Преступление. СССР, 1976. Режиссер Евгений Ташков. Сценаристы Рустам Ибрагимбеков, Евгений Ташков. Актеры: Игорь Озеров, Елена Габец, Виталий Юшков, Людмила Гурченко, Николай Гриценко, Борис Новиков, Владислав Стржельчик, Евгений Ташков, Ирина Мурзаева, Наталья Гвоздикова, Иван Рыжов, Наталья Медведева, Любовь Соколова, Феликс Яворский, Григорий Гай, Олег Голубицкий, Юрий Соломин, Ирина Шевчук, Николай Граббе и др. В среднем на одну серию – 24,5 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Евгений Ташков (1926–2012) поставил 11 фильмов, два из которых («Жажда» и «Преступление») вошли в тысячу самых популярных советских кинолент. И это не считая его главных хитов – телевизионных сериалов «Майор «Вихрь» и «Адъютант его превосходительства» и популярной комедии «Приходите завтра», которая за первый год демонстрации привлекала менее 16 млн. зрителей.
«Преступление» построено режиссером на синтезе жанров психологической драмы и детектива.
Об этом фильме, в котором одну из главных ролей с блеском сыграл Владислав Стржельчик, и сегодня спорят зрители:
«Отрицательный» герой Стржельчика вызывает почему–то только симпатию и неподдельное уважение. Когда смотришь советское кино на тему крепких хозяйственников и расхитителей, часто симпатизируешь именно им, а не представителям советской карательной машины. Да, они воровали, но могли они как–то по–другому обеспечивать себе заслуженный доход и продвигать, развивать промышленность? … А вот сынок–мажор – настоящий подонок, к нему никакой жалости не испытываешь. … Хотя понятно, просто избалованный парень, лишенный родительского внимания. От отца перенял лидерские качества и эгоцентризм, но, увы, не мозги» (Джой).
«Обыкновенный советский фильм с замечательным актёрским составом, но до сих пор никак не пойму, зачем было делать такой грубый и нарочитый грим Владиславу Стржельчику, ну, неужели авторы полагали, что гениальный артист не создаст нужный им образ без этой ужасной мазни на лице» (Леонидов).
Киновед Александр Федоров
Разлом. СССР, 1952. Режиссеры Павел Боголюбов, Юрий Музыкант (по одноименной пьесе Бориса Лавренева). Актеры: Виталий Полицеймако, Василий Софронов, Елена Грановская, Валентина Кибардина, Нина Ольхина, Николай Корн, Владислав Стржельчик, Сергей Карнович–Валуа и др. 24,4 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Павел Боголюбов (1904–1956) поставил всего два фильма, и оба они («Девушка–джигит» и «Разлом») вошли в тысячу самых популярных советских кинолент.
Режиссер Юрий Музыкант (1900–1962) поставил восемь фильмов, два из которых («Аринка» и «Разлом») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент.
Историко–революционная драма «Разлом» представляет собой фильм–спектакль – экранную версию одноименной постановки БДТ.
В год выхода «Разлома» в прокат в журнале «Искусство кино была опубликована статья И. Маневича (1907–1976) «Спектакль на экране», где фильм П. Боголюбова и Ю. Музыканта был подвергнут строгой критике как бледная копия одноименной театральной постановки, лишенная оригинальной режиссерской трактовки (Маневич, 1953: 97).
В силу своей архаичности и пафосной революционной специфики «Разлом» оказался сегодня еще более невостребованным публикой, чем «Герои Шипки». И ясно, что его ощутимый зрительский успех (свыше 24 млн. зрителей) объяснялся в основном эпохой «малокартинья»…
Киновед Александр Федоров
Тревожная молодость. СССР, 1955. Режиссеры Александр Алов и Владимир Наумов. Сценаристы Владимир Беляев, Михаил Блейман (по мотивам трилогии В.Беляева "Старая крепость"). Актеры: Александр Суснин, Леня Цыпляков, Михаил Крамар, Олесь Рудковский, Тамара Логинова, Света Величко, Николай Рыбников, Орест Кирст, Сергей Гурзо, Николай Крючков, Григорий Гай, Борис Бабочкин и др. 24,4 млн. зрителей за первый год демонстрации.
На совместном творческом счету режиссеров Александра Алова (1923–1983) и Владимира Наумова (1927-2021) 5 фильмов, 6 из которых («Тревожная молодость», «Павел Корчагин», «Бег», «Тегеран–43», «Берег») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент.
В год выхода дебютного фильма А. Алова и В. Наумова «Тревожная молодость» зрители и пресса приняли его тепло.
К примеру, киновед и сценарист Семен Фрейлих (1920–2005) в журнале «Искусство кино» об этом фильме писал так: «Картина отнюдь не совершенна по форме, в ней есть некоторая угловатость, заметны промахи в решении отдельных образов. Но все это сторицей окупается другим: свежестью прочтения темы, великолепным ощущением материала, лирикой, которая пронизывает все произведение. В картине есть пафос, мы ощущаем в ней личность художников, она сделана с тем вдохновением, которое еще Белинский определил как внезапное проникновение в истину. Режиссеры Александр Алов и Владимир Наумов проникли в истину темы, эпохи и в истину искусства, средствами которого они эту эпоху изобразили. Здесь и следует искать источник успеха. Режиссура здесь не просто ремесло, не просто сумма приемов, а средство вторжения в жизнь, оружие борьбы за утверждение идеалов. Значительность материала, который режиссеры увидели и верно истолковали с позиций сегодняшнего дня и который стал для них своим, выстраданным, пережитым заново, внесла в режиссерскую технику вдохновение: композиция кадра, ракурс, монтаж, пейзаж, портрет, картины сражений и картины труда — все в фильме полно поэтического и социального значения. … «Тревожная молодость» — это песня комсомолу, сражавшемуся в гражданскую войну и строившему первые советские заводы. … Когда испытанного режиссера постигает удача, нам радостно: мастер создал еще одно хорошее произведение искусства. Когда же такой удачей является первая самостоятельная постановка, это уже праздник, ибо чем больше придет в кино талантливой молодежи, тем увереннее мы сможем смотреть в будущее нашего искусства» (Фрейлих, 1955).
Впрочем, в «Краткой истории советского кино» отмечалось, что «актерское … решение главных ролей в «Тревожной молодости», к сожалению, оказалось не на высоком уровне. Возможно, здесь подвел типажный принцип подбора исполнителей. В результате психологически наиболее убедительный и достоверный образ фильма – это предатель и диверсант Котька Григоренко в исполнении Николая Рыбникова» (Грошев и др., 1969: 410).
Уже в 1989 году литературный и кинокритик Лев Аннинский (1934–2019) писал, что фильм «Тревожная молодость» «сегодня … кажется наивным. Нормальный детский приключенческий фильм, сделанный к тому же на ходких киноприемах. В подражание Эйзенштейну — ритмические вихревые скачки, фигуры людей, веером разлетающихся от ударов, беззащитные и смешные. В подражание Довженко — романтические скорбные планы; комиссара ведут на расстрел — белая повязка, песня на устах… И что–то от братьев Васильевых в том, как сыграл Борис Бабочкин секретаря ЦК ВКП(б)У; впрочем, в этой роли он напоминал не только Чапаева, но и Чиркова–Максима: лукавый юмор в сильном, стальном человеке. Конечно, в ленте Алова и Наумова все это было вторичным, но цитировали они отнюдь не все подряд. Они восстанавливали в правах киностили конца 20–х начала 30–х годов, они жаждали вернуть кинематограф к кинематографу. Если употребить слова поэта, они тоже хотели вернуть ему «звучание первородное». Какое же? Эйзенштейновское… довженковское… В то время как в среднем прокате цвела театральность, и жирная цветовая гамма вытесняла с экрана линию, и медлительные биографические картины подавляли старательным психологизмом… — от этой истовой киноживописи два молодых режиссера рванулись… куда? В незабываемое прошлое! В резкую, веселую, графичную ритмику, в «монтаж аттракционов», где если и нет психологизма, зато есть динамика и чистота и где летит кувырком вся декоративная, тяжеловесная фактура. Теперь, ретроспективно, вы угадываете в «Тревожной молодости» основные черты стиля Алова и Наумова: ненависть к охотнорядству, к тупой плоти, к опереточному самодовольству сытости… эти мечтатели всегда не любили быта; упоительное, несколько абстрактное движение, которое противостоит этому нелепому миру вещности: ветер в глаза, смерть на бегу, на ходу, на скорости, когда не чувствуешь веса своего, когда остается одна эта взмывающая, яростная сила духа» (Аннинский, 1989).
Сегодняшние зрители о «Тревожной молодости» вспоминают редко, что в принципе понятно, так как дебютную работу А. Алова и В. Наумова очень скоро отбросили в тень их нашумевшие фильмы «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Бег» и «Тегеран–43»…
Киновед Александр Федоров
Крутые Горки. СССР, 1956. Режиссер Николай Розанцев. Сценарист Будимир Метальников. Актеры: Дмитрий Павлов, Иван Дмитриев, Галина Водяницкая, Лидия Смирнова и др. 24,4 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Николай Розанцев (1922–1980) поставил дюжину фильмов разных жанров, пять из которых («Государственный преступник», «Крутые Горки», «Развязка», «Заговор послов», «Еще не вечер») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент.
Колхозная мелодрама «Крутые Горки» в годы выхода в прокат имела немалый успех у аудитории, но после того, как сошел с экранов, была основательно забыта и даже сегодня ее можно посмотреть только в Госфильмофонде.
Между тем, в год премьеры этого фильма кинокритик Юрий Ханютин (1929-1978) опубликовал на страницах журнала «Искусство кино» обстоятельную рецензию: «Фильм «Крутые Горки» сделан молодыми художниками, он замыкает сегодня шеренгу картин, посвященных деревне. Два эти столь различных обстоятельства тем не менее связываются, дополняют и даже корректируют друг друга, когда хочешь дать оценку новой работе «Ленфильма». Вспоминая о том, что это первая работа молодых авторов — сценариста Б. Метальникова, режиссера Н. Розанцева, — радуешься точным, скупым характеристикам, верно, умело созданному настроению, наконец, блестяще найденным штрихам, которые всегда красноречивее говорят о талантливости, чем самые пышные и величественные полотна. Когда же думаешь о том, что картина эта вышла в свет после фильмов «Чужая родня», «Земля и люди», «Первый эшелон», сознаешь, что в этом ряду «Крутые Горки» занимают весьма скромное место. … «Крутые Горки» — произведение многоплановое, населенное многими людьми, рассказывающее о разных судьбах. Главное, что привлекает в нем, — мужественная и лирическая тема настоящей любви, «любви на всю жизнь». Эта тема проходит лейтмотивом через весь фильм. Она прежде всего в пейзажах, мечтательных и нежных, в весенней капели, медленно подтачивающей поздний рыхлый снег, в ночном озере, будто расколотом пополам лунной дорожкой, в скромных и чистых березках, весело качающихся на высоком косогоре. Режиссер Н. Розанцев, оператор С. Иванов передали ощущение весенней свежести природы, просыпающейся ото сна, и это настроение оказалось очень важным для всего фильма. … Недостатки сценария и фильма отражают существенные просчеты многих наших драматургических и кинодраматургических произведений. Долгое время в нашей кинематографии шла борьба против внешней лакировки, против роскошных картин вымышленной жизни. Теперь на экране редко увидишь номер люкс вместо сельской избы, бостоны и габардины вместо сукна и ситцев и ломящиеся от яств столы. Наоборот, во многих фильмах сценаристы и режиссеры с особым старанием изображают грязь, бедность и т.д. В этом ли, однако, заключается борьба с лакировкой? Главное-то ведь в том, насколько естественно развиваются судьбы людей, соблюдена ли правда характеров. И вот здесь-то еще гнездится нарочитость и фальшь. Лакировка не ушла. Она переменила обличье, прикрылась правдоподобием деталей, стала тоньше и опаснее, точит исподволь. Нашла она прибежище и в «Крутых Горках». … И все-таки представляется, что слишком рано в фильме выглянуло солнышко после грозы. Слишком быстро и просто изменились многие его персонажи. Кажется, что уже не будет у них впереди ни трудностей, ни беспокойств, ни срывов, ни огорчений... Уходит драматизм борьбы за народ, за мысли и думы его. И, как всегда бывает в тех случаях, когда пропадает тема, произведение начинает мельчиться, в нем появляются необязательные эпизоды, вставные сцены, ненужные недоразумения и споры. … Когда прослеживаешь отдельные линии этого произведения, ясно определяются сильные и слабые стороны дарования Метальникова. Он смело ставит вопросы и значительно более робко, порой догматично их решает; он хорошо видит жизнь, зорко определяет в ней наиболее интересные и важные явления, но осмысляет их не всегда четко и глубоко. Что ж, для молодого писателя такие слабости объяснимы, а сильные стороны обещают многое. Будем надеяться, что для Метальникова это только первые, хоть и крутые горки по пути к вершинам большого искусства. К сожалению, меньше пока можно сказать на основании этого фильма о режиссере Н. Розанцеве. Мы увидели свежие решения, почувствовали несомненный такт, ненависть к трескучим монологам, монументальным позам и показным чувствам. Но какой-либо режиссерской концепции фильма, вполне определенного и оригинального видения жизни мы не ощутили. Режиссер, пожалуй, слишком растворяется в актере и драматурге, чересчур заботится, чтобы быть незаметным. А это не всегда достоинство» (Ханютин, 1956: 21-30).
Киновед Александр Федоров