Мы с Анькой готовились к семинару, но не слишком усердно. За тетрадками и хохотушками уже стемнело.
Молодая кровь в юных телах бурлила и жаждала свежего воздуха. Видимо, по этой причине Аньке срочно понадобилась тетрадка, хозяйкой которой была студентка, живущая за пару дворов от нас.
Ну, не бросать же авантюрную идиотку одну! Попёрлись вместе.
Анька жила на проспекте имени газеты «Красноярский рабочий», на Красрабе, как говорят в народе. Ещё с первого курса окружающие окружали нас жуткими слухами о дурной славе проспекта, он был территорией «этих», которые не ждут трамваев.
«Только не по Красрабу!», - решили мы и пошли дворами.
На обратном пути мы о чем-то беседовали, вглядываясь в темноту и под ноги.
Вдруг на наши плечи опустились две тяжёлые огромные руки, кто-то догнал нас и обнял…
Анькин район, думаю я, наверное кто-то из её весёлых знакомых. Я поворачиваюсь с самой обворожительной улыбкой, какая у меня на тот момент имелась. Анька, думая почему-то, что это мой знакомый, поворачивается с не менее приветливым выражением лица.
Немая сцена: на наших плечах висит огромное пьяное тело в камуфляже (возможно поэтому мы его и не заметили раньше), а мы с Анькой смотрим на него и друг на друга, широко улыбаясь. В этот момент нам обеим стало понятно, что тело это совершенно постороннее…
Мы бежали и орали, орали и смеялись, смеялись и бежали, без остановки, до самой двери спасительного подъезда.