Спустя несколько дней.
- Ясень день, что молодой да дерзкий, да гонору в нем, что навоза в боярской конюшне - только знай лопатой греби, а все одно ж кровиночка родимая…
- Кнутом бы да по заду той кровиночке, - ворчливо отозвался незнакомый низкий мужской голос.
- Тебя-то от много пороли в детстве? А ничего, вымахал, детина, сам, небось, отца свого мог на лавку положить еще лет с десяти? – засмеялась Настасья.
Лена помедлила перед дверью, непроизвольно зачарованная голосом мужчины – низким, рокочущим, словно перекаты грома в жаркий июньский день, медово-тягучий, густой. Покачала в удивлении головой, надо же какие бывают голоса, затем толкнула дверь и обомлела – Настасья суетясь подавала на стол, за которым сидело уже двое мужчин. Сергей, немного смущенный и расстроенный, в привычной светло-коричневой своей рабочей рубахе, чистил яблоко ножом. Рядом же с ним сидел огромного размера человек с гривой черных, как самая темная ночь, волос, плечами такими широкими, что на каждом наверняка спокойно по девице разместить можно на Масленичных гуляниях, и кулаками размером с небольшую дыню. Нож, который он также держал в руках, казался нелепой зубочисткой. Большой таз яблоками – индивидуальной тарелкой.
С трудом охватив образ незнакомца целиком, Лена отметила и несколько цыганский кожаный жилет, накинутый поверх белоснежной рубахи, и множество веревочек и шнурков на запястьях, и самые разнообразные амулеты, выглядывающие из ворота рубашки.
Блеснуло белым – незнакомец широко улыбнулся. На его смуглом, страшноватом лице с чуть косматыми, низкими бровями эта улыбка казалась, по меньшей мере, странной. Однако стоило посмотреть в его прищуренные искрящиеся неподдельным весельем глаза, как мгновенно захотелось широко улыбнуться в ответ. Незнакомец положил ножик и яблоко, чуть откинулся и расправил могучие плечи. Лена непроизвольно сглотнула. Да, мужчина был, без сомнений, невероятно хорош собой, но производил впечатление сверх человека, если не сказать божества, а к такому… Ну какие симпатии к божеству? Не прибил бы, уже праздник.
- О, вот и Ленушка наша встала, - подошла тетка Настасья к Лене, всмотрелась, поправила прядь волос, чуть погладила по щеке. – Как ты, девочка?
- Спасибо, Настасья, хорошо. Все уже позавтракали?
- Да, - женщина поставила на стол еще одну тарелку с кашей с мясом и парой вареных яиц, кружку с горячим взваром. Лена поздоровалась и присела за стол. Настасья поставила перед ней еще и пиалу с творогом со сметаной и ягодами. Незнакомец приподнял удивленно брови, но продолжал молча наблюдать.
Лена же поблагодарила заботливую хозяйку дома и принялась за кашу, глотнув сперва взвара.
Сергей проследил за взглядом незнакомца и пояснил тому:
- Да ведьма она. Не смотри, что тощая, как наколдуется, ест поболе тебя.
Лена прыснула со смеху, не удержавшись – вот откуда все эти мемы пошли про стройных женщин с хорошим аппетитом!
Незнакомец уважительно покачал головой и протянул Лене руку.
- Матвей. Князь оборотней. Прибыл подтвердить права нового вожака местного клана Лютых.
Лена в ответ протянула свою крохотную на фоне его ладони ручку.
- Елена. Ведьма. Ем и не толстею.
Громоподобный хохот мужчины сотряс стены кухни. Настасья чуть чугунок с кашей не выронила. Влетел в открывшуюся дверь Вран, за ним вошла Анюта. Разрумянившаяся с холода девочка с растрепанными косами выглядела так, словно сошла с открытки. У Лены потеплело на сердце. Девчушка, ничуть не смущаясь гостя, подбежала к Лене, отпила у нее из кружки и защебетала:
- Мы там с Улей такое сейчас наколдовали! Она мне потоки создает, а я из них птичек делаю! И у меня получается!
- Молодцы, какие же вы молодцы, девчонки! А не замерзли?
- Неа! Но Ульяна говорит, что надо перерыв сделать.
Настасья поставила еще две тарелки на стол.
- Правильно она говорит. С утра убежали, крошки в рот не положили! А силы откуда брать будете? И так тощие все! Где она там, наставница твоя? Давай, беги зови ее за стол!
Анюта убежала, попутно стянув со стола яблоко. Сидящие за столом заговорщески переглянулись.
- Невеста растет, - улыбнулся Матвей.
- Рано ей еще в невесты, пусть выучится сперва, - возразила неожиданно Настасья. – А то знаю я вас, набежите толпой, девке и одуматься не дадите, как она уже жена да мать целого выводка! – Женщина грохнула тяжелой кружкой с взваром по столу. Кружка прошкребла по шершавому столу, когда гость придвинул ее к себе.
- Ну, тут есть и постарше красавицы, - он отпил, сверкнув хитро из-за кружки зелеными глазами. Лена, поймавшая этот взгляд, смутилась. Невозможный человек! Неужели бывает такая энергетика? Девушка уже подумала, как бы поскорее поесть и уйти, но тут распахнулась снова дверь и вернулась Анюта, за которой шла Уля. И Лена засомневалась в своей рекомендации Ульяны на звание Верховной. Та вошла, уткнувшись в какую-то очередную книгу (в последнее время ее было не оторвать от них), и даже не заметила Матвея. Нашарила рукой на столе ложку и принялась есть, подвинув к себе… его тарелку.
Воцарившееся изумленное молчание нарушила Анюта, сама простота:
- Тетя Уля, ну, ты даешь! Ты бы хоть поздоровалась, прежде, чем тарелку отнимать у человека!
Уля подняла свои голубые, затуманенные мыслительным процессом глаза сначала на Лену, сидящую как раз напротив, а потом и на Матвея, так и не пришедшего в себя от такой возмутительной наглой выходки девушки.
Тихо выдохнула тетка Настасья и прижала к груди полотенце, которым как раз вытирала руки. Еду у Князя отнять!
Ульяна, заметившая, наконец, что невольно отняла у незнакомого человека его завтрак, зачерпнула, все так же глядя ему в глаза, ложкой кашу из тарелки и поднесла ему ко рту. Все наблюдали, затаив дыхание, казалось, даже мухи замерли и перестали жужжать.
А Князь, не отводя взгляда пронзительно зеленых глаз, аккуратно подхватил руку Ульяны и взял предложенную ложку с кашей в рот.
- Мать честная… - охнула Настасья. – Чудны дела твои, Господ! Во истину чудны!
*
- И что теперь будет? – спросила Анютка у Лены вечером, когда та расчесывала и переплетала ей косу перед сном.
- А все будет хорошо. Понравились они друг другу. Уж не знаю, как так происходит, но все, что ни делается, все к лучшему.
Вран, деловито расшагивающий по небольшому столику, посмотрел Лене в глаза, а затем, будто услышав что-то за окном подошел к нему и всмотрелся в звездную ночь.
- Ложись, егоза, а то ноги отморозишь.
- Не отморожу, ты же мне показывала, как усилить кроветок, чтобы не замерзнуть!
Лена только тяжко вздохнула. Показывала. Безопасность здоровья была первым, на чем она акцентировала внимание при обучении Анюты. Да и Ульяне и Яромире пыталась потихоньку доносить информацию. Ей, человеку из 21 века было легче визуально представлять устройство живых организмов человека и животных, соединять эти знания с магией и лечить через получившийся симбиоз.
Как она исцелила Сергея, когда у того начался сердечный приступ? Магией сканировала и соединяла найденные порванные ткани и сосуды. А как бы лечила Яромира? Влила бы в него большую часть своего резерва, попутно пролив часть просто на все вокруг. Дерево, на которое опирался Сергей, вдруг покрылось бы зелеными листочками, свежая трава из-под земли полезла бы. А Яромира упала бы возле вылеченного ею мужчины в бессилии. Лена же влила ровно столько, сколько было нужно, задействуя силу из земли и воздуха. Земля восстановится быстро. А она смогла потом еще колдовать, да такое заклинание применить, к которому ведьмы и колдуны, кроме редких магов, и обращаться бояться – если и осилишь, рискуешь не только магические силы потерять, но и жизненные.
Анечку Лена тоже учила. Азам, базе. Потому что даже если с ней, Леной, что-то случится, девочка сможет позаботиться о себе, не пропадет.
- А тете Уле теперь придется уехать из нашего дома у матушки Яры? – спросила девочка, устраиваясь поудобнее на подушке и накрываясь одеялом. Лена присела рядом, поглаживая ее по светлым волосам.
- Тетя Уля теперь будет создавать свой дом. Яромира ведь ей не родственница, только наставница. Да и девушка, когда вырастает, выходит замуж, то уезжает и живет с мужем.
- Я не хочу, чтобы она уезжала, она мне нравится.
- Нам ведь тоже, скорее всего, придется уехать, ты помнишь? Я говорила.
- Да, помню. – Девочка на минуту задумалась. – А Сашко найдут?
Лена вздохнула и посмотрела в чернеющее окно.
- Не знаю, милая. Не знаю. Может, сам одумается да и вернется. Спи давай, поздно уже.
Лена поджала озябшие ноги, поцеловала девочку в висок, поправила одеяло и пересев на свою кровать, затушила свечу. Комната погрузилась во мрак, лишь полоска света пробивалась через раздвинутые занавески, да блестели глаза Врана все так же всматривавшегося в ночь.
Девушка легла. Анюту ей пугать не хотелось, но перед самой собой она была честна – в то, что Сашко вернется верили все, но в то, что он раскается и придет с миром – никто.
Ощущение было, что складывается некий паззл, но слишком большой, отдельные фрагменты ясны, а какие-то совсем не идут. Ищешь верный кусочек и пока не видишь его. Приезд Матвея, их с Ульяной странное знакомство и появившаяся связь – оборотень и ведьма. Сложный путь, хоть и возможный, не все рады будут. Тем более, что и он не просто оборотень, а Князь. И Уля не просто ведьма, а кандидатка в Верховные ведьмы, пусть об этом пока и не знает никто. Мария может сопротивляться сколько угодно, но уже понимает умом, что Яромира, хоть и ее любимица, не потянет такой статус. А та, на которую Мария рассчитывала и ставку делала, предала ее не моргнув.
У Лены защипало в носу, когда она подумала о скором уже будущем. Слишком быстро летит время. Так мало им с Марией осталось и вновь они вынуждены расстаться. А так многое хочется узнать у нее, о стольком поговорить. Почему так складывается, что всех дорогих ей людей она знает так мало? Мама ушла рано, затем отец, бабушка тоже, чудом нашедшийся брат… Все они жертвовали собой ради нее и умерли.
Лена сморгнула навернувшиеся слезы и посмотрела на Врана. Вот и Михаил, кинувшийся за ней без раздумий, чудом не погиб. Но что, если им не удастся вернуться? Сколько от человека в этой птице? Мария говорит, что немного, в основном инстинкты, привязанности.
Крохи.
И как ей, Лене, жить дальше, зная, что и он пожертвовал собой? Сможет ли она когда-нибудь построить отношения с другим мужчиной или останется навсегда одна? А каково это – прожить одной лет триста, как Мария, а то и больше? Никогда не познав радость материнства? Без мужского плеча, без опоры, без верного любимого? Друзья-то есть, а любовь? Сможет ли она прожить без нее? А сможет ли она жить с другим, на глазах Врана? А если тот исчезнет из ее жизни, не захочет быть третьим? Он ведь все чувствует. Пусть и не так, как чувствовал бы человек, но все же…
*
Девушка уже спала несколько часов, тревожно всхлипывая во сне, постоянно ворочаясь и брыкаясь. Вран перелетел на изголовье кровати и смотрел на нее, практически не отрываясь. Она манила его, притягивала, как магнит. Своим теплом, улыбкой, голосом. Словно крепкая и прочная цепь была между ними. Ему хотелось ее защищать. Хотелось быть рядом с ней. И почему-то было невыносимо больно, когда он замечал как смотрят на нее мужчины. И этот щенок, который осмелился ее трогать и хватать – он растерзал бы его, разодрал когтями!
А еще он помнил его слова: «С птицей думаешь жизнь связать? И как детей с ним делать будете?». Когда-то это уже было. Когда-то раньше ему тоже кто-то говорил, что он не должен быть с ней. Что он не подходит ей. Она юна и прекрасна, словно нежный цветок, а он… Старше? А сколько лет живут птицы? Или не птицы… «С птицей думаешь жизнь связать?» Разве можно связать жизнь с птицей?
Где-то в соседнем дворе залаяла собака. Подхватила другая, третья. Через приоткрытое верхнее оконце ворон выполз на улицу и, тяжело взмахивая крыльями, полетел куда-то в ночь.
***
Продолжение здесь
"Бей или беги, ведьма!" ч.2, полностью
https://dzen.ru/suite/e7285765-1338-45b0-96c9-74025b180a66
"Бей или беги, ведьма!" ч.1, полностью
https://dzen.ru/suite/de1b34b2-5c4a-4c62-b22b-69400d27b1a7
Творчество автора на портале Литрес
https://www.litres.ru/author/evgeniya-gorunova/