Несколько раз в детстве Галкина жизнь висела на волоске, и Галка это знала, Хотя и не помнит себя в самом, что называется дошкольном детском детстве.
Нет! Сказать, что совсем ничего не помнит, нельзя. Помнит какие-то обрывки, какие-то мгновения... Да и то, очень смутно. Взрослея она уже и не не была уверена, что помнит, и что знает из рассказов бабушки и мамы о ней. Всё перемешалось.
Галкина бабуся любила вспоминать. Но, всё больше о брате Галкином, Витьке. Ох, и забавный же он был с рождения! А о ней, о Галке, поменьше рассказывала. Видно, не замечала Галкиной уникальности...
На плече у Галки большой шрам. Немного поменьше шрам на шее. Отметина на всю жизнь. Не помнит Галка, как это произошло. И хорошо, что не помнит. Ведь плонятно, что боль неимоверная была...
Бабуся в тот день, как впрочем, и в другие дни была одна с Галкой дома. Занималась своими делами. Галка ей не мешала. Она ещё не ходила, а только ползала. Была зима, топилась печка... Как получилось, что уголёк из поддувала печки попал на плечо ползающей там Галки, не понятно. Только Галка прижала красный уголёк свой щёчкой и заходилась таким криком, что бабуся испугалась. Бабуся не видела уголёк, и не могла понять, в чём дело. Она взяла Галку на руки, носила её по комнате, качала на руках... А Галка кричала... И только когда уголёк остыл, и обессиленная Галка уснула, бабуся увидела страшные раны, и уже чёрный уголёк, врезавшийся в маленькое плечико девочки.
Есть у Галки и ещё одна отметина детства. Шрам посредине носа. Она уже была постарше немного, и уже не ползала, а бегала. Как-то, держа в руках чайную ложку, она упала, и ложкой рассекла себе нос. Но это уже не так страшно. Такое бывает. Шрам исчез лет в двадцать пять - тридцать. Да и был он не очень заметен.
А до всех этих неприятностей со шрамами, было и ещё тяжёлое для Галки время, думали, что не выживет.
Тогда ей было месяца полтора. Она заболела воспалением лёгких. Да так сильно, что не думали, что выживет. Выжила. Галкина мама и бабуся не надеялись на врачей, махнувших на Галку рукой, мол, бесполезно, а лечили сами. И вылечили. Надо сказать, что бабуся у Галки была не простая. Могла людей лечить, все бабки и деды деревенские к ней ходили. Да и не только бабки и деды. Были и молодые. Работа в колхозе тяжёлая, многие животы срывали и потихоньку, чтобы никто не видел, ходили к Галкиной бабусе. Считалось, что лечит она молитвами. Но, бабуся, читая молитвы, делала массаж, готовила отвары, ставила банки, даже с пиявками могла орудовать. И всё это тайно, чтобы никто не видел, так как в то послевоенное время не приветствовалось такое занятие. Особенно она скрывала лечение людей от Галкиного отца. Не нравилось ему, что тёща этим занималась. Не разрешал. Но, он же с раннего утра до позднего вечера на работе...
А ещё, кроме бабуси, Галкой два её старших брата занимались. Нет, у своих родителей, она первенцем была. Это бабусины внуки- сироты. Вовик и Валик. Их отец не вернулся с фронта, а мать, бабусина старшая дочь, умерла в конце войны. Особенно много пришлось с Галкой заниматься Валику. Наверное, поэтому Галка на всю жизнь сохранила особую любовь и привязанность к этому брату.
Жили тогда все в селе Большая Крепкая, что в Ростовской области. Правда, селом Большую Крепку никто не называл, называли слободой. Большая это слобода. Она состояла из нескольких микрорайонов. Кроме небольшой центральной части, где находились школа, дворец культуры с библиотекой, больница, сельсовет, кафе-чайная и несколько магазинов, были ещё Марьевка, Качаван, Куток, Забокивка и Долгаливка. Вот, как раз на Долгаливке, а точнее, на Дорошивки, входившей в Долгаливку, и жила Галкина семья. Долгаливка длинной улицей, километров пять тянулась между горой и речкой. Дорошивка ответвлялась от Долгаливки и поднималась в гору. Здесь, на Дорошивки, были самые плохие земли, где ничего не росло, а картошка, которую сажали из года в год, давала маленький урожай и была очень мелкая.
Но, если быть совсем точным, то надо сказать, что родилась Галка и первые месяцы жизни прожила в Пятом. Так называли бывшее имение помещиков с фамилией Мазаевы. В последствии, Галка читала, что это были вновь испечённые помещики, внезапно разбогатевшие каким-то образом братья из крестьян. Ещё раньше это было одно из многочисленных владений графа генерал-майора Платова, после смерти которого, вдова продала его братьям.
Красивое это место. Находилось оно километрах в пяти от Дорошивки. Как раз там, где была Дорошивка, надо было перейти мост через речку Крепкая и грунтовая дорога приведёт в Пятое. Красивый вид открывался, если смотреть с Пятого. Гора, долина, речка... Знали помещики, где надо дом строить.
Любил эти места и Антон Павлович Чехов. Он часто бывал здесь, у своего дедушки Егора, который служил управляющим у вдовы графа Платова. Рассказывают, что дедушка знаменитого писателя, несмотря на свою неимоверную жадность, пожертвовал большую сумму денег на строительство церкви в селе Агрофеновка. Существует легенда, а возможно она и имела под собой почву, что Егору Михайловичу понравилась молодая девушка в этом селе, которая занималась сбором пожертвований на церковь. Так или иначе, но он внёс свою немалую лепту. Эта церковь пережила тяжёлые времена, но выстояла, и стоит и поныне. После войны она была единственной церковью в округе Большой Крепки и Галкина глубоко верующая бабуся ходила туда. Галку не брала, мала она была, а идти надо было далеко. Брала старшую свою внучку, Галкину двоюродную сестру Валю.
На фото: Галка закончила 8-й класс