(путевые заметки из зоны спецоперации)
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
В путь двинулись рано утром. Три машины, девять человек. Я оказался в машине вместе с председателем Союза журналистов Башкортостана, главным редактором газеты «Башкортостан» Вадутом Исхаковым, за рулем – Валера. Сегодня должны миновать Волгоград, где-то там переночевать и назавтра после обеда доехать до Луганска. Всего предстоит проехать около двух тысяч километров.
На границе Башкортостана нас встретили трое замечательных мужиков из Октябрьского. С ветеранами боевых действий, прошедшими Афган, Сергеем и Василием, а также «морпехом» Альбертом долго говорили в кафе за чашкой чая. Они по-мужски пожелали нам благополучно вернуться обратно. Отправляясь в этот долгий и опасный путь, мы, конечно, ощущали всю серьёзность нашей поездки, но, побывав там, ещё больше поняли её важность. В этих своих записках я часто буду использовать слово «поняли», потому что главная цель нашей поездки – своими глазами увидеть то, что происходит в зоне специальной военной операции, понять это, узнать и донести до читателей правдивую информацию.
Излишняя серьёзность лиц афганцев в какой-то момент вызвала даже некоторую тревогу в душе.
– Вы едете на войну, настоящую войну, не в гости, – сказал Сергей. – Аккуратно там ведите себя, смотрите друг за другом, берегите себя.
– Война, она везде одинакова, – включился в разговор Василий, показалось, что глубокий шрам на его лице дрогнул. – Её невидимые подводные течения грязны, отвратительны и коварны. В любой войне эта тактика не меняется, у врага одна цель – неожиданно, пусть даже обманным путём, сбить тебя с ног, убить.
«Не пугайте, мужики», – хотелось мне сказать, но их слишком серьёзные и озабоченные лица вынуждают задуматься.
Они дали два очень ценных совета.
Ни в коем случае не брать там из чужих рук еду, не пить. Для примера: девяностолетняя старушка, уверяя, что сама испекла, угощает наших солдат пирожками. Поели, двое солдат отравились. Девяностолетняя старушка? Сказки, наверное… Через два дня, общаясь в батальонах с солдатами, мне предстоит почти убедиться в реальности этого утверждения.
Не стесняться, не бояться, услышав свист в небе, сразу же ложиться на землю; не суетиться. Справлять малую нужду там же, на дороге: «Ни на шаг не уходите в сторону, можете подорваться...»
Мне грешным делом подумалось, не перебарщивают ли мужики. На верную смерть-то уж наверняка не поведут...
Генеральный директор издательства «Республика Башкортостан» Расуль Рауфович Сафаргалиев проводил нас от Дома печати, и мы отправились в путь. Остановившись возле расположенного рядом с Октябрьским кафе, вышли из машины и не поверили своим глазам – начальник наш уже стоит там. Не выдержал, сам за рулём доехал до границы республики. Сегодня в Уфе проходит праздник печати, успеет вернуться, ещё рано, солнце едва показало своё улыбающееся личико. В задумчивом взгляде начальника ощущаем отцовскую заботу. Он обнимает каждого из нас, улыбается и желает скорейшего возвращения обратно. Грустно, тоскливо улыбается. Когда готовились к этой поездке, мы ощутили очень большую поддержку с его стороны, он выполнял свою работу с осознанием всей серьёзности, важности этой поездки. Кстати сказать, этот его поступок, решение лично проводить, проехав двести километров, очень подняло наш дух. И, ощутив нужность, почувствовав тепло в душе, мы двинулись вперёд.
Покрытые шифером дома в Саратовской и Самарской области несколько портили настроение. Вывешенное на верёвках бельё, видневшиеся в окнах горшки с красивыми цветами свидетельствовали о том, что здесь живут люди. Покосившиеся изгороди… Позже, когда возвращались по этой же дороге домой, для меня эти дома казались уже красивыми, улыбающимися, и не было в мире домов дороже этих.
Когда проехали Саратов, стали чаще попадаться «буханки», военные машины. Подумалось, что в наших краях в этом плане гораздо спокойнее.
– Мой родной сват, тесть сына, сейчас находится там, этой весной ушёл, – сказал вдруг Вадут. Видимо, думал об этом по дороге.
– Сколько лет-то ему?
– Сорок восемь. Достаток в хозяйстве, хорошая работа, сказал: кто же пойдет, кроме нас, и ушёл. Послезавтра сын его возвращается со срочной службы из армии. На Дальнем Востоке служил.
– Вместо сына сам ушёл, значит.
– Может быть. Попросил меня привезти берёзовый веник, не знаю, встретится ли где, или нет. Наверняка, и там есть…
Назавтра, преодолев около двух тысяч километров, достигли границы Луганской республики. На блокпостах внимательно проверили наши документы, внесли данные в компьютер. В ту сторону особых очередей нет, а вот в сторону России поток людей не прекращается. Как объяснили потом, всех проверяют очень тщательно. На обратном пути хотел было взять на память патрон, но, когда сказали, что на блокпосту всё равно не пропустят, только проблем себе наживу, оставил его. Со смехом рассказывали, что находились и те, кто забывал в сумке гранату.
Сразу же за КПП увидели стелу с надписью «Луганская Народная Республика!», которая нас несколько воодушевила. Периодически появляются указатели на города Дебальцево, Антрацит. Знакомые названия. Одно из них осталось в памяти ожесточенными боями, второе – своим каменным углем.
С обеих сторон дороги нас встречают высохшие деревья. Их жгут у обочин дороги. Языки пламени причудливо пляшут, поднимаясь ввысь. Кажется, что они вот-вот охватят своим пламенем проходящие машины. Видимо, хотят расширять дорогу, с краю промелькнул работающий экскаватор. Таким образом, в прямом смысле слова, с самого начала мы вошли в огонь.
На первой же довольно заброшенной остановке ждёт автобус женщина с ослепительно белыми хризантемами в руках. Поросшая бурьяном территория вокруг заброшенной остановки и женщина с цветами. А мы едем в огонь и полымя. Предполагаю, что это к добру, белоснежные цветы – значит, всё будет хорошо. На другой остановке крупными буквами «такая-то такая (указано имя женщины) ш..ха!»
– Если есть занятия любовью, значит, есть и жизнь – улыбается из-под усов Валера.
– «Там, где любовь, войне нет места» – я бы ещё добавил, – не остался без ответа и Вадут.
Начались степные просторы. И посреди этой степи стоит, сверкая куполами, церковь. Непонятно, где дорога, которая ведет к ней, её и не видно вовсе. Все поля заполонил зверобой, весь мир покрыт желтым цветом. И в этом жёлтом мире церковные купола в золотистом цвете заливают округу своим светом. Божественное, дивное, чудное явление.
До самого Красного Луча, можно сказать, не встретилось ни одного поселения, деревни. В одном только месте увидели трёх женщин, торгующих ягодами, но мы даже не остановились, знаем: поешь этих ягод и останешься на всю жизнь калекой или того хуже. Попалось на глаза стадо коров количеством примерно в двадцать голов. На каждом шагу военные машины, многие из них покрыты маскировочными сетями. На душе становится всё тревожнее и тревожнее.
День жаркий. Со въездом в город нас встречают предвыборные плакаты. И самое интересное в том, что удивляет обилие автомобилей советского времени. «Волга», «копейка», «шестёрка», мотоцикл «Урал»… Остановились возле заправки. Оказывается, бензин здесь довольно дорогой. АИ-95 стоит 59 рублей. На девять рублей дороже, чем у нас.
Встречающего нас специального представителя Правительства Башкортостана в ЛНР Азамата Сафаргалеевича Идрисова и его помощника Ильдара Камиловича Гиззатуллина ждём здесь. Они подъехали через несколько минут. Заключили друг друга в крепкие объятия, как будто встретились с самыми сердечными друзьями. Тут такая традиция: каждый земляк, будь то простой солдат или большой командир, хазрат или премьер, здоровается и обнимается. В этом ритуале заключён глубокий смысл – мы с тобой на одной дороге, в одном строю, мы с тобой идём вместе плечом к плечу, если нужно, я за тебя, а ты за меня… Поэтому мы здесь, в каждом месте, не только рядом с земляками, но и с единоверцами, родными людьми встречались, обнимались, за одним столом беседовали, делились сокровенным, своими радостями и горестями.
Тронулись. Город живёт своей жизнью, по-своему шумит, гудит. Кто-то куда-то спешит, кто-то стоит, о чём-то с кем-то разговаривает, кто-то занят своими делами. Сроду не подумаешь, что это территория специальной военной операции. И всё же есть здесь что-то, окрашенное в серый цвет, вызывающее в душе тревогу. Это ощущается то ли в молча застывших домах, то ли в осторожных движениях людей, то ли в трескучем звуке моторов старых машин... Кажется, будто жизнь здесь когда-то на время остановилась, а потом постепенно начала приходить в движение. Непонятно. В один момент… в глаза бросилось большое разрушенное здание в центре города. Мы все вздрогнули. Та самая гостиница. Стоит вся почерневшая, безжизненная. В прошлом году, двадцать четвёртого июля, это место украинские военные обстреляли американскими ракетами М142 HIMARS. Как объяснили артиллеристы, эти ракеты были выпущены с расстояния 83,6 км, из города Бахмут. Построенное в советские годы здание гостиницы, видимо, оказалось прочным, не разрушилось, не рухнуло. А стоящие рядом с ним здания сильно пострадали. И зачем нужно было подвергать огню живущий мирной жизнью город? Видимо, в гостинице были военные, потому и нацелились на неё. Скорее всего, координаты сообщил кто-то из диверсантов. Кстати, в этот день журналист телеканала БСТ Азат Садрыев со своей съёмочной группой должен был разместиться в этой самой гостинице, и только благодаря тому, что им пришлось выехать на съёмки репортажа о местных детях, отправляющихся на отдых в Башкортостан, они остались живы.
– Только мы отъехали, и «бом» – звук взрыва, каким-то чудом нас Бог спас, – расскажет об этом вечером во время встречи Азат. Они здесь работают уже около месяца, и после нашего отъезда ещё остались.
– Российскими номерами в своих телефонах вообще не пользуйтесь. Всё время пусть будут в режиме полёта. Если в одном месте включится несколько российских номеров, тут же начинают работать вышки и сразу – бом! – в это место летит ракета, – предупреждает нас коллега. И мы следовали его совету, а по-другому и никак, кому же захочется быть взорванным.
На ступеньках этой мёртвой, безжизненной гостиницы сидят старик и две старушки, о чём-то ведут разговоры. Может, молодость свою вспоминают. Эта картина показалась мне интересной. Жизнь продолжается. Возле гостиницы бросаются в глаза рынок и больница.
Устроились в общежитии строительного колледжа. Спецпредставитель с помощником уехали по своим делам. Сегодня мы должны встретиться с первым заместителем Премьер-министра РБ Азатом Бадрановым, работающим сейчас в зоне СВО. Его помощники позвонили и велели ждать. Это общежитие будет нашей базой. В одной комнате – четыре-пять человек. Коридорная система. Старые, ещё советских времен, панцирные пружинные кровати. Построенное в 1967 году общежитие не изменилось – каким было тогда, таким и осталось. Вплоть до покрашенных в несколько слоёв дверей. Туалет, как в деревне, на улице. Лишь пластиковые окна придают некоторую современность. Кухни здесь нет. В конце коридора большая комната-умывальня, душ тоже там. Но воду вечером отключают. С самого начала нас предупредили, что воду здешнюю пить нельзя. Зная об этом, ещё в Ростове мы закупили много воды, заполнили бутылями все свободные места в машине. Питьевую воду здесь покупают. В магазине рядом с нами стоит большая бочка с водой, литр – 2 рубля.
В общем, жильём мы были очень довольны. Когда готовились к отправке в дорогу, взяли с собой спальники и всё, что можно постелить под себя, поскольку нас предупредили, что условий для ночлега может не быть – где получится, там и придётся заночевать (и такое может быть). А когда узнали, что в этом общежитии есть и вай-фай, ещё больше обрадовались. Только через него и выходили на связь с родными и близкими. Когда выдвинулись на передовую и от нас двое суток не было никаких известий, родственники сильно переживали. Сейчас, конечно, я сижу и легко пишу об этом, а между тем одному Богу известно, о чём только ни передумали за это время наши жёны, матери, дети. И теперь я всем сердцем понимаю, как тяжело приходится родным и близким тех, кто годами находится на полях сражений.
Хочу добавить ещё и то, что работники колледжа, начиная от директора Светланы Михайловны Чернеги до простого охранника, все относились к нам с большой теплотой. Когда Светлана Михайловна сказала: «Мы Башкортостан любим. Ваш Президент (Главу республики, конечно, она имела в виду) Хабиров в Красном Луче бывал. Очень отзывчивый, готовый прийти на помощь, работящий, всё время улыбающийся руководитель», – нам стало вдвойне радостнее. Нас даже каждое утро приглашали в столовую и кормили. Мы не стали отказываться, поверили их искренности. И правильно сделали: по сравнению с дошираком, приготовленная в казане лапша или гречневая каша с маслом и сыром намного вкуснее. В ответ на доброту мы, по их просьбе, купили три ящика, то есть пятнадцать пачек белой бумаги. Когда спросили, не можем ли мы помочь с древесиной, стройматериалами, досками (откуда же мы найдём там доски-брусья?!), перед отъездом сбросились с мужиками и оставили им около пятидесяти тысяч рублей денег. Они нас очень благодарили.
К этой поездке мы готовились около двух месяцев. Организационные вопросы, прохождение инструктажа, аккредитация через Министерство обороны – всё это заняло достаточно много времени. А, кроме того, важно ведь ещё и себя подготовить духовно, душевно, психологически. Сразу же после написания очерка о нашем отважном и отчаянном батыре Фанисе Хусаинове для себя я решил: во что бы то ни стало увидеть окопную жизнь солдат и написать репортаж с поля сражения. Потому что созданные по чьим-то рассказам и переживаниям произведения могут никак не соответствовать действительности. Как говорится, башкир пока своими глазами не увидит, не поверит. Как когда-то, в своё время Илья Эренбург, Константин Симонов, побывав в Башкирской кавалерийской дивизии, показали в своём творчестве настоящую боевую храбрость, отважность наших бойцов, так и мне захотелось вместе с солдатами понюхать пороха, поесть каши из одного казана.
Когда умерла моя бабушка, мне было одиннадцать или двенадцать лет. Два года я прожил только вдвоём с дедушкой. Дед мой, Сафиулла Гарифуллович Кунафин, героически сражался в Великую Отечественную войну. За проявленный героизм был награждён орденами Красной Звезды, Отечественной войны II степени, орденом Славы III степени, медалью «За отвагу» и множеством других медалей. В те свои подростковые годы я очень любил заставлять деда «рассказывать про войну». Его воспоминания о войне были для меня тогда сродни приключенческим фильмам. Только он почему-то с большей охотой, смакуя, рассказывал не о событиях на фронте, а о том, как познакомился с моей бабушкой, как жили с ней. Это и понятно, видно, очень скучал по ней.
– И всё же, ты хоть одного немца убил? – допытывался я с мальчишеской глупостью.
Дедушка долго сидит в молчании, прямо не отвечает. «Война без жертв не бывает, не быва-а-а-ет», – тянет он потом. На самом же деле, он ведь был настоящим батыром, героем, ходил в разведку, и «языка» доставал, и во время переправы через Дон спасал тонущих товарищей.
Однажды, в праздничный день, будучи немного навеселе, он нечаянно рассказал об одном случае, произошедшем в украинской деревне.
– Вечером заняли украинскую деревню. А утром немец снова пошёл в атаку и ворвался в неё. Командир дал команду немедленно и без промедления уходить. Сейчас это кажется удивительным, но, выходя из дома, я захватил, сам того не сознавая, топор из чулана. Крестьянская привычка, чего уж там. Большинство наших ушли по задам, через картофельные огороды. Рядом рвутся немецкие снаряды, над головами свистят пули. Стараясь найти укрытие, я юркнул в какую-то постройку рядом с сараем. В щель наблюдал, что происходит снаружи. Когда стрельба немного стихла, собрался было уже выбежать, но вдруг вижу: к постройке приближается здоровый немец. Думаю, будь что будет, сжал в руках топор и замер. Не хотелось стрелять из винтовки и поднимать шум. Только фашист открыл дверь, как я со всей силы ударил его по лбу топором. Даже не успев охнуть, он рухнул на землю. Я же со всех ног бросился за огороды...
Дедушка рассказывал эту историю спокойно. Не волновался, не преувеличивал, не махал руками. «Если бы этот немец сейчас был жив, он бы тоже, как я сейчас, сидел бы и смотрел в глаза внукам?» – произнёс он в конце. Если бы ты не поднял тогда тот топор, мы, твои дети, не родились бы на этот свет, дорогой мой и бесценный дедушка.
Я всегда любил встречаться с ветеранами Великой Отечественной войны, участвовавшими в реальных боевых сражениях, слушать их истории, надеясь обнаружить в них зерно для будущего произведения. Некоторые эпизоды даже стали основой для рассказов. Много писал также о ветеранах, прошедших Афганскую и Чеченскую войну. Но никогда не думал, что сам окажусь на полях сражений, что и на наше поколение выпадет пламя войны, заставит нас переживать, принесёт жертвы. Чудно...
В ходе подготовки к нашей поездке мы были на постоянной связи с участвовавшим в специальной военной операции первым вице-премьером Азатом Шамилевичем Бадрановым, он давал нам дельные советы, одобрил наше желание своими глазами увидеть жизнь бойцов, пообщаться с ними лично. И вот мы ожидаем возвращения его с передовой.
Вахтёр нашёл для нас в общежитии два электрических чайника, попили чай с дороги, открыли первые консервы с тушёнкой.
– Началась солдатская жизнь, – сказал я, облизывая ложку. Вадут громко рассмеялся:
– Спросим, солдатская жизнь начинается с поднятия ложки или взятия в руки оружия?
Не зная, чем заняться, решили заглянуть в расположенный напротив общежития магазин, посмотреть, что там есть, какие цены. Памятуя о том, что в одиночку ходить нельзя (нас об этом сразу предупредили), на улицу вышли втроём: Вадут, я и наш пожилой водитель Наиль-агай. Да, в одиночку нельзя, были случаи, когда люди пропадали, диверсанты затаскивали их в машину и увозили. Туда, на ту сторону, во вражескую армию. Об этом и охранники колледжа рассказывали.
С улыбкой разговаривавшая с кем-то продавщица, увидев нас, сразу стала мрачной, чему мы поначалу очень удивились. Оказывается, за секунду человек может так неузнаваемо измениться. Наилю-агаю нужна была зубная паста, мыло и другие туалетные принадлежности, но на его просьбы она отвечала односложно, сердито, мол, сами же видите, что есть на прилавке. Мы с Вадутом хотели купить кефир и молоко, однако, видя такое обращение, раздумали, в горле только застрянет. Увидев на прилавке стопку газет, по привычке, спросил:
– Распространяете?
– Как это, «распространяете»? Продаём, у нас тридцать рублей, в городе – тридцать пять рублей.
Купил.
Расплатившись за купленные вещи, Наиль-агай сказал:
– Поприветливее разве нельзя быть? Мы тут только гости.
Когда выходили, сзади до уха донеслось шипение: «Подумаешь, гости какие».
Уже на улице разменявший седьмой десяток Наиль-агай не выдержал:
– Оккупантами нас считает, а наши солдаты, рискуя жизнями, защищают их, – выругался он.
Позднее, как мы выяснили в беседах с местными жителями и бойцами, большинство населения относится к нам хорошо, выражает готовность помогать. По их словам, восемьдесят процентов здешних людей считают российских солдат своими.
Газета «Красный Луч», состоящая из двадцати четырёх страниц, похоже, начала выходить недавно. Это только второй её номер. Четыре страницы цветные, остальные – чёрно-белые. Газета открывается словами В. В. Путина: «Спасение народа Донбасса – одна из главных целей специальной военной операции. Мы эту проблему решим, я в это верю». Здесь есть также информация о документах, касающихся вхождения в состав России четырёх новых регионов. В газете написано о положительных изменениях в городе, о поставках современного медицинского оборудования, которого здесь никогда не видели. На третьей странице мы сразу же обратили на материал под заголовком «Премьер-министр Башкортостана посетил Красный Луч». В статье говорится о том, что Андрей Назаров осмотрел здесь социальные и жилищные объекты, встретился с жителями города и строителями, обсудил с местными руководителями отдельные жизненно важные вопросы. «Взявшая под своё шефство город Красный Луч наша республика в этом году восстановит жилой дом на двадцать с лишним квартир, три школы, два детских сада. В этом году также намерены начать реконструкцию Дворца культуры», – сообщает наш Премьер-министр. Забегая вперёд, скажу, что на четвёртый день нашего пребывания здесь мы познакомились со строительными работами и были свидетелями того, как тепло отзывались о нашем премьере работавшие там люди. Понравилось одно их высказывание:
– Поначалу мы даже не знали, что он премьер. Простой, очень обходительный. Прибыл и потихоньку, спокойно, никому не мешая, ознакомился со школой, с проводимыми работами. И только после этого приступил к деловым разговорам.
В упомянутой газете, в середине, на двух страницах цветного разворота в материале «Дорогая золотая моя Москва» сделан экскурс по достопримечательным местам столицы. Целая страница отведена информации о памятных датах, интересных событиях, которые произошли в истории России в июне. И это понятно: очень важно донести до людей, местного населения как можно больше информации, достоверных официальных новостей о России, о выбранной ими самими новой стране. Здесь все смотрят каналы российского телевидения. Да, информационная война страшнее, опаснее даже сражений на полях. Порой трудно понять, где фейк, а где – правда. Поэтому так важно, чтобы эта работа была поставлена на должный уровень.
Нашему приезду очень обрадовался ещё один человек, обитающий на территории колледжа, – пожилой мужчина, всё время носивший одежду с надписью «охранник». Каждый раз, завидев нас, он тут же подбегает. Если что нужно, какая-то нужда будет, сразу сообщайте, решим, говорит он. Познакомились. Зовут Михаил. Оказалось, он из Пскова. Потому и видит в нас близких людей.
– Ого, почти земляк, – воскликнул я, обращаясь к нему. Тут уж так, далеко ли этот русский Псков – всё равно, и сват, и брат.
– Да, да, мы все из России, – поддакивает он.
Оказалось, здесь каждый важный объект охраняется. Они из какой-то частной охранной организации прибыли из Пскова и охраняют территорию колледжа, если замечают сомнительную личность, сразу сообщают. Три месяца здесь, а потом полтора месяца отдыхают.
– Как вас принимает местное население? – спрашиваю. Старик оказался словоохотливым, говорит без умолку. Был бы только собеседник.
– Хорошо относятся. Красный Луч – спокойное место. И всё же здесь тоже есть диверсанты. Их называют «ждуны». Ждут своих. Знаете же ту взорванную гостиницу, это они и передали координаты её расположения, вызвав бомбовые удары ракетами. А народ им говорит: «Не дождутся».
– Страшно это.
– «Ждуны» – люди опасные и коварные. Наши в Запорожье охраняют школы, детские сады. Вот там-то и поймали хорошо подготовленную группу, ждущую наступления украинцев. Когда «ждуны» уже готовы были атаковать наших парней, их внезапно накрыли. Если бы опоздали на один день… ладно, ещё кто-то из местных донёс.
«Тринадцатый ждёт вас, приезжайте!» – неожиданно пришло давно ожидаемое нами сообщение. «Тринадцатый», кто это на самом деле, мы, конечно же, знаем – это позывной Бадранова. Как правило, здесь на настоящее имя человека не обращают внимания, не пользуются им, обращаются друг к другу только по позывным.
Проехав почти через весь город, прибыли к назначенному месту. Территория, где разместился наш, из республики, асфальтобетонный завод. Азат Шамилевич с каждым из нас поздоровался объятиями. Бородой оброс. На поясе в удобной кобуре висит пистолет. Хотя на лице и отражается некоторая усталость, как всегда, шагает бодро. От души, искренне улыбается. Каждому уделяет отдельное внимание. Хотя, как и прежде, в глазах его искорки, в его лице, отдельных движениях заметна некоторая сдержанность, терпеливость. Подъехали ребята из БСТ – Азат Садрыев, оператор Вадим Исламов, водитель Иван Шабрин, блогер Ильяс Батыргареев. На чужбине каждое знакомое лицо желанно, снова шумно обнимаемся.
– Как доехали? Не страшно? – таинственно улыбается Азат Шамилевич.
– Мы работать приехали, – и у Вадута, и у всех нас настроение приподнятое.
Рядом проезжают груженые КамАЗы, слышится шум работающего завода, под этим грохотом мы стоим в центре заводской территории, смотрим друг на друга и разговариваем, интересуемся делами. К нам подошли ещё несколько бойцов – помощников Тринадцатого. Все они говорят по-башкирски. Видно, что сплочены, понимают товарищей с полуслова, двигаются и всё делают слаженно, как один единый механизм. Сам собой возникает какой-то душевный подъём. В то время как все расшумелись, Азат Шамилевич на какое-то время замолчал, отстранился, несколько притих, потом закурил. За пять дней пребывания здесь мы поняли: как в повести Мустая Карима «Долгое-долгое детство» весь мир крутится вокруг Старшей матери, так и здесь, все дела-заботы, все хлопоты-горести, все радости-геройства, все печали-потери крутятся вокруг Тринадцатого. Здесь он – соединяющий всех мост, скала. В ближайшие дни нам доведётся вместе с Азатом Шамилевичем побывать на передовой, мы будем есть из одного котелка, будем вести разговоры, спать под грохот снарядов. Но в эти минуты мы об этом пока не знаем. Сейчас он объясняет нам наши обязанности и задачи, разъясняет правила и нормы безопасности.
– Ваша задача одна – досконально довести до людей, до общественности всё о здешней жизни. До сегодняшнего дня ещё ни из одного региона России на территории специальной военной операции не было такой большой группы журналистов. За вашу безопасность в ответе и мы, и в первую очередь вы сами. Высказанные требования неукоснительно соблюдаем. Здесь на каждом шагу ждёт опасность, может случиться беда, – говорит командир. – Бронежилеты у вас есть?
– Есть. – Их нам предоставило, благодаря заботе нашего коллеги Рустама Камалетдинова, региональное управление Росгвардии.
– Очень хорошо. Бережёного Бог бережёт. Если приспичит по нужде, в сторону не уходим, не стесняемся. «Лепесток» (одна из грязных разновидностей мин) могли здесь оставить и год назад. Очень много противотанковых, противопехотных мин. Примерно полтора-два месяца назад был такой случай. Чуть в стороне от трассы в сторону жилого пункта перед линией фронта идет обычная дорога, кажется, не видно было ничего, что бы предвещало опасность. Намереваясь развернуться там, «буханка» сдала немного назад на эту дорогу и наехала на противотанковую мину. Есть жертвы… Не обращайте внимания на какие-то интересные предметы, лежащие у обочины дороги. Под ними также могут быть мины или не разорвавшиеся снаряды. Поэтому не играйте со своей судьбой, не испытывайте её.
После инструктажа о безопасности получаем конкретные задачи, нам предлагают понятные маршруты. Как в настоящей войне – всё ясно и понятно, и никто не возражает против чёткого: «Есть исполнять!» Мне, Вадуту, директору информационного центра города Октябрьского Рустаму Камалетдинову, журналисту агентства «Башинформ» Эдуарду Кускарбекову предписано прибыть в расположение батальонов имени Шаймуратова и Доставалова, пообщаться с солдатами, досконально изучить их быт, условия проживания и повседневную боевую жизнь. Кроме того, в один из дней нам предстоит наведаться к другим нашим землякам – врачам, дорожникам, строителям, узнать, как у них идут дела. Заместитель главного редактора газеты «Кызыл тан» Фанис Гареев, Сергей Кудряшов из «Аргументов и фактов» поедут далеко, в Запорожскую и Херсонскую области. Наш молодой коллега с радио «Юлдаш» Венер Файзуллин вместе с сотрудниками телеканала БСТ направляются в сторону Волгограда. Они там будут встречать игреневого жеребца, которого должны доставить в полк. Затем Венер присоединится к нам.
Тринадцатый, кивнув в сторону «Миража», велел одному из своих помощников открыть построение и повёл нас туда
Подходим к огромному ангару, заходим. К слову сказать, этот участок, территорию с полным правом можно назвать точкой опоры нашей республики. Вся гуманитарная помощь прибывает сначала сюда и уже отсюда доставляется в предназначенное место. Нигде не застревает, не задерживается… Как мы поняли, система настолько умно и грамотно построена, что мы не слышали нареканий как со стороны солдат, так и со стороны командиров. «Что бы ни попросили, всё приходит вовремя, сыты, накормлены, одеты, ни в чём не нуждаемся», – говорили нам.
Сейчас склад, можно сказать, пуст. На отдельных только полках, стеллажах хранятся некоторые медикаменты, лекарства. И ещё вода. Есть также место, где хранятся зимние вещи бойцов. Склад очень большой, тут могло бы разместиться целое стадо слонов.
– С какими вопросами, просьбами обращаются военнослужащие, что их больше всего беспокоит? – спрашивает Эдуард Кускарбеков. Вообще, корреспондент агентства «Башинформ» удивил и поразил меня своей активностью, энергичностью, искренним и добросовестным отношением к делу. Он также был нашим фотографом. Здесь этот человек показал себя истинным профессионалом, не знающим страха. Но об этом позже.
– Вопросов много. К примеру, некоторых студентов перевели на бюджетное обучение, кого-то направили на лечение, кому-то сделали изгороди, привезли дрова, сено… Эти повседневные дела хотя и кажутся мелкими, но за каждым из них судьбы людей. Эти проблемы я не один решаю. Я лишь часть выстроенного большого механизма, большой системы. – Азат Шамилевич отвечает с удовольствием. Его усталое лицо открывается всё больше и больше. – Были шероховатости в федеральных выплатах, особенно в начале СВО. Хотя проблема и не в ведении нашей республики, тем не менее мы её решаем. Радий Фаритович обратился к министру обороны Сергею Шойгу и, обозначив проблему, передал ему список. Какие вопросы возникают, что нужно бойцам на передовой – обо всём мы осведомлены. Все вопросы, все проблемы решаются во взаимосвязи с каждым министерством, каждой организацией, с каждым главой администрации района. Говорю же, очень чёткая, грамотная система создана.
Мы приехали не с пустыми руками. Вместе с поэтическими сборниками поэтесс Зухры Кутлугильдиной и Ларисы Абдуллиной, а также моим очерком-книгой о нашем отважном парне Фанисе Хусаинове, захватили с собой и газеты, журналы. К слову сказать, они быстро разошлись по рукам бойцов. Также передали двухтомник сборника «Сто рассказов из “Агидели”». Азат Шамилевич очень внимательно и с интересом просмотрел этот сборник. «Что, и в самом деле сюда вошли написанные за сто лет самые лучшие произведения башкирских писателей?» – спросил он. И улыбнулся, довольный: для солдат это хороший подарок. Кстати, мы этот двухтомник отправили с нашими коллегами также в Херсонскую и Запорожскую области. Через три дня пришла весточка от директора Национальной библиотеки имени Заки Валиди Марата Зулькарнаева, который воюет в тех краях: «Когда узнали о выходе этого двухтомника, думали и ждали, что, может быть, он и до нас дойдёт. Солдаты очень рады, будут читать в свободное время». Для нас радостнее этой вести ничего нет.
Кроме этого, со всех журналистских коллективов и организаций собрано более семисот тысяч рублей денежных средств. На эту сумму закуплены три квадрокоптера, необходимые для них смартфоны, один тепловизор. Если бы могли, купили бы вертолёт или пушку, но и эти средства очень нужны и важны. Это мы поняли по тому, как просияло лицо Азата Шамилевича, когда мы вручали ему наши подарки.
– Сегодняшние современные военные действия отличаются прежде всего своей технологичностью. Квадрокоптер – это военная машина, в то же время глаза и уши Вооруженных Сил. Эти средства обязательно будут переданы нашим бойцам, – заверил нас Тринадцатый. Мы знаем, они обязательно дойдут до места назначения, спасут жизни наших солдат, а также помогут попасть нашим стрелкам точно по вражеским целям. Нам тоже искренне хотелось внести свой посильный вклад в победу.
Очень быстро стемнело. Мы должны успеть вернуться в общежитие до наступления комендантского часа. Оживлённый и шумный днём, ночью Красный Луч совсем другой, мрачный и пугающий. В окнах вытянувшихся вдоль улиц многоэтажных домов практически нет света. Лишь на уличных столбах тусклый свет как будто разгоняет тревогу. Дворец культуры, видно, когда-то был красивым, монументальным, об этом говорят его колонны и большие окна. Только теперь вся округа заросла сорной травой, бурьяном, кустарником, вековая пыль так состарила здание дворца, что даже, казалось, если выкрасить его в белоснежную краску, всё равно с его «лица» не сойдут печаль и тоска. В расположенном рядом с ним длинном четырехэтажном здании с надписью «техникум» выбиты стекла. Удобных, благоустроенных мест и территорий на дорогах очень мало. Видно, что за время специальной военной операции, то есть за полтора года, за городом не смотрели, не ухаживали. Чтобы довести город до такого плачевного, неприглядного состояния, нужно «стараться» не один год. В советское время здесь вовсю работали заводы, фабрики, шахты, жизнь кипела. По рассказам местных, украинские власти нещадно высасывали здешние богатства для того, чтобы Западная Украина хорошо жила и процветала. Здешнее население гнуло спины для обогащения отдельных богатеев-олигархов. До 2014 года это была одна из самых развитых в экономическом плане территорий Украины. Основное богатство – каменный уголь. Здешний сорт угля антрацит (его именем названы даже районы и города) считается самым качественным, отличается своей чернотой, ослепительным сверканием и, конечно же, высокой теплоотдачей. Люди здесь очень верят России, надеются, что заживут богатой, обеспеченной, счастливой жизнью, как это было некогда в советские времена. Долгие годы не видевшие пенсий старики сегодня радуются их получению. В прошлом году цены в магазинах были ниже. Когда вместе с военными сюда пришли и деньги, по законам экономики, цены стали подниматься.
Первый день прошёл. Пока в душе нет каких-то тяжёлых переживаний. Завтра с утра в дорогу. В расположение шаймуратовцев.
Продолжение следует...
Автор: Мунир Кунафин
Журнал "Бельские просторы" приглашает посетить наш сайт, где Вы найдете много интересного и нового, а также хорошо забытого старого.