Когда Пушкин прибыл из Тамани в Керчь, он ожидал увидеть романтичные руины древней Пантикапеи, а увидел кучку старых камней и сильно разочаровался. Видимо, настолько сильно, что больше уже никаких старинных руин не искал. Иначе никак я не могу себе объяснить, почему Пушкин, проведя в Феодосии два дня, в своих письмах подробно написал о хозяине дома Броневском – и мы даже знаем, что в его саду росли миндаль и виноград, а про генуэзскую крепость – ни слова, ни намёка. Крепость, чтоб её облазить, полдня надо. Если бы встреча Пушкина с крепостью Каффы имела место быть, его адресаты (а следом и мы) об этом бы определённо узнали. Чем он занимался два дня? Глазел на море из-под тени лозы виноградной? С некоторых пор я Пушкина понимаю. На территории бывшего имения Броневского стоит отель «Алые Паруса», его постояльцы временами попадают ко мне на экскурсии. Причём хотят они обычно «всего и сразу», то есть Феодосию, Коктебель и Старый Крым в одном флаконе, мол, набережную мы уже видели, что там