Друзья, все же смотрели " Три тополя на Плющихе"? Переживали за героев Татьяны Дорониной и Олега Ефремова?
Почему Нюра не вышла к таксисту, мне было понятно. Смущало, зачем она вообще пообещала пойти с ним в кино. За ответом обратилась к первоисточнику - рассказу Александра Борщаговского "Три тополя на "Шаболовке".
Фильм снят очень близко к книге. Большинство эпизодов и диалогов перешли на экран в неизменном виде. Разница в деталях.
Всё началось с песни
Песня "Нежность", без которой сложно представить фильм, пришла в него раньше сценария. Песня впечатлила Татьяну Лиознову настолько, что она решила: "Нежность" должна прозвучать в каком-то её фильме. Режиссер придумывала истории, делала наброски. А потом прочитала рассказ Александра Борщаговского и идея сложилась.
Песню поет Нюра в залитом дождем такси - и оказывается это та самая, что ищет таксист. Одна на двоих.
Песня звучит в финале по радио, как ответ на вопрос Григория: " А себе что привезла?"
В рассказе ни эта, ни какая-то другая песня не объединяет героев. Нежность в душе, в прикосновениях:
Он снял руку с руля и взял её пальцы, просто взял, но в легком его пожатии была ласка и нежность, какой Нюра не знала во всю свою жизнь.
И обрывается рассказ отъездом такси от кафе, Нюрино возвращение домой остается за кадром.
Характер Нюры
Ни один из книжных персонажей не отличается от экранных. Даже мои надежды, что дочь Галя окажется в книге менее противной, не оправдались. Но режиссёр чуть сместила акценты в характере Нюры - и на экране она нравится мне больше.
Книжная Нюра расчетливее и скупее:
Теперь у Нюры рубль и двенадцать копеек медяками, и ей придется не играть в игру, как бы со стороны глядя на себя и хваля себя за бережливость, а сказать таксисту правду, отдаться на его милость, стоять на своем, хотя бы довелось идти пешком до Шаболовки; вера ее в то, что бумажных десяти рублей у нее нет, была полной и безграничной, хотя к новенькой десятирублевке можно было притронуться и даже хрустнуть ею сквозь сатин.
Из рассказа очевидно, что Нюра согласилась пойти в кино только, чтобы отвязаться от ухажера. Она считает себя свободной от обещания - здесь, в легкой московской жизни, слова не имеют веса.
Спустя минуту она уже хвалит себя за смекалку:
Нюре уже казалось, что не таксист простил ей плату за проезд, а она сама простодушной хитростью привела его к этому. <...> она похвалила себя за то, что расчетливо не перечила шоферу, но и не захотела узнать его имя
Более того, она и предложение таксиста не принимает всерьез:
Она вспомнила недавнее, их уговор, но кровь не толкнулась в сердце, не прилила к щекам.
Он и думать о ней забыл. Может, ей такое в диковину — и поездка эта, и весь разговор, а он мотается долгими днями по городу, с вокзала на вокзал, мало ли он видит таких, как она, в полтинник пригоршня?
Когда героиня Дорониной плачет на экране, жалея "пропащую" Нинку, я верю, что плачет она по доброте душевной.
Книжная Нюра допрашивает сноху "постно, как святоша, поджав губы". И плачет о своем:
- Чего плачешь, Нюрка?
- Т… те… бя жалею, — солгала, всхлипывая, Нюра. Глуша в себе горечь, отгоняя неуместные мысли, она плакала по тому, какой могла бы быть ее жизнь с Гришей.
Могло ли быть свидание?
После выхода фильма к Татьяне Лиозновой полетели письма зрительниц с просьбой изменить финал. Но ведь очевидно: не могла Нюра выйти. И дело не в ключах, которые только что были в руке и куда-то подевались. Автор правдив.
Она верная жена. Даже спросить имя таксиста кажется ей отступлением от морального кодекса замужней женщины. Даже для битой мужем-сидельцем снохи ей страшно представить развод:
— Все-таки муж и отец: другого у нее не будет.
В фильме в Анне Григорьевне видно остатки той легкости, солнечности, какая была по приезде с деревню:
Уходили вы свою мать, Анну Григорьевну. — Старик вздохнул. — А какая она была! Привез ее Гриша к нам на Оку, и вроде света в деревне прибавилось. А он ее, видишь, себе привез.
В книге этого света чуть осталось. Слишком поздно встретились герои, слишком подмял Гриша жену под свой стандарт и сейчас он ей больше пара, чем таксист.
Вердикт)): фильм лучше. В нем осталось всё хорошее из рассказа и сверх того - чуть лучшая версия героини плюс песня.