Изучая архивные документы, когда писал книгу о командирах дивизий, попавших в начальный период войны в орбиту военной Фемиды ("Трибунал для комдивов. 41-й". М. 2017), убедился, что официальные статистические данные, в том числе приведенные в известном сочинении под редакцией генерала Г.Ф. Кривошеева(1), - не соответствуют действительности. По данным этого сборника за все годы Великой Отечественной войны были расстреляны, а потом посмертно реабилитированы 18 военачальников, которых принято относить к высшему комначсоставу. На самом деле, по моим подсчетам, только за первый военный год (с 22 июня 1941 года по 21 июня 1942 года) было подвергнуто арестам 105 чел., которых по воинскому званию или должности следует относить к высшему командно-начальствующему составу (1 маршал, 72 генерала, 6 адмиралов, остальные – командиры дивизий и высший политсостав). Из них 45 чел. приговорили к расстрелу, в т.ч. 34 генерала, 10 чел. умерли в заключении. Причем, надо заметить, этот список далеко не полный(2).
Всего же, по данным историка А.А. Печенкина, в период Великой Отечественной войны репрессиям подверглись свыше 90 генералов и адмиралов. Из них 54 чел. погибли (48 - расстреляли, 6 – скончались в тюремных застенках), «что составило почти 12 процентов общих потерь советского генералитета за весь период войны»(3).
Сегодняшний рассказ (в 2-х частях)- о командирах дивизий, которые в начальный период войны оказались под трибуналом, а в конце войны удостоены высокого звания "Герой Советского Союза".
Командир 102-й стрелковой дивизии полковник Гудзь Порфирий Мартынович (1902-1969)
Порфирий Гудзь родился 23 февраля 1902 года в селе Александровка (ныне — город Покров, Украина). Окончил Мариупольскую учительскую семинарию. Работал коногоном на соляных шахтах в Бахмуте. В первый раз его могли расстрелять еще в мае 1918 года, когда он участвовал в борьбе против германских оккупантов и гетмана Скоропадского в районе Бердянска. Его арестовали тогда по доносу провокатора и приговорили к расстрелу, замененному на 10 лет каторги.
После оглашения приговора Гудзь вместе с группой заключенных бежал из тюрьмы и на станции Волноваха вступил в партизанский отряд. Через год, когда Порфирий Гудзь в составе 8-го стрелкового полка воевал против войск генералов А. Г. Шкуро и А. И. Деникина, в бою за г. Мариуполь, он получил тяжелую контузию головы и попал в плен к белогвардейцам. Содержался в лагере в г. Армавире. В мае 1920 года освобожден из плена частями Красной армии и назначен командиром взвода пулеметной команды 5-го полка 1-й Кавказской кавалерийской дивизии.
В Красной Армии П.М. Гудзь занимал различные командные должности. В сентябре 1937 года был уволен в запас с должности начальника 2-го (разведывательного) отделения в штабе 3-го кавалерийского корпуса. Подозревался в совершении контрреволюционного преступления, но до суда дело не дошло. В апреле 1939 года П.М. Гудзь был восстановлен в кадрах Красной армии и назначен преподавателем тактики Краснознаменных кавалерийских КУКС РККА.
В финскую войну П.М. Гудзь командовал полком, за отличия был награжден орденом Красной Звезды.
В начале Великой Отечественной войны полковник П.М. Гудзь был командиром 102-й стрелковой дивизии, которую в июне 1941 года перебросили из под г. Кременчуга на Западный фронт.
Дивизия занимала в составе 21-й армии рубеж обороны по реке Днепр протяжённостью около 40 километров (от Рогачёва до Быхова) и в течение месяца вела тяжелые оборонительные бои. 17 июля мощные удары противника вынудили части дивизии отступить. Управление и связь между полками было потеряны. Командующий 21-й армии Ф.И. Кузнецов отдал приказ, в котором предписывалось в отношении Гудзя: «за отсутствие руководства боевой деятельностью дивизии в течение 17 июля, что привело к срыву успешно начатого боя в Быховском направлении отстранить от занимаемой должности, возбудить ходатайство перед Главкомом о предании суду».
Полковнику Гудзю грозил расстрел. На этом настаивали политработники. Вот отрывок из мемуаров одного из них - А.И. Премилова, который проводил расследование: «На следствии Гудзь сочинил легенду, что он был за Днепром и его обстрелял немецкий самолет, — мол, он не трус. На самом деле за Днепром он не был, а свою машину сам прострелил в нескольких местах…» (4).
Выводы Премилова – категоричны и безапелляционны. Так ли было в действительности – сказать трудно. Фактом является лишь то, что в июле полковник Гудзь был отстранен от должности, а 12 августа - арестован в г. Гомеле.
В командование 102-й стрелковой дивизией вступил тогда начальник её штаба — полковник И.Г. Бессонов. По одной из версий, П.М. Гудзь был арестован на основании анонимного доноса, который написал И.Г. Бессонов, желая занять должность командира дивизии. О нем можно прочесть ЗДЕСЬ:
Во время налёта немецкой авиации на Гомель, в тюрьме вспыхнул пожар. Охрана тюрьмы разбежалась. Гудзь с другими заключенными с трудом проломил стену камеры и выбрался во двор. Он собрал более 300 арестованных, спасшихся от пожара, и уговорил их не разбегаться.
До декабря 1941 года П.М. Гудзь содержался в тюрьме г. Иваново, а затем был этапирован в г. Барнаул. Там его и освободили в марте 1942 года в связи с прекращением дела.
Возвратившись в строй, П.М. Гудзь командовал несколькими дивизиями, воевал геройски, был неоднократно ранен.
Геройского звания П.М. Гудзь удостоен в октябре 1943 года, но генералом так и не стал.
22 сентября 1943 года части 8-й стрелковой дивизии под его командованием вышли к Днепру и с ходу форсировали водную преграду, захватив плацдарм. Преследуя противника, дивизия стремительно вышла к реке Припяти, преодолела её и вклинилась во вражескую оборону на 6-8 километров.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 октября 1943 г. за успешное форсирование Днепра, прочное закрепление плацдарма на его западном берегу и проявленные при этом мужество и героизм Порфирию Мартыновичу Гудзю и 28-ми воинам его дивизии было присвоено звание Героя Советского Союза.
В последующих боях с врагом дивизия полковника П.М. Гудзя попала в окружение, Но после нескольких дней упорной обороны внезапным ударом прорвала кольцо окружения. Причем, прорыв был осуществлен в другую сторону - на запад. Части дивизии соединились с партизанами соединения Героя Советского Союза Александра Николаевича Сабурова и били врага вместе.
26 октября 1943 года П.М. Гудзь был тяжело ранен и контужен. После лечения, в феврале 1944 года возглавил 9-й гвардейскую стрелковую дивизию, которая освобождала Витебскую область. В июне того же года по причине обострения болезни вновь попал госпиталь. С августа 1944 по февраль 1945 года командовал отдельным полком резерва офицерского состава БВО. В августе 1945 года полковник Порфирий Мартынович Гудзь уволен в запас по болезни.
Жил в Москве. Умер 16 августа 1969 года. Похоронен, как и завещал, в городе Донской Тульской области, рядом с братской могилой воинов его дивизии
Командир 42-й стрелковой дивизии генерал-майор Иван Сидорович Лазаренко (1895-1944)
Иван Лазаренко родился 8 октября 1895 года в станице Старо-Михайловской (ныне – Краснодарского края).
В годы Первой мировой войны – старший унтер-офицер, заслужил четыре Георгиевских креста, которые в 20-е годы сдал в фонд помощи голодающим Поволжья.
В годы гражданской войны Лазаренко участвовал в боях против уральских казачьих частей под командованием генерала М.Н. Бородина, воевал с войсками П.Н. Краснова, А. И. Деникина, П.Н. Врангеля и др. После окончания в 1934 году заочного отделения Военной академии РККА имени М. В. Фрунзе командовал разведывательным батальоном 49-й стрелковой дивизии.
С июля 1937 по февраль 1939 года И.С. Лазаренко воевал в Испании старшим советником в республиканской армии.
С июня 1939 года исполнял должность коменданта Карельского укреплённого района. Участвовал в советско-финской войне. Был награжден вторым орденом Красного Знамени (первый получил в 1928 г.).
В конце января 1940 года комбриг Лазаренко был назначен командиром 42-й стрелковой дивизии Западного Особого военного округа. 4 июня 1940 года ему присвоено звание "генерал-майор".
Войну Лазаренко встретил 22 июня 1941 года. 42-я стрелковая дивизия, которой он командовал, дислоцировалась в Брестской крепости и в первые же дни войны была практически разбита.
Лазаренко обвинялся в том, что «проявил растерянность и бездействие, оставил в Брестской крепости часть войск дивизии, вооружение, продовольственные и вещевые склады». Хотя Лазаренко трижды обращался к вышестоящему командованию с предложениями о выводе соединения из крепости. Он понимал – если начнется война – дивизия окажется в мышеловке. А когда прогремели первые залпы – не проявлял "растерянность и бездействие», о чем говорилось в обвинении. В этом можно убедиться, если, например, просмотреть фронтовые дневники Константина Симонова, где Лазаренко упоминается как отважный генерал, с которым писателя свела судьба в июле сорок первого.
Можно также привести отрывок из воспоминаний выжившего в той мясорубке начальника штаба 4-й армии Западного фронта Л.М. Сандалова, который также неоднократно ставил вопрос о выводе 42-й дивизии из Бреста в район Жабинки. Генерал армии Д.Г. Павлов на допросах утверждал, что такой приказ им был отдан – еще за неделю до войны. Командующий 4-й армией Коробков в суде это категорически отрицал. В любом случае, до Лазаренко приказ доведен не был. Когда дивизия оказалась закупоренной внутри крепости, он, не имея связи с вышестоящими штабами, сумел под мощными артиллерийскими и авиационными ударами вывести уцелевшие подразделения из цитадели и организовать занятие рубежа обороны за ее пределами, восточнее Бреста, а сам отправился в штаб 28-го корпуса за получением дальнейших распоряжений. Однако штаба на месте уже не было…С тяжелыми боями остатки дивизии отступали к Бобруйску, вышли из окружения, после чего генерал был арестован.
Военная коллегия Верховного суда СССР 17 сентября 1941 года приговорила его по воинским статьям 193-17 п. «б» и 193-20 п. «б» УК РСФСР к расстрелу. Правда, приговор не был приведен в исполнение. Для того времени – это уникальный случай. 29 сентября 1941 года Президиум Верховного Совета СССР заменил Лазаренко высшую меру наказания 10 годами лагерей, в которых он провел более года.
"Освободите меня. Дайте в руки оружие – и вы еще услышите обо мне». Эти строки И.С. Лазаренко написал в камере смертников.
В октябре 1942 года помилованный генерал был направлен на фронт. Прошел несколько должностей, прежде чем ему вверили 369-ю стрелковую дивизию 2-го Белорусского фронта. Ровно через год после освобождения – 24 октября 1943 года – судимость с генерала была снята трибуналом 50-й армии по ходатайству К.К. Рокоссовского. В Могилевской операции дивизия и ее командир проявили себя геройски. 23-25 июля 1944 года бойцы, руководимые генералом Лазаренко, прорвали сильно укрепленную оборону противника, форсировали реки Проня и Бася и с боями продвинулась на 25 километров, нанеся врагу большой урон. 26 июня 1944 года Иван Сидорович погиб в бою в районе деревни Холмы. Звание Героя Советского Союза ему присвоили уже посмертно. А вот реабилитировать Героя «поленились».
При проверке дела в Главной военной прокуратуре констатировали, что он был осужден необоснованно и восстановлен в своих правах, а жалоб от него и его родственников не поступало. На этом основании дело не стали пересматривать и отправили в архив. О таком несправедливом решении автор написал в книге «Война на весах Фемиды», изданной в 2006 году. Пишу об этом лишь потому, что родственники генерала, обратившиеся в 2009 году с заявлением о его реабилитации, использовали мою книгу как основание для его реабилитации…
24 февраля 2010 года Президиумом Верховного Суда России приговор Военной коллегии от 17 сентября 1941 года в отношении И.С. Лазаренко был отменен и производство по делу прекращено.
(1)Кривошеев Г.Ф. (под редакцией). Россия и СССР в войнах XX века: Потери вооруженных сил. М. Олма-пресс. 2001.
(2) В этот список не вошли генералы, арестованные до войны, но осужденные в годы войны; генералы, точная дата ареста и осуждения которых неизвестна, а также генералы, заочно осужденные Военной коллегией Верховного суда СССР.
(3) Печенкин А.А. Автореферат диссертации по теме «Высший командный состав Красной Армии накануне и в годы Второй мировой войны».
(4)Премилов А. И. Нас не брали в плен. Исповедь политрука. М.: Яуза: Эксмо. 2010.
Окончание ЗДЕСЬ: