В советское время доходили слухи, что европейцам не нравится засилье американской культуры — Голливуд, рок, джаз. Помнится, меня это удивляло, ведь мы с удовольствием читали шведских, американских, французских авторов, засматривались западными фильмами, слушали как польский или немецкий, так и британский рок. Хотя британский, конечно, с бо́льшим удовольствием. Разницу мы ощущали, а вот давления англосаксов не чувствовалось — советские издательства старались, чтобы страны и народы были представлены пропорционально. На полках стояли рядышком Жюль Верн, Хемингуэй, Бёлль, Сименон, Киплинг, Ремарк, Фолкнер и многие, многие другие. То же самое было в кино. Скажу больше: французские кинозвезды были у нас куда популярнее американских. Помнится, в перестройку мне довелось побывать в Доме кино на показе фильма «Офицер и джентльмен», и на сцену вышел тогда еще молодой Ричард Гир. Который явно почувствовал себя неуютно, поскольку уже попривык к славе, а тут его не особо-то и узнали. Похлопали чист