста, беспорядочный, незапланированный, древний лабиринт улиц. Место огромное и очень старое. Он построен из камня и кирпича, из черепицы и деревянных балок, и каждая его часть серая и таинственная. Нет никаких признаков жизни. Выглядит так, как будто он простоял, внезапно брошенный на медленное разложение, на протяжении веков. Он унылый и заброшенный, разлагающийся и тихий, и простирается настолько далеко, насколько она может видеть.

В этом есть что-то глубоко неправильное. И дело не только в том, что оно не могло быть здесь или сосуществовать в пространстве, занимаемом разграбленной тюрьмой. Фактическое место, городской пейзаж, неверно. Его линии и перспективы искажены, тревожно изгибая расстояние и форму за пределами всего, что можно объяснить поваленными, наклоненными и неровными стенами. В этом месте есть ползучая логика медленного кошмара. Чем дольше она смотрит, тем страннее и вытянутее оно становится.

— Маршал?

Михаил рядом с ней. Он вошел во двор рядом с ней. Тон его голоса глухой, как будто он модулируется какой-то искаженной акустикой.

«Нас не должно быть здесь, маршал», — говорит он.

Она кивает. «Этого здесь не должно быть», — говорит она.

— Маршал, отступите со мной. Нам следует уйти.

Она снова кивает, но странное очарование этого места удерживает ее на месте.

— Маршал?

«Думаю, это место мне когда-то приснилось, капитан», — говорит она.

«Думаю, и мне тоже», — отвечает он. — Маршал, пожалуйста.
Вернитесь со мной. Этому месту нельзя доверять.

Я не думаю, что теперь можно вообще чему-то доверять, - отвечает она.