КОНСТРУКТОРСКОЕ БЮРО
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ
Полным ходом шла перестройка. Уж если сворачивалась государственная программа полетов в космос, то что уж говорить о нас, смертных! C введением новых методов хозяйствования, на базе производственного цеха при нашем конструкторском бюро был образован кооператив, как новая форма организации труда. Все работники цеха автоматически вошли в состав членов кооператива и стали получать в два раза большую заработную плату. Такое стало возможным благодаря проявлению инициативы в поисках заказов. А именно, заключались договора с «откатами». Выходили на руководство какого-либо предприятия, заключался договор на производство какой-нибудь ерунды, либо на оказание формальных услуг. Со счетов предприятия списывалась круглая сумма денег, а представители руководства, как то директора, главные инженеры, главбухи и другие ответственные лица получали ежемесячные откаты. Таких мздоимцев заносили в ведомости наравне с рабочими кооператива, а проводили их консультантами или что-то вроде того.
Нас с Юрием Яковлевичем, как конструкторов, использовали по вечерам на внеурочных работах от кооператива. Находясь в штате КБ, мы имели, благодаря допработам, существенный прибыток к основному жалованию.
К примеру, был у нас заключен договор с одним крупным предприятием на производство тележек на сумму 1 млн. руб. По данному договору требовалось изготовить одну тысячу единиц данного наименования. Тележки представляли собой сварные металлические конструкции, каждая из которых была снабжена четырьмя колесиками на подшипниках. Работа была произведена в срок и оплачена своевременно. Изготовленные тележки были свалены мертвым грузом на склады предприятия до лучших времен, по факту ни одно из колесиков ни одной из тележек не вращалось вовсе. Кооператив, равно как и руководство предприятия, все остались «в наваре».
Бывали и исключения из правил, когда некто обращались к нам за помощью действительно в случае насущной необходимости, как, например, в таком случае. На нас вышло руководство Микояновского мясокомбината с просьбой решить их проблему. А проблема была такова: в одном из цехов в силу недостатка средств транспортировки мясной продукции с одного этажа на другой, пропадало ежедневно до двух тонн мяса. Рабочие вручную перемещали продукцию с этажа на этаж, но требовалась дополнительно установка подъемника с целью повышения производительности труда. Единственно возможное пространство, которое можно было задействовать для этого — это вентиляционная шахта. При комбинате функционировало свое собственное конструкторское бюро, которое, к сожалению, не могло решить эти задачи. И тогда обратились к нам. Мы нашли способ решения проблемы, произвели необходимые расчеты, подъемник был изготовлен и смонтирован. Все бы ничего, но случилось тогда непредвиденное никем. Вмешался человеческий фактор. Рабочие комбината, которые катали тележки с продукцией вручную с этажа на этаж, опасаясь сокращения штата, сбросили уже смонтированный подъемник в шахту. То, что произошло на Микояновском мясокомбинате с нашим оборудованием - было вполне в духе времени, в духе перестройки. Времена были крайне неопределенные, сумбурные были времена. Госаппарат декларировал перемены и необходимость перестройки, а народ изыскивал способы остаться на плаву, с тем, чтобы прокормить себя и свою семью. Так и в нашем случае: никто не мог предположить, что будет с нашим КБ уже в предстоящие два-три года. Не бог весть что мы изобретали и производили в стенах нашего предприятия. Многие из нас ушли «на вольные хлеба» в поисках лучшей доли. Но все же... Работа в конструкторском бюро оставила яркие воспоминания. И я благодарен судьбе за то, что был знаком и работал с талантливым конструктором Юрием Яковлевичем Руттенштейном, образцом порядочности, кладезем юмора. В память о нем этот рассказ.
P.S.: Юрий Яковлевич был на нитроглицерине. Когда мы выходили по окончании рабочего дня из КБ, он задыхался, останавливался сам и останавливал меня, принимал под язык таблетку лекарства. На вопрос «не стоит ли ему кардинально что-либо предпринять с связи с ухудшающимся здоровьем» - он отвечал, что знает, что конец его близок, и оставляет все, как есть. Я уволился из КБ, шефа не стало через полгода. КБ заглохло. Да и раньше оно, до прихода Юрия Яковлевича, справедливости ради cледует сказать, выпускало, в основном, всякую муть, как то передвижные ветеринарные станции отвратительного качества. Разве что, шеф вдохнул в работу КБ немного жизни, как оказалось, на непродолжительный срок.
КОНЕЦ