Тусклое пламя свечи на подоконнике истерично дребезжало на сквозняке. Ночь опускалась за окном, пока одиноки й фонарщик петлял по улице, зажигая огни. Его путь подходил к концу, и он свернул в захолустную ночлежку.
За стойкой стоял иссохший старик. В очках блестел тусклый свет свечи. Его дрожащие руки медленно переворачивали потертые страницы непонятной книги.
– Ну и слякоть на улице сегодня, – недовольно пробубнил фонарщик, вытирая сапоги о прибитый коврик.
– Мхм, – согласился, не отвлекаясь от чтива, хозяин.
– Когда ты уже снимешь его?
– А? – старик поднял глаза. Фонарщик стоял напротив висящей на стене картины. Седой старик в пестрых аквамариновых одеяниях, расшитых золотыми нитями, уставился вперед, нахмурив брови. Его взгляд был полон решимости и непонятной агрессии. Скромная золотая корона слегка съехала на бок.
– Новый король лишь напыщенный ребенок. Если спросишь меня, то регент Дионис должен был стать следующим королем. Кровь в этом мальчишке еще не значит, что он станет стоящим лидером.
– Я считаю, что ему надо хотя бы дать шанс. Великий Харон был не старше его, когда помогал отцу вести объединительную войну.
– Ты помнишь чем закончилась история Харона и его брата?
– Этому малому повезло больше. Он единственный наследник.
В нависшей тишине лишь дребезжало тусклое пламя свечи на подоконнике. За окном уже опустилась ночь и десятки крохотных огней освещали путь по брусчатке к горящему вдалеке маяку. Большой сигнальный костер поблескивал среди окружающих его позолоченных куполов.