Николай Перцов родился 1 марта 1924 года в Костроме. В 1951 окончил биолого-почвенный факультет МГУ, и тогда же, в 1951, стал директором Беломорской биологической станции (ББС) МГУ. Он руководил ею 36 лет до последнего дня своей жизни, и теперь Беломорская биологическая станция МГУ носит его имя. Выдающийся организатор, чьими усилиями маленький стационар превратился в солидный научный поселок.
В 1941 Николай, окончив десятый класс школы №57 Москвы, вместе с отчимом, профессором экономико-статистического института Глебом Баклановым вступил в Народное ополчение. Обороняя Москву на Можайском направлении, Николай был контужен и демобилизован в январе 1942 по несовершеннолетию.
Интерес к биологии, который возник в школьные годы, привел юношу на биологический факультет МГУ. Здесь он не только учился, но и обучал военному делу сотрудников, уходящих на фронт, думал о времени, когда снова будет участвовать в боях. В армию он вернулся в сентябре 1942 года.
После демобилизации и лечения в госпитале Николай Перцов продолжил обучение на биофаке МГУ.
Из множества направлений науки о жизни он рано выбирает свое — морскую биологию, а среди кафедр факультета — кафедру зоологии беспозвоночных. Он слушал лекции, посещал семинары и практикумы выдающихся ученых-зоологов — Льва Зенкевича, Якова Бирштейна, Георгия Абрикосова, Веры Броцкой. Морская фауна в разных ее аспектах была предметом исследования его учителей. В те годы на биофаке интенсивно работал студенческий кружок кафедры, старостой которого Николай Андреевич и стал.
В 1947-50 гг. научным студенческим обществом биологического факультета (НСО) и кафедрой зоологии беспозвоночных были организованы летние и зимние экспедиции на острова Кандалакшского заповедника и Беломорскую биостанцию, темой которых стала жизнь на литорали, жизнь подо льдом, питание рыб и морских птиц. «Питание гаги» Николай и выбирал темой своей дипломной работы. Во время защиты его рецензенты профессора Л.А.Зенкевич и А.Н. Формозов оценили полученные результаты исключительно высоко, отмечая, что дипломная работа «вполне бы могла быть представлена на соискание ученой степени кандидата биологических наук».
Но разговор о степени остался в сослагательном наклонении. Вместо аспирантуры Николай Перцов неожиданно получил предложение стать директором Беломорской биологической станции.
1 июля 1951 года Николай Перцов был направлен по распределению на Беломорскую биостанцию МГУ, став пятым директором ее недолгой к тому времени истории. 10 июля он прибыл к месту работы с небольшой группой помощников, состоявшей в основном из однокурсников-выпускников кафедры зоологии беспозвоночных. Шел тринадцатый год от основания станции, точнее с момента выбора места под ее строительство.
Построенные в 1939-40 гг. бревенчатый дом-лаборатория и три дощатых сарая (в их числе «ресторан», открытый в сторону моря) оказались непригодными для занятий и жилья: крышу сарая-«ресторана» снесло ветром, остальные протекали; подгнили венцы сруба, балки, доски полов и потолков; печка в лаборатории и плита на кухне развалились. Из оборудования не осталось ничего; из книг — только напечатанные на толстой бумаге, непригодной для самокруток. Николай понял, что строить Биостанцию на берегу Великой Салмы будет он.
В то время строился биологический факультет МГУ — его новое здание на Ленинских горах в Москве. И должна была строиться биологическая станция на Белом море — ББС.
Все силы и средства в то время были направлены на возведение нового здания МГУ, поэтому рассчитывать приходилось только на добровольный и бескорыстный труд заинтересованных в создании станции студентов-практикантов и их преподавателей.
Предшественнику Николая Андреевича на посту директора ББС П.В. Матекину удалось получить из оборудования, предназначенного для нового университета, только небольшой катер. На нем добрались новый директор и его помощники-добровольцы до разрушающейся станции. Проблем впереди было очень много. Нужно было:
- строить учебные и научные лаборатории, капитальное жилье и бытовые помещения, линию электропередачи, телефонную линию и трассу до железной дороги, причалы на биостанции и в Пояконде
- обзаводиться собственным флотом
- и параллельно — главное! — сразу начинать проводить студенческую практику по морской биологии, расширяя и совершенствуя ее.
Зимой 1951–1952 гг., задолго до широко известной инициативы физического факультета, появился первый Беломорский строительный отряд, построивший первую лабораторию для летней практики. Затем были построены «студенческое общежитие, отдельный посёлок с домиками для преподавателей, просторная столовая, дома для сотрудников станции, в том числе двухэтажный жилой дом с городскими удобствами, автопарк с ремонтными мастерскими, небольшая местная электростанция, пилорама, водолазная станция, баня».
В 1963 г. доцентом кафедры высших растений В.Н. Веховым был создан ботанический сад. В 1970 г. по проекту студентов Архитектурного института был построен трёхэтажный кирпичный аквариальный корпус с научными лабораториями, аквариальными помещениями, морским водопроводом, библиотекой, конференц-залом. Через тайгу прошли линии электропередач и телефонная. Появился флот из нескольких судов разного тоннажа.
В свободное от работы время Николай Андреевич проводил замечательные экскурсии, рассказывал об удивительном живом мире моря. Он обладал даром увлечь примером людей, особенно молодежь: в море — как капитан, в работе — как директор и мастеровой, любящий и умеющий справляться с самыми разными делами на стройке; в минуты вечернего отдыха (с баяном в руках и хорошо поставленным голосом) — как дирижер хора, который он учил песням о море и моряках.
«Было страшно приятно, когда Николай Андреевич обращал на тебя внимание. Он всегда вечером выходил на пирс, после всех своих дел. И вот однажды споткнулся об оторванную доску. Велел принести пилу, молоток, гвозди, чинил эту доску, приговаривая, что он всё сам, всё один, что никто без него ничего не сделает. Вокруг ему помогало 15 человек, каждый из которых чувствовал себя необыкновенно счастливым. Он был человек страшно привлекательный, яркий, не словами, а делами. Ему было очень важно, что у него, у городского человека, всё в общем-то руками получается. И наши научные сотрудники, следуя за ним, тоже поняли, что у них руками всё лучше получается, чем у местных мужиков, если внимательно прочесть инструкцию. Это замечательное чувство, что можно руками сделать массу дел, и все они получатся: и ходить на лодке, и рубить дрова, и работать на пилораме. Стройотряд состоял из многих мелочей. Ты вдруг обнаруживал, что огромное бревно можно, в общем-то, перенести вдвоём. Раньше ты видел это только по телевизору и считал, что для этого нужен, например, кран, а тут вдруг приобретал ценный опыт по переноске брёвен», – вспоминает нынешний директор ББС МГУ А.Б. Цетлин.
У Полярного круга, как нигде, чувствовалась и согревала теплота человеческих отношений. Тепло текло по кругу:
Росли люди — росла Биостанция — росли Люди.
На месте развалившихся построек, увиденных здесь Николаем Перцовым в 1951 году, вырос благоустроенный учебно-научный городок. В наши дни, чтобы поддержать его полнокровную жизнь, нужно решить ряд сложных проблем, но фундамент морской Биостанции университета, заложенный директором Николаем Андреевичем Перцовым, надежен.
В 1995 г. Беломорская учебно-научная база переименована в Беломорскую биологическую станцию имени Н.А. Перцова. Малому теплоходу ББС присвоено имя «Николай Перцов» (2001).
Познакомиться подробнее с Беломорской биологической станцией МГУ вы можете на сайте: https://wsbs-msu.ru/
Источники: Беломорская биологическая станция МГУ, Летопись МГУ