В эфире Экономика по-русски Михаил Хазин и Владимир Левченко обсудили следующую тему:
Михаил Хазин: Что будет дальше? С точки зрения финансов. Не с точки зрения суд, тюрьма, Сибирь, а с точки зрения финансов?
Владимир Левченко: С точки зрения финансов нужно делать так, чтобы добавленная стоимость, создаваемая в нашей стране, по максимуму оставалась здесь. И вкладывалась, и инвестировалась здесь. То есть ее много.
Вот у нас пишут, что ой, какой у нас там кошмар, мол, рубль девальвировался потому, что сальдо торгового баланса у нас в 23-м году было сильно ниже, чем в 22-м. Оно все равно положительное.
Оно не просто положительное. Оно у нас даже, не знаю, в страшном сне невозможно придумать, чтобы оно у нас было отрицательным.
У нас сальдо торгового баланса либо умеренно положительное, либо хорошо положительное, либо просто космически положительное, как было в 22-м году.
А как при этом может возникать девальвация, и как при этом может быть дефицит денег в нашей стране? Только из-за бегства капитала. Вот здесь математика предельно простая.
Соответственно, особенно в нынешних условиях, когда огромное количество денег и правительственных, и бизнеса, и частных лиц - не все, но огромное количество украдено в буквальном смысле слова - то есть когда там ну почти и до год назад мы об этом говорили что надо называть вещи своими именами: это не заморозка, это воровство.
Но вот сейчас уже идет прямо уже полнейшее подтверждение действиями европейских стран.
Значит, наверное, надо, как говорил уже покойный классик, в консерватории чего-то подправить. Вот эти указы о продаже валютной выручки, их надо соблюдать. Нужно, чтобы все денежные потоки были прозрачными.
Что, например, Андрей Костин, глава ВТБ, говорил? Что нужно не только потоки именно валюты из страны контролировать и в страну, а нерезидентный рубль тоже нужно контролировать и смотреть, как это работает.
На что, опять же, в том, что в Центральном банке сказали: да вы что, Андрей Леонидович, да ни в коем же случае! Действительно.
А в чем разница: у нас выходит валюта из страны или нерезидентный рубль выходит? Он также конвертируется потом в ту же самую валюту, это такой же вывод капитала. Только конвертируется формально, не в лоб.
Михаил Хазин: Вывод следующий: Костин и Центральный Банк - это разные властные группировки. Ориентированные на разные внешние силы.
Кто ратует за низкую процентную ставку?
Михаил Хазин: Скажи мне, пожалуйста, что теоретически нужно делать? Представим себе, да, выборы, приходит новое правительство, приходит новое руководство Центрального банка. Я пока без шуток. Понятно, что старое ничего менять не будет. Оно просто ничего не будет менять. Какие там выводы?
Владимир Левченко: Ну, а выводы очень простые. Нужно заниматься грамотным управлением потоками капитала, прежде всего. Нельзя сейчас опускать ставку. Нельзя, пузырь будет. Пузырь будет сразу просто эпический.
У нас тут же побегут набирать кредиты. Вот кто в основном хочет низкую процентную ставку? Те, кто ратует за льготные кредиты?
“Вот вы нам льготный кредитик выдайте, типа вот для всех рыночная ставочка 16, а вы нам дайте под 5. А мы вот эти 11 заработаем. Какая красота!”.
А что мы с этими 11 сделаем? Вот из этих 11, не знаю, к примеру, мы что-то проедим, а остальное выведем за границу.
Михаил Хазин: Ну если мы сразу говорим: все депозиты под 3%, ставка под 3%, кто хочет развиваться - берите 3% на развитие. В чем проблема?
Владимир Левченко: А проблема в том, что у тебя они не будут брать на развитие, у тебя нет для этого сейчас нормальной инфраструктуры, ее сначала выстроить нужно.
Тебе нужно сначала сделать так, чтобы деньги, которые вот так вот заработаны, чтобы они вкладывались здесь. А не бежали за границу. Вот после этого. Поэтому просто так ставку нельзя снижать.
Это, понимаешь, это то же самое, что взять человеку, который потребляет в день, допустим, там, 2000 калорий, дать ему сейчас сразу 10 тысяч калорий. Да он просто не съест, он помрет. Его разорвет, как хомячка. Нельзя таких вещей допускать.