Терпеть не могу нашего генерального.
Вообще-то мне лично он ничего плохого не сделал, даже, напротив, премии выдаёт, грамоту за его подписью вручили, к тому же он меня и не знает, таким обычным служакам, как я, до него добраться непросто – у нас в корпорации на этот счет всё строго.
Но я прямо злобой исхожу, когда вижу в кадре его спесивую физиономию, фальшиво кривящиеся губёнки, читаю его убогие тексты…
И часто с каким-то сладострастием представляю себе, как передернет и его тоже, когда он увидит меня и мигом прочувствует всю мою любовь к нему. Да и не может тут быть иначе – слишком уж антиподны мы с ним.
И вот загорелся я этой зловредной мыслью – попасться нашему боссу на глаза, доставить человеку такую радость.
«Ну а чего он мне может сделать?! – думаю. – Не уволит же он меня, а карьера мне уже по фигу, скоро на пенсию В худшем случае спросит своих шестерок: что это за тип такой неприятный?.. Пусть! Хоть так отыграюсь на нем…»
Наконец, такой случай представился. Помогли пожаловшие к нам партнеры из одной дружественной африканской страны, где я когда-то пару лет работал. Ну и с учетом этого (хотя какое это имело значение, если при них был переводчик?) мне поручили встретить их и нижайше проводить к боссу. Что я и сделал, насколько вообще умею быть нижайшим.
И вот входим мы с ними в его огромную приемную, а он уже спешит, осклабившись, навстречу. Каждого гостя радостно приобнял, разве что не чмокнул. Уже не так тепло, но все же пожал руку переводчику – а на меня, сучара, ноль внимания. Как будто меня и не было здесь. Ну, ладно руку не пожал, но посмотреть-то хотя бы мог. Я уже перед ним и так и эдак, прямо поедал его своим обличительным взглядом, – только, дескать, взгляни! – а он ни в какую. Так и увел их к себе в кабинет.
А я, как оплеванный, остался ни с чем.
Обидно, конечно, было, унизительно. Но я все же не мог не отдать ему должное при всем его вельможном хамстве. Это ж надо, так уметь! – видеть только то, что его не напрягает, не расстраивает, а остальное побоку, словно при глаукоме, отсекается. В упор не видит, хоть разорвись.
Прям какое-то особое зрение у этих больших начальников, даже зависть берет. Мне бы так! – может, тогда бы и я не имел счастья видеть нашего босса.