В эфире Экономика по-русски Михаил Хазин и Владимир Левченко обсудили следующую тему:
Владимир Левченко: Что касается действительно здесь нашей экономики. Ну, во-первых, у высокой ставки есть свои положительные моменты. Потому что как у нас многие говорят, что вот ставка высокая, мы не можем развиваться. Это, прошу прощения, с какого перепугу развитие в кредит?
У нас своих денег огромное количество, и если они не будут убегать, вы замучаетесь пыль глотать, куда вы их в инвестиционные проекты будете размещать.
Вот тот бум выхода компаний на наш фондовый рынок с первичным размещением акций, вот это и есть. Эта штука как раз вот то, что люди приходят и получают акционерный капитал. Они берут долговой капитал. И это очень мощный фактор вообще улучшения деятельности компании.
Михаил Хазин: Я тебе хочу сказать, что есть две разные вещи. Одна вещь называется инвестиции. И инвестиции имеются альтернативные источники. А другая вещь называется оборотный капитал. И вот оборотный капитал он всегда кредитный. Или в значительной части. Если стоимость кредита больше, чем доходность бизнеса, он останавливается.
Владимир Левченко: А это к вопросу, от чего зависит процентная ставка. Что нам говорит госпожа Набиулина? Что вот есть инфляция, поэтому у нас вот такая ставка. Мы много раз тоже с тобой говорили, что при чем здесь инфляция и процентная ставка?
Нет, они, конечно, как-то взаимосвязаны, но прямой зависимости даже второго порядка там нет. Вот именно ставка зависит как раз от доходности бизнеса, то, о чем ты сейчас сказал. Причем от средней по экономике.
Михаил Хазин: А тут я тебе скажу: финансисту это не объяснить. Это невозможно. Я, кстати, хочу сказать, что Набиуллина не финансист, она по специальности микроэкономист. Она как специалист по экономике малого предприятия. Как это ни странно звучит. И ее основная работа в Министерстве экономики, когда она туда пришла в 1994-1995 годах, она занималась реформой малых предприятий. Получив под это совершенно феерические деньги Мирового банка, просто феерические, которые потом из бюджета все возвращали, вся страна.
Но дело не в этом, а дело в том, что уж можно было бы выучиться за то время, что она там работает. Но не выучилась, не захотела. Но это принципиально важная вещь. Подходы финансовые и подходы экономические.
Дело в том, что финансист не знает, что такое добавленная стоимость. Он этого не понимает в принципе. Он видит только финансовые потоки. И он не понимает, что такое: предприятие работает рентабельно или не рентабельно. Вот входящий поток, вот исходящий поток. Точка. Всё.
Владимир Левченко: Ну это же старая еще советская поговорка: дебет, кредит - сальдо на карман. Все просто.
Вот откуда, из чего состоит этот денежный поток, и почему вот такое сальдо получилось. Это дело десятое. Более того, даже если, как говорится, сальдо красное, то есть дебетовое, то есть убыток получился, если при этом общий объем растет, растет, причем быстрее, чем рыночная процентная ставка, то какая разница, какой там убыток?
Главное, чтобы он тоже рос чуть медленнее, чем рыночная процентная ставка. Поэтому, когда ставка экстремально заниженная, мы получаем просто зомби-экономику.
Во что сейчас превратились все западные экономики. Поэтому я и говорю, что нельзя допускать слишком низкой процентной ставки. Нельзя, нельзя. Потому что тогда будет просто космический пузырь, и он лопнет, и тогда он похоронит просто вообще всё.