Сегодня я решила встать на скользкую антинаучную дорожку. Хорошо, что я живу не во времена Джордано Бруно! Жечь, я надеюсь, меня никто не будет, а вот посмеяться и уличить в невежестве – запросто.
Смущает меня, например, такая вещь как объяснение учеными плацебо. Дают человеку вещество с заведомо отсутствующими лечебными свойствами. А говорят, что лекарство. И здоровье улучшается.
Это самовнушение! Говорят нам ученые мужи и даже некоторые очень ученые дамы.
То есть самовнушение работает? Оно изучено? На каком физическом или химическом явлении оно основано? Вроде никто этого пока не объяснил.
Еще пример. Если какому-то болящему повезло, и здоровье его улучшилось благодаря молитве или другим эзотерическим действиям, ученые мужи и жены снова хором кричат, что это самовнушение.
Прекрасно, значит самовнушение работает и в данном случае. Так может изучить это явление и начать использовать его в практике врачевания? И не надо кормить больных людей таблетками, которые в большинстве своем являются ядами в малых дозах.
А что такое самовнушение? Мысли? Мысли материализуются? Именно это подтверждают ученые, говорящие про самовнушение?
Рассуждаем дальше. Вот некоторые особо рьяные радетили научного подхода кричат и обличают астрологию, например. Или гомеопатию. И говорят, что нет научных методов подтвердить или опровергнуть их действенность. Если нет соответствующих методов, то как можно что-то отрицать?
Я не берусь утверждать, что астрология дает верную информацию, а гомеопатия реально помогает больным. Я лишь полагаю, что аргумент об отсутствии методов весьма странный.
Вот и упомянутый здесь Джордано тоже пострадал от того, что в его времена наука не могла подтвердить своими научными методами его правоту.
И много чего наука не могла изначально подтвердить. Почему же тогда некоторые ученые в штыки принимают все то, что они не могут подтвердить или опровергнуть? По моему у таких ученых напрочь отсутствует логика. Тогда какие же это ученые?
Еще раз повторю, что я не знаю, работают ли некоторые вещи или нет. Я лишь против того, чтобы навешивать ярлыки мракобесия, когда наука пока не может ни подтвердить что-то, ни опровергнуть.