«Психологическая газета: Мы и Мир» №2 (№138) 2008 г.
ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) – неизбежность, рок, настигающий ветерана войны? Можно ли от этого расстройства избавиться, излечиться? Все ли тяжелые переживания, которые испытывает участник боевых действий, являются ПТСР?
Чтобы найти ответы на эти вопросы, мы обратились к сотрудникам Института психологии Российской Академии наук, кандидатам психологических наук Елене Олеговне Лазебной и Марине Евгеньевне Зеленовой. Они занимаются этой проблематикой уже более 15 лет, сначала в совместном проекте с Гарвардским университетом (США), а потом в рамках самостоятельных исследований. С 1991 года изучают процесс адаптации к мирной жизни ветеранов войны в Афганистане, процесс выхода из таких тяжелых состояний, как ПТСР, изучают психологические и личностные особенности, которые препятствуют такой адаптации. Им лучше многих других известно, что значит - жить после того, как война кончилась...
- Что же такое посттравматическое стрессовое расстройство?
- М. Е. Зеленова: Это особое, очень тяжелое состояние, которое может возникнуть в результате жестокого воздействия стресса. Оно включает в себя систему внутренних переживаний, комплекс психофизиологических проявлений и нарушений поведения, в том числе нарушение сна, внимания, нарушение социального взаимодействия, повышенную возбудимость, выраженную склонность к агрессивному поведению.
- Вы подчеркиваете, что речь идет не об агрессивности, а о склонности к такому типу поведения. Здесь имеется какая-то разница?
- Е. О. Лазебная: На личностном уровне склонности к физической агрессии у ветеранов не больше, чем у других людей, и это показали наши исследования. А вот аутоагрессия, враждебность, вспышки гнева, вступление в конфликты и драки – то, что характеризует в общественном сознании образ участника боевых действий, – присутствуют.
- Во время боевых действий они приобрели определенные нарушения, в результате которых могут терять контроль над своими поступками?
- Да, базисом этого агрессивного поведения является нарушение психофизиологической регуляции, которое не поддается контролю со стороны человека. Это так называемая «утрата способности к различению стимулов».
- Что оно означает?
- Е. О. Л.: Образы прошлого, привычный навык поведения в опасной для жизни ситуации там, на войне, переносится в мирное время, и ветеран ничего не может с этим поделать. Его толкнули в общественном транспорте – он будет реагировать избыточно, будто на него напали с оружием враги.
- М. Е. З.: Ветераны рассказывали нам, что в первое время после возвращения из Афганистана с ними нередко случалось так, что, услышав звук выхлопной трубы автомобиля, они падали на асфальт. То есть автоматически реагировали на внезапный громкий звук. Это так называемая «гипербдительность».
- Е. О. Л.: В опасных ситуациях у человека автоматически пробуждается генетически закрепленный комплекс «бей или беги». Он призван обеспечить нас энергией для экстренного действия. Обычно этот комплекс угасает после возвращения с войны, распадаясь медленно, постепенно, хотя остаточные его проявления – нарушения сна, тревожность, гипербдительность – еще долго беспокоят человека.
- А у людей, переживающих такое тяжелое состояние, как ПТСР, этот комплекс сохраняется?
- Е. О. Л.: Механизм, запускающий комплекс «бей или беги», базируется на интенсивных негативных эмоциях – страха, ужаса и чувства беспомощности, которые человек испытывает в тот момент, когда на него надвигается угроза гибели. Посттравматик «питается» воспоминаниями, и каждое из них сопровождается даже более интенсивными негативными эмоциями, чем наблюдалось в реальной жизненной ситуации. Идет постоянное подкрепление и запрос на поддержание сверхвысокого уровня обеспечения организма энергией.
- И это никогда не проходит?
- Проходит. Если человек стоит на правильном пути, работая с травматическим стрессом.