Екатерина, вы не сразу взялись за перевод книги, сославшись на занятость. Но, почитав, все-таки нашли окошко и взялись за перевод, чему мы очень рады. Почему вы передумали?
Я отказывалась отчасти потому, что испугалась. Мне так понравилась книжка. Хотелось, чтобы за нее взялся кто-то гениальный. Сочетание простоты и выразительности, которые с первых строк погружают в действие, картину, увиденную ребенком, мне показалось совершенно волшебным.
Это первый перевод Уэстолла на русский язык. Чего ждать читателям от языка и стиля автора?
У него очень хороший язык, простой. Кто-то умный сказал, что лучшие поэтические строчки: «Шел дождь, и перестал, и вновь пошел». А худшие: «Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах». И вот язык Уэстолла — первый случай.
В «Королевстве у моря» нет плоских характеров, как мы могли бы ожидать, если бы перед нами была обычная история мальчика-сироты. Герою страшно, его ожидания не оправдываются. Мы проживаем все испытания на его уровне, Уэстолл ничего не показывает сверх того, что видит герой. Мы ничего не можем угадать, пока оно не произойдет.
Поначалу сюжет выглядит стандартным. Мальчик, потерявший семью, вместе с собакой идет и встречает разных людей на своем пути. Он был бы прекрасным, даже если б остался таким. Но на самом деле все гораздо сложнее и интереснее.
Сцена бегства в бомбоубежище — настоящее воспоминание Уэстолла. Его первая книга «Пулеметчики» начинается практически с этой же сцены. Видимо, в детстве автору каждый шаг впечатался в память: ты должен взять эти вещи и успеть добежать до убежища. Текст этот очень личный, наполненный сильными воспоминаниями и переживаниями Уэстолла-ребенка.
Наследует ли Роберт Уэстолл английской литературной традиции?
Читая английскую литературу, невозможно обойтись без книги Джона Беньяна «Путь паломника», цитата из которой есть в «Королевстве у моря». Для английской культуры это одна из основополагающих книг, вторая после Библии. Читатель, во всяком случае взрослый, знает о ней. Параллель должна возникать в сознании. Кстати, существует прекрасный русский перевод Тамары Поповой. Всем горячо рекомендую. Книга приключенческая, ее можно читать как сказку.
А что есть общего у Уэстолла с нашей советской традицией описания войны в книгах для подростков, а что существенно отличается?
У меня не было советского детства, поэтому мне очень трудно сравнивать. У меня был полный эскапизм, то есть советских книг о войне я не читала. Но если отмотать подальше и вспомнить самое гениальное произведение Гайдара «Голубую чашку», наверное, можно найти сходство в литературном способе видения мира глазами ребенка.
Вам не кажется, что в советской книге, мир взрослых скорее добр, а у Уэстолла скорее зол? Герой встречает довольно много неприятных и опасных взрослых.
Не могу согласиться, мне сразу вспомнилась книга Алексея Свирского «Рыжик», она тоже о путешествии ребенка-сироты, и в ней тоже немало опасностей.
Но я бы сказала, что это нормальный реализм. Мы же понимаем, что мир опасен и тем более опасен для одинокого ребенка. Если взять другие вещи у Уэстолла, например, «Пулеметчиков», у него далеко не идеалистичные дети. Там зашкаливает реализм в описании страшного и в описании поведения и мотивов детей. Он не благостный.
Какая разница в писательском методе между первой книгой «Пулеметчики», написанной в начале семидесятых, и книгой «Королевство у моря», опубликованной спустя двадцать лет в начале 1990-х?
Эти книги интересно сравнивать, потому что они обе автобиографичны. В обоих случаях герои — Уэстолл пишет и о себе. «Пулеметчики» более приключенческие. Их он писал для своего сына, которому тогда было двенадцать. Уэстолл хотел показать ему, какой была жизнь во время Второй мировой войны. «Королевство у моря» написана более зрелым и печальным человеком, она глубже при том, что формально проще.
Екатерина, вы когда-нибудь бывали на севере Англии, в Нортумбрии, где описываются события?
Не бывала. Благо сейчас можно проследить маршрут по берегу по Гугл-картам. Огромное количество старых фотографий позволяли посмотреть, как выглядел перешеек Линдисфарна, башни, ДЗОТ, каким был пирс. Найти изображения вплоть до конкретного «Fish and Chips».
Екатерина, насколько сложно было переводить книгу? Как вы работаете над переводами?
Читаешь английский текст, видишь картинку, описываешь ее русскими словами. А поскольку Уэстолл очень хорошо рисует картинку, это нетрудно. Хороший автор сразу виден. Но переводы таких авторов — всегда большая ответственность. Когда автор громоздит много красивых слов, между которыми теряется смысл, можно и по-русски нагромоздить. Точность сложнее.
Понравились ли вам иллюстрации Петра Любаева?
С первого взгляда было понятно, что это иллюстрации, которые нужны книге. В них есть дух. То, что сейчас говорилось о книге, об экономной точности, которая сразу создает атмосферу, есть и в иллюстрациях. Сначала я немного боялась смотреть на них. Думала, вдруг мне не понравится. Но с первого взгляда поняла, что вижу эти рисунки так, как слышу текст.
Екатерина, как вы считаете, почему Уэстолл так поздно пришел в литературу и зачем он это сделал?
Писателем он стал случайно. Он писал для сына, не собирался публиковаться. Но подруга семьи Линди Маккинел прочла роман и посоветовала отправить его в издательство. До этого он не воспринимал себя как литератора.
Екатерина, как вы считаете, почему книги Уэстолла до нас не дошли?
Подозреваю, что в советское время он был слишком реалистичен для детской литературы. Действительно, много страшного и тех сторон жизни, про которые, может быть, считалось, детям лучше не знать. И известный автор, входящий в британскую школьную программу, совершенно не переводился. А почему не переводили в перестройку, не знаю. Не заметили.
Видение мира Роберта Уэстолла очень схоже с нашим. Думаем, автор и его герой покажутся близкими российскому читателю. Во всяком случае, нам они кажутся очень близкими и уже немного родными!
