До пятого класса я был образцовым советским школьником. Круглым отличником и прилежным учеником. Даже вроде ни разу не дрался.
Гордился недавно полученным галстуком и строго следовал наказам родителей о нормах поведения в школе.
Наверное со стороны я казался тихоней и "маменькиным сынком", хотя естественно себя таковым не считал.
Продленка
Так как родители работали, а бабушки жили в других частях города, я посещал продленную группу.
Если кто помнит, были такие в советских школах. Где дети могли оставаться до пяти часов вечера. Там же кормили первым-вторым-третьим за 30 копеек и якобы помогали с выполнением домашних заданий (на самом деле, все просто сидели в классе и ждали, когда придет время идти домой).
Это было бы страшной каторгой, но спасало то, что в школьном музее на первом этаже всегда лежала гора макулатуры, которую школьники собирали в течение года. Там можно было найти редкие журналы, да и неплохие книги. Это коротало томительные часы ожидания.
И вот однажды, когда продленщики пребывали в привычном полуанабиозном состоянии, распахнулась дверь и в класс влетел какой-то старшеклассник:
— "Визит в Азербайджан", срочно к директору!
Я понял, что произошло что-то экстраординарное. Стал в уме прокручивать, что ужасного мог совершить.
На ум приходили только пририсованные Ленину усики в какой-то брошюре из макулатуры.
Белая ладья
В кабинете директора, помимо нее, сидел учитель физкультуры.
— Экзекуция?! — ужаснулся я, приготовившись задвинуть речь о неправомерности телесных наказаний в советской школе.
Правда помимо "вы не имеете права" ничего на ум не приходило.
Благо, что я ошибался. Со мной наоборот заговорили удивительно ласковым голосом. (Это еще больше напугало, пока я не вник в суть.)
Оказалось, что наша школа участвует во всесоюзном шахматном турнире "Белая ладья", который должен начаться буквально через полчаса в разинском Доме пионеров.
Проблема была в том, что один из членов нашей команды (там если не ошибаюсь было четыре человека) не явился на турнир и его не могут найти.
Тут я вспомнил, как несколько недель тому назад по классам ходил тот же учитель физкультуры и спрашивал кто умеет хорошо играть в шахматы. Из нашего класса поднял руку только Сергей Николаев, с которым мы вместе ими занимались. Видимо он и навел преподавательский коллектив на меня.
Вскоре, я сидел полураздетый в кресле директора, а та гладила мою рубашку и галстук. Кто еще может этим похвастаться?
А еще через 15 минут, уже был на самом турнире.
В шахматы я играл хорошо. Точно лучше того же Сереги. Неплохо выступал в городских турнирах и для своего возраста имел неплохой разряд (второй). Поэтому, когда меня посадили за четвертую доску, где выступали самые слабые представители других школ, это не вызвало больших проблем.
Я выиграл все свои партии за исключением одной, где зевнул ферзя.
Триумф, обернувшийся трагедией
В итоге, наша школа заняла третье место.
Нас наградили красивой бронзовой медалью и спортивными дипломами. Мне, как показавшему лучший результат, дали и персональную грамоту.
Невозможно описать, как я был радостен и горд. Горел желанием быстрее оказаться дома, чтобы похвастаться перед отцом (непререкаемым авторитетом всей моей жизни).
К тому же, время уже было позднее. Мне определенно грозил нагоняй... а тут я вытаскиваю свои награды и все млеют от изумления. Дальше восторги, мое прославление, праздник с родственниками...
Я уже направился к выходу продолжая грезить будущим, когда меня остановил голос учителя физкультуры:
— "Визит в Азербайджан, грамоты оставь...
Как? Что? Зачем? Я ничего не понимал. И только потом, вглядевшись в текст, понял, что они выписаны не на мое имя. Выступал-то я под фамилией не пришедшего на турнир!
Было невыносимо обидно.
Все остальное происходило как в тумане. Слезы застилали глаза. Я как-то добрался до дома, что-то буркнул родителям насчет позднего прихода (а те, видя мое состояние не настаивали на объяснениях), лег спать, надеясь что утром что-то проясниться.
Школа
Не знаю на что я надеялся. Может на то, что хотя бы школа как-то отметит мое участие в "Белой ладье".
Каждое утро вставал и шел в школу с этой надеждой. Но прошел день, потом два. Неделя...
Где-то через месяц в школу пришла какая-то комиссия из БОНО (Бакинский отдел народного образования (до сих пор помню)).
В школьном музее наспех собрали какую-то линейку из пятых-шестых классов. Перед "высокими гостями" выступила директор, рассказав о школьных успехах, а потом пофамильно пригласила выйти перед строем команду "Белой ладьи", вручив им что-то памятное.
На меня директор не смотрела, сколько я не искал ее взгляда.
Сегодня все это кажется смешным и наивным, но тогда это стало вторым ударом. Еще одной трагедией маленького школьника.
С того дня меня как обрезало.
Я бросил шахматную секцию, решив заняться физическим развитием. Перестал выполнять абсолютно все школьные задания. А саму школу стал воспринимать, как арену цирка, где все играют свои роли.