Стать близким человеком для приемного ребенка бывает очень непросто.
После жизни в детском доме ребенок заново учится смеяться, любить, доверять миру. Вместе с психологами он прорабатывает последствия прошлого опыта, много сопротивляется, а еще боится. Боится быть брошенным, ненужным, неудобным. И все эти этапы вместе с ребенком проходит родитель, его взрослый, который стремится стать близким человеком.
У Евгении Быковой, директора Центра поддержки нашего фонда в Москве и приемной мамы, получилось стать близким человеком для своего приемного сына.
В новом интервью Евгения поделилась воспоминаниями о самых первых шагах к приемному родительству, долгожданном согласии на усыновление и первой улыбке малыша.
Начало истории читайте в новой статье, а продолжение смотрите в документальном фильме режиссера Татьяны Осининой «Близкий человек».
За транскрипт интервью также благодарим режиссера Татьяну Осинину.
Как начался ваш путь приемного родительства?
Первый раз усыновителем я стала в довольно раннем возрасте. Начала собирать документы, когда мне было 23 года.
Тогда я думала, что абсолютно все последствия сиротского опыта можно вылечить только хорошим отношением и любовью. Теоретической базы не было. Сейчас с высоты профессионального опыта понимаю, почему где-то вызывала недоверие у органов опеки и сотрудников дома ребенка.
Почему вы решили стать приемной мамой?
Еще в детстве у меня было четкое представление о том, что в детском доме ребенку плохо. В подростковом возрасте я и сама это «плохо» испытала на себе: часто чувствовала себя одинокой и беспомощной, хотя у меня и были родители.
Хотелось хоть кого-то вытащить из бездны одиночества и попытаться стать для ребенка близким человеком.
Какой была ваша первая встреча с сыном?
Первая мысль – то ли я забыла, как выглядят дети в таком возрасте, то ли он очень маленький. Моему кровному ребенку, первой дочери, только исполнилось 3 года, и я хорошо помнила младенцев 8-9 месяцев. Этот малыш был не такой как все.
Размером с двухмесячного ребенка, у него были неврологические проблемы со здоровьем, подозрение на порок сердца, не усваивалась пища.
Несмотря на все трудности, подумала, что же за человек я буду, если его предам.
Как быстро вы решили взять ребенка?
Через пару дней после знакомства с мальчиком я написала формальное согласие, а после этого начались 4 тяжелых месяца, в течение которых администрация и врачи решали, отдавать ли ребенка.
Все эти 4 месяца я ежедневно приходила к сыну. Носила с собой мешок своей одежды, игрушек, чтобы он привыкал к запаху. Когда разрешали общаться с ним, качала на руках, без умолку разговаривала, чтобы все, что он упустил за месяцы одиночества, мог впитать.
Через сколько ребенок откликнулся на ваше внимание?
Спустя месяц он повернулся на мой голос и улыбнулся. Это воспоминание для меня просто невероятное и такое ценное: в тот момент я поняла, что наконец смогла его «отогреть», расшевелить. Уже позже в более старшем и сознательном возрасте он назвал меня «мамой», но это было уже что-то естественное для его возраста.
Спустя время нам разрешили взять ребенка в семью. На суде директор детского дома прямо сказала: «Если бы ты как проклятая к нему полгода не ездила каждый день, я б тебе его сейчас не отдала». С этим вердиктом мы поехали домой.
Продолжение истории в документальном фильме Татьяны Осининой «Близкий человек».