Современный мир принёс для нас не только разнообразие продуктов и вещей на магазинных полках, но и обширный набор пси- и псевдо-пси- практик и терапий. Кто и есть кто и с чем кого едят - вопрос любопытный, но адресован, мне думается, должен быть представителю своего направления. Всё, о чём я могу позволить себе порассуждать, так это о позиции аналитика в кресле.
Врач хочет лечить людей, полицейский (в счастливом и светлом варианте) защищать, ветеринар - лечить животных, аниматор - развлекать. Список можно продолжать бесконечно, фантазируя и составляя цепочки взаимосвязи. Но, коснувшись психоаналитика, несведущий определенно упрётся в стену. Помогающая ли это профессия? Скорее нет, чем да. Излечивающая? Точно нет. Советующая, наставническая? Упаси господь. В анализе, прежде всего, работает анализант.
Психоаналитика заведомо ставят в позицию знающего, но мы добавим важное слово - «якобы». Наверное, можно сказать, что это первая и чуть ли не самая важная заповедь, которую произносят в институте в самый первый день и повторяют до конца жизни.
Аналитика ещё до сессии одевают в фантазию "пророка" и исцелённого душой. Я думаю, так или иначе, подобное высказывание слышали пси-терапевты любой направленности: "Как ты можешь страдать / обижаться / злиться / плакать, если работаешь с людьми!? Ты разве не должен быть проработанным и держать себя в руках?". Опустим лексическое значение и этимологию слова "проработан", но получается довольно интересная логика - если ты аналитик, то тебя кастрируют твои же анализанты ещё до прихода в кабинет, кастрируют от собственной субъективности, историчности и эмоционального багажа вперемешку с влечениями и желаниями. Вместе с этим выдвигается тяжело висящее в воздухе требование - скажи, как мне жить и что делать дальше.
Всё, что выстраивается в кабинете у аналитика - чистого вида отношения, которые, как и любые другие, имеют свои особенности. Аналитик как бы изымает на 50 минут себя из себя, предоставляя анализанту стать не клиентом, а человеком выговаривания, субъектом бессознательного, тем, кто несёт в себе тайны от самого себя. Условные 50 минут - не просто время в хронологическом понимании, это 50 минут безопасного пространства полного принятия и разрешения показать и сказать всё, что хочешь и даже то, чего не хотел и не думал.
И здесь главная сложность восседающей фигуры в кресле не просто взять деньги за кажущееся излишним молчание, не просто дать интерпретацию или стать отражателем чувств, а перестать быть в определенной мере собой. Предоставить место анализанту. Своё страдание остаётся вне кабинета, но это не значит, что оно не должно существовать вовсе. Аналитик остаётся человеком всегда. Но в кабинете, в какой-то степени, он должен умертвить себя.