Хоть я и скептичный по своей натуре человек, я всегда с любопытством читаю всякие мистические истории, ставшие частью городского фольклора. Особенно мне нравится осознавать, что привычные улицы и дома, на которые до этого не обращалось внимания, теперь открываются по новому, вы будто начинаете разделять с ними общую тайну. Звучит немного наивно, но уж как есть.
Я часто пишу о легендах Петербурга, так как живу здесь и часто с ними сталкиваюсь, но недавно подумала, что было бы интересно узнать и о том, что передают из уст в уста жители других городов. Сегодня расскажу вам о пермском доме, который, как считалось, жила местная кикимора.
Дом этот действительно существовал в 19 веке, хоть и не был достроен. Находился он на углу Петропавловской улицы и Театральной площади (по сведениям краеведа Смышляева, опубликованных в 1882 году). Его хозяином был помещик и советник уголовной палаты Елисей Леонтьевич Чадин. Человеком он слыл крайне скупым, несмотря на огромное богатство и желание показать всем свой размах, изворотливым и жестоким по отношению к своим крестьянам, которых он и заставлял не просто строить ему жилье в центре Перми, но и самим изготавливать кирпич. Также из-за жадности он приказал своим дворовым по ночам ездить на кладбище и привозить оттуда могильные плиты, которые надписями вниз укладывались в печи и полы здания. Доложить на барина рабочие боялись, так как знали его тяжелый нрав, да и сами спокойно могли пойти под суд. Так и ездили раз за разом раскапывать чужие могилы. Отсюда и пошла молва о странных событиях, которые стали происходить в доме Чадина.
Любопытно, что Елисей Леонтьевич был верующим и даже суеверным. Как он решился на похищение могильных плит - не ясно, так как перед сном он даже крестил подушку и каждый угол кровати. Вероятно, деньги все же дороже.
Здание было двухэтажным и выделялось на общем фоне не только за счет размеров: архитектурно оно не имело определенной концепции и вмещало в себя несколько стилей, выбираемых исключительно по вкусу владельца. Дом обещал стать одним из самых крупных в Перми. Но говорить о конечном результате еще было рано: хоть строительные леса уже убрали, в окнах все еще недоставало рам, а стены не отштукатурили. С завершением работ не торопились, так как Елисей Леонтьевич все подбирал новые возможности сэкономить. Сам скупой помещик все это время жил в небольшом флигеле, примыкавшему к недостроенному дому.
Окончательно остановлено было строительство вместе со смертью Чадина. Однажды слуги помещика решили отомстить ему за незаслуженное обращение и в день его именин, который барин отмечал с невиданной щедростью, испекли огромный пирог прямо на обломке одной из могильных плит. Чадин готовился к празднику максимально тщательно: накануне отслужил панихиду по предкам, на утро встал раньше обычного, долго выбирал наряд, остановился на новом костюме, прикрепил ордена, купил свечу в церкви, отслушал молебен о своем здоровье, сам горячо помолился и прибыл к торжеству, готовый получать поздравления и лестные слова. Но все это великолепие было омрачено, когда уже употребили добрую часть пирога и увидели, что под ней скрывается «Адамова голова», то есть изображение черепа с перекрещенными под ним костями. Гости, приглашенные на праздник, были так шокированы преподнесенным к столу блюдом, что, не доев, разъехались по домам. Сам же Чадин вскоре заболел и умер. Перед смертью ему всюду мерещились покойники. Дом так и остался недостроенным, а в его стенах, как говорили, поселилась кикимора, призванная побеспокоенными душами. Она делить жилье ни с какими соседями не собиралась.
Ее взбалмошный характер и постоянные проказы окончательно выжили из здания всех жильцов, после чего оно осталось заброшенным. Новая «хозяйка» стала единственной обитательницей дома. Пермяки ночью старались обходить здание стороной, так как внутри постоянно раздавались страшные звуки. Говорили, что это «мертвецы отыскивают в грудах камней свою собственность». Прямо из-под земли доносились стоны, слышались голоса, будто кто-то кому-то что-то объясняет, и постоянно будто падали и разбивались предметы. Особенно сильными они были в полночь. В окнах замечали неясные силуэты, возможно, даже не совсем человеческие. Даже разговоры об этом здании с наступлением темноты грозили негативными последствиями. И уж тем более никто бы не решился там остановиться даже на один день.
На самом деле, все страшные звуки можно было легко объяснить. Строительство не было окончено, поэтому какие-то предметы действительно падали или приходили в движение. Например, незакрепленный карниз долгое время висел и раскачивался при порывах ветра. Наконец, он обрушился и части его, разбившись, рассыпались по ступенькам. Тот же ветер гулял в щелях между стенами, что могло издалека напоминать шепот и стоны. На крове был лист железа, который тоже не до конца прикрепили. Наконец, за годы простоя в здании завелось множество птиц и животных. Не стоит исключать и то, что под крышей могли время от времени ночевать бродяги, которым спасение от холода было дороже страха перед какой-то кикиморой. Но это все объяснения для тех, кто хотел в них верить. Разве ж история про нечистую силу не интереснее?
В 1842 году в Перми случился разрушительный пожар, уничтоживший половину города. Удивительно, но дом Чадина огонь не тронул. Одна из местных старушек затем рассказывала, что видела, как какая-то женщина в белом чепце, высунувшись из окна здания, отмахивала платочком языки пламени с соседних зданий, чтобы оно не перекинулось на этот дом. Потом говорили, что это и была кикимора, которой удалось сохранить свой дом. Постепенно слухи обрастали все новыми подробностями, что переросло в обвинения городских властей, которые будто бы вступили в связь с нечистой силой. По приказу губернатора Огарева старушку нашли и привели на допрос в полицию. Под присягой она повторила свой рассказ, сказав, что уже доживает свой век и врать ей совершенно не за чем. Она с таким усердием доказывала свою правоту, что спорить с ней было бесполезно. Наказывать старушку было бы неправильно, так как в городе мог бы подняться настоящий бунт. Спустя несколько дней ее все-таки отпустили, взяв обещание не смущать впредь доверчивый народ.
Опять же, если покопаться в этой ситуации, становится понятно, почему огонь не охватил злополучный дом: он был каменным, а крыша его - покрыта железом, оконные рамы вставить так и не успели и т.д. Загореться ему было трудно. Также неподалеку от него стояли важные государственные здания, которые в первую очередь пытались спасти от пожара, так что и «кикиморовскому» дому это шло во спасение. Следствие, кстати, тоже подтвердило, что дом не сгорел благодаря удачному направлению ветра и действиям пожарных. Но это не помешало и их обвинить в сговоре с нечистыми.
Архитектор Константин Золотавин сумел побывать в этом доме и даже нашел в подвальном помещении глубокий колодец, но так и не смог понять его назначение. Возможно, это была лишь обвалившая горная шахта, выкопанная еще во время действия Егошихинского завода. Возможно, этот колодец приказал выкопать еще Чадин для каких-то своих нужд. Но жителям, конечно, больше понравилась версия, что создала его кикимора для проникновения в наш мир «друзей» из преисподней.
Никто из наследников Чадина (жена его умерла еще в 1799 году, а из 10 детей до взрослого возраста дожило 2 сына и дочь) не собирался жить в здании, о котором ходила такая неприятная молва, так что его решили продать. Дом официально сменил владельца, сначала он перешел в собственность Михаилу Сведомскому, а затем - городскому обществу. Но никто там надолго не задерживался. А когда Пермь начала вновь застраиваться, стало ясно видно, насколько эта постройка выделяется рядом с новыми зданиями. И внешний вид уже оставлял желать лучшего, и мрачные слухи, окружавшие его, - все только портило впечатление жителям и гостям города. Дом Чадина, или дом кикиморы, как его стали называть, был снесен. На его месте сначала построили жилье для актеров, а потом - женскую гимназию. Там, к слову, тоже поначалу говорили о каких-то странных вещах, но они прекратились после того как рядом построили и освятили церковь.
А вот легенда продолжила жить и была неоднократно описана в художественной литературе. Да и сейчас время от времени студенты (в здании ныне располагается аграрно-технологический университет) и работники соседних офисов видят в окне силуэт какой-то женщины с платочком или слышат звуки на лестницах.
Конечно, верить в мифы и легенды - дело каждого, но лично мне очень понравилось, как записал в своем очерке литератор Федот Кудринский: «Человек так привык видеть дом — населённым и жилым, что пустое здание, в котором никто не живёт, снимается, обыкновенно, чертями и кикиморами. Живой человек не любит мёртвых домов и заселяет их фантомами своего воображения».