Весна пела и завлекала, но Маринка мрачнела. И как-то утром — на неделю раньше срока — вместо учёбы поехала в родильный блок. Телефон отключила, а в приёмном сказала, что некому будет сообщить о ребёнке.
Новорожденный Маринку покорил с ходу. Рыжий мальчик с прозрачной кожей и аккуратным маленьким носком до неприличия походил на Гену, но шальная мысль всё-таки проскочила — и Саша мог бы сойти за отца. Оба рыжие. И красавцы.
На вторые сутки Саша давно разузнал, куда пропала роженица, и по-хозяйски вломился в палату с яблоками и цветами. Она сидела на койке и держала сына на руках, и Саша благоговейно замер.
— Он такой… удивительный! На тебя похож.
— Скорее, на папу, — робко возразила Маринка.
Саша покосился в зеркало в туалете и весело сказал в пространство:
— Одно лицо.
Маринка растаяла, а Сашка принялся вслух планировать, как заберёт их домой.
— Саш, ты не обязан, — мягко напомнила Маринка. Мечты снова уносили её куда-то прочь, но сейчас важно оставаться ногами на твёрдой земле. На ней ответственность за ребёнка.
Медсестра заглянула сообщить, что папаше пора уходить, и так пропустили без разрешения, и Маринка густо покраснела.
— Это не наш папа.
— А чей же? — насмешливо спросила женщина.
— Наш, наш, — за Маринку ответил Саша, — в ЗАГС пойдём уже после больницы.
— Ну и молодцы, давно пора, — подмигнула медсестра и исчезла, дав молодым ещё пару минут.
— Ты так и будешь делать вид, что мы вместе? — прошептала Маринка.
— А разве мы не вместе? — так же тихо ответил он. — Я ждал, что твой парень объявится, но все сроки вышли. Он опоздал. Говорил же, он идиот.
— И что теперь? — её голос совсем сел.
— Мы поженимся, — Саша легонько коснулся лба младенца, а потом поцеловал её в губы.
Счастье опалило, как костёр.
— Это ещё почему? — выдохнула она, прижимая ребёнка.
— Потому что я тебя люблю. А ты меня, я знаю.
— Всё-то ты знаешь! — засмеялась Маринка, а душа улетела высоко под небеса.
Они радовались, как дети, планируя будущую выписку. Саша хотел забрать её и сразу поехать к родителям — знакомиться, а Маринка стеснялась.
— Как я заявлюсь к ним с дитём? Не примут меня такую.
— Обыкновенно. Мой он, и точка.
— Ладно, — млела Маринка.
Теперь она удивлялась, и чего раньше боялась? Саша пылинки сдувал, а в день выписки приехал на машине и торжественно вручил кольцо.
Они подъехали к красивому дому, что стоял у реки, и Саша ещё разок поцеловал невесту — для храбрости.
— Ничего не бойся, ты им понравишься.
— А как ты объяснишь, что раньше меня не показывал?
— Погоди, сама поймёшь.
Его мама встретила всех троих сдержанно, даже сухо. Она не выглядела больной, как предполагала Маринка, но лицо испещрили морщины не по возрасту, а глаза глубоко ввалились от моря невыплаканных слёз. Худая и бледная женщина степенно приблизилась к голубому свёртку и заглянула внутрь, скорее из вежливости. И ахнула.
Сашин отец вышел на шум, дружелюбно кивнул гостям и Маринке в особенности, и поспешил к жене. И тоже громко застонал.
— Ты видишь? — шептала мать. — Ты это видишь? Скажи, что мне не кажется, а то я с ума сойду.
— Вижу, — потрясённо дышал отец.
— В чём дело? — потребовал Саша и ступил вперёд.
— Он как две капли воды похож на твоего брата в младенчестве.
— На Гену? — хрипло переспросил тот.
Маринка почувствовала, что теряет сознание, а новоявленный свёкор вовремя поймал обоих, её и ребёнка.
Когда суматоха улеглась, Маринке предъявили фотографию старшего брата Саши. Вылитый Гена, никаких сомнений. Тот пропал девять месяцев назад, а старуха-ведьма посоветовала матери единственный верный способ вернуть сына домой — Саша должен был позвать на свидание первую же плачущую девушку. Ею оказалась Маринка.
Тело Гены выловили из реки на следующий день после их свидания, и Саша старался не вспоминать об этом, ведь мать места себе не находила от горя.
— Так чей это ребёнок? — спросил ошалевший от нового поворота свёкор.
— Гены и мой, — спокойно ответил Саша, — так получается. Мы начали встречаться, когда Марина узнала о беременности.
— Ну, мать, вернула ты себе Гену, хотя и не так, как ожидала, — провозгласил свёкор, не в силах оторваться от внука.
Они с женой переглянулись — надо бы сделать детскую из комнаты с видом на реку.
КОНЕЦ. Начинается новая история...