Театр. СССР, 1978. Режиссер и сценарист Янис Стрейч (по одноименному роману Сомерсета Моэма) Актеры: Вия Артмане, Гунарс Цилинский, Эльза Радзиня, Ивар Калныньш, Петерис Гаудиньш, Валентинс Скулме, Майя Эглите, Илга Витола, Эдуардс Павулс и др. Премьера на ТВ: 31 марта 1979.
Режиссер Янис Стрейч поставил 22 полнометражных игровых фильма («Часы капитана Энрико», «Стреляй вместо меня», «Помнить или забыть» и др.), но самым известным из них стал именно «Театр».
В этой костюмной мелодраме из «английской жизни» сыграли практически все известные латышские актеры 1970-х. Популярность Вии Артмане (1929—2008) и Гунарса Цилинского (1931—1992) была к тому времени уже всесоюзной, что способствовало зрительскому успеху этого телефильма, поклонников у которого немало и в наши дни:
«Любимый фильм. … Вия Артмане просто актриса с очень большой буквы, а какие красивые фотографии ее показывали (помните она их на полу раскладывала)» (Елена Г.).
«Прекрасная экранизация, бережное отношение к первоисточнику, роману Моэма. Передан дух романа, тонкая ирония, взаимоотношения героев. Игра актеров выше всех похвал, даже эпизодические роли сыграны блестяще» (Эмма).
«Не знаю, кто самый красивый мужчина в Лондоне, но в свое время Гунар Цилинский был одним из самых красивых мужчин СССР. Потрясающий фильм. Знаю наизусть, но каждый раз нахожу в нем новые интересные моменты» (Лана).
Киновед Александр Федоров
Тени исчезают в полдень. СССР, 1971. Владимир Краснопольский, Валерий Усков. Сценаристы Арнольд Витоль, Анатолий Иванов (по одноимённому роману Анатолия Иванова). Актеры: Пётр Вельяминов, Нина Русланова, Сергей Яковлев, Александра Завьялова, Борис Новиков, Валерий Гатаев, Элеонора Шашкова, Лев Поляков, Галина Польских, Геннадий Корольков, Ольга Науменко и др. Премьера на ТВ: 14 февраля 1972.
Режиссеры Владимир Краснопольский и Валерий Усков известны зрителям в основном по телесериалам («Тени исчезают в полдень», «Вечный зов»), хотя есть у них на счету и заметные работы в кинематографе (к примеру, фильм «Неподсуден»).
Сериалов в советские времена было немного, поэтому почти каждый из них становился событием в общественной жизни. Миллионы зрителей уже на следующее утро после премьеры первой серии горячо обсуждали ее персонажей и спорили порой до хрипоты…
В экранизациях романов Анатолия Иванова (1928—1999) «Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов» рассказывались драматические истории сибирских семей с охватом в несколько десятилетий. Тут и революция, и гражданская война, и коллективизация, и снова война, на этот раз – Великая Отечественная…
Зрители и сегодня готовы спорить о сериале «Тени исчезают в полдень». На сайте «Кино—театр.ру», к примеру, размещены несколько тысяч зрительских отзывов. Большинство из них восторженного свойства и только в некоторых упоминается об идеологизированной подаче материала:
«Великий фильм! Я смотрела с детства… Фильм— то шедевр! Никогда такого не снимут больше. Актеры играют, как живут, реально забываешь, что это всего лишь фильм» (Лялечка).
«Несмотря на то, что в общем— то показан быт простых людей, колхозников, характеры в фильме сложные и противоречивые. Супер, в этом отношении, выглядит, конечно, Фрол Курганов, многогранен и противоречив» (Андрос).
«Какой фильм все же... Шедевр просто. … Как точно подобраны актеры, как живут они судьбами своих героев! Ведь надо же было так работать, надо же было такое создать! Заметьте! Каждый актер точно вписался в свой образ. … Спасибо, спасибо, спасибо всем, кто создал этот шедевр киноискусства... Отрадно смотреть» (Дина).
«Не знаю, сколько раз смотрела этот фильм, сейчас опять показывают по ТВ, и опять смотрю. И не надоедает. И переживаю за Марью, за Фрола, за Захара, как и 40 лет назад. Игра актеров — высший класс актерского мастерства. Студентам театрального вуза, как наглядное пособие, показывать надо. Чтобы учились, как правильно играть роли. Каждый актер на своем месте. Перечислять всех, места не хватит. А возрастные роли как выстроены! … Все актеры проживают сорок лет на экране. От юного возраста до солидных седин. И все достоверно до мелочей» (Адриана).
Киновед Александр Федоров
Тот самый Мюнхгаузен. СССР, 1979. Режиссер Марк Захаров. Сценарист Григорий Горин (по мотивам собственной пьесы «Самый правдивый»). Актеры: Олег Янковский, Инна Чурикова, Елена Коренева, Игорь Кваша, Александр Абдулов, Леонид Ярмольник, Юрий Катин— Ярцев, Владимир Долинский, Леонид Броневой, Семён Фарада, Всеволод Ларионов и др. Премьера на ТВ: 1 января 1980.
Режиссер Марк Захаров (1933—2019) был знаменитым театральным режиссером, однако и его фильмы, снятые для телевидения («12 стульев», «Обыкновенное чудо», «Тот самый Мюнхгаузен», «Формула любви») имели большой успех у зрительской аудитории.
В год выхода фильма «Тот самый Мюнхгаузен» на телеэкраны Татьяна Исканцева писала в журнале «Телевидение и радиовещание», что в версии Григория Горина и Марка Захарова Мюнхгаузен «оказался не похож на себя, прежнего. Молод, обаятелен, умен. А главное, неистребимо верит в красоту мечты и фантазии, в право человека быть самим собой. В картине эта вера как бы проверяется на прочность» (Исканцева, 1980: 26).
Уже в XXI веке театральный критик Полина Богданова отмечала, что «Мюнхгаузен — знаменитый барон-враль, который всеми силами сопротивлялся общепринятым нормам и правилам, выдумывал всякие небылицы, утверждал, будто бы долетал до Луны на пушечном ядре, повергал своими россказнями в ужас благонамеренных и разумных сограждан. Он и стал, пожалуй, главным выразителем творческого кредо режиссера. Мюнхгаузен выступал против скучной и однообразной правды, поднимая на щит власть фантазии, вымысла, воображения» (Богданова, 2010: 159).
Я согласен с Александром Ряпосовым: «Мюнхгаузен в захаровской картине действительно романтический герой— одиночка, противопоставленный всем остальным… В захаровском «Мюнхгаузене» обнаруживаются абсурдистские мотивы, присущие драме парадокса. Это касается и основной коллизии картины (ставший притчей во языцех записной враль Мюнхгаузен в сочинении Захарова и Горина — самый правдивый, а врут те, кто его окружают, включая возлюбленную и лучшего друга), и всей художественной ткани телепостановки, в логике которой нормой является, например, ситуация, когда Мюнхгаузен отправляется на охоту без ружья именно потому, что он отправляется на охоту. Парадоксальная природа поступков Мюнхгаузена или его высказываний иногда отмечена озорством, лукавством, как, например, рассказы барона о его беседах с Софоклом, Ньютоном и Шекспиром, но в целом подана в захаровском телефильме вполне серьезно. … Режиссер поместил героя О. Янковского в мир, где человеку не на что опереться, ведь ни любовь, ни дружба, ни жизнетворчество так и не смогли совершить обыкновенного чуда; барону не дано иного выхода, как только оставить этот мир. Такой сюжет плохо вписывался в присущую официальному советскому искусству оптимистическую картину мира, где каждый человек изначально счастлив только потому, что он — строитель коммунизма. … Вот и в открытом финале «Мюнхгаузена» герой О. Янковского говорит, обращаясь в камеру, непосредственно зрителям: «Я понял, в чем ваша беда, вы слишком серьезны. Умное лицо — еще не признак ума, господа. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением. Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!..» … Иными словами, при всей жесткости диагноза, поставленного Захаровым современности, режиссер оставлял надежду хотя бы на будущее» (Ряпосов, 2016: 83, 91-92).
И здесь киновед Александр Седов резонно подмечает: «Кто бы мог подумать, что с бароном Мюнхгаузеном приключится эдакая перемена: из водевильного героя детской сказки он превратится в тонкого интеллектуала, парадоксального мыслителя, непризнанного философа, сыплющего остротами и афоризмами. По его же словам, он регулярно общается с величайшими умами человечества: с Шекспиром, Ньютоном, Джордано Бруно, то есть с людьми, жившими в разные века, – вживую, лично, как равный с равными. … Враль и авантюрист Мюнхгаузен, которого мы знали раньше по сказкам Рудольфа Распе, такое нафантазировать не мог, и не из— за недостатка фантазии, а потому что свои небылицы адресовал аудитории массовой, которая любит внимать «ужастикам» про летающие на Луне головы, нежели листать труды заумных мудрецов. По отношению к Мюнхгаузену драматург Григорий Горин совершил «славную революцию»: вознёс прославленного героя на голову, а то и на две выше своих почитателей – и вокруг с детства знакомого персонажа образовался острый драматический конфликт: художник против общества. Запутанные семейные обстоятельства нашего Мюнхгаузена, его пикировки с власть имущими вроде цепей на ногах свободолюбивого барона. Мюнхгаузен из фильма Марка Захарова – это волшебник из «Обыкновенного чуда» на полпути к молчащему и запертому в своём доме Свифту. Дом Мюнхгаузена ещё не тюрьма и не сумасшедший дом, но уже осажденная обществом крепость. В отличие от книжного, у нашего Мюнхгаузена уже характер, а не маска. Он способен восхищать публику и разочаровывать близких. У него есть слабости, но слабаком его не назовёшь. Как человек творческий он – ярко выраженный эгоцентрик» (Седов, 2012).
В итоге ироничная притча «Тот самый Мюнхгаузен» стала, на мой взгляд, одной из лучших работ Григория Горина, Марка Захарова и Олега Янковского, интерес к которой со стороны аудитории не иссякает до сих пор:
«У меня не находится слов, чтобы описать то впечатление, которое при каждом новом просмотре производит на меня этот киношедевр. Это не просто любимый фильм — это нечто большее. Вообще, о человеке многое можно сказать, судя по его отношению к данной картине. … Я давно заметила, что все работы Захарова отличаются глубиной (которую, к сожалению, не всегда осознают даже их поклонники!), но эта, наверное, в особенности. Лично я на протяжении всего фильма не устаю восхищаться Мюнхгаузеном — этой сильнейшей личностью, готовой до последнего отстаивать свою правду. И ведь де-факто он почти победил окружающих его людей, лживых и приземлённых — как они теряются в ответ на его остроумные реплики! Но внешне все они сильнее его, и противостоять этой безликой массе ох как трудно... Правда, у Мюнхгаузена это получалось, и он дошёл бы до победного конца, если бы не... возлюбленная, вроде бы как самый близкий и понимающий человек. … Когда смотрю финальную сцену, у меня возникает какое-то странное труднообъяснимое ощущение, посещающее меня иногда... единения с вечностью, что ли?.. Плюс ещё мелодия, конечно, необычайная совершенно мелодия. Она чем-то напоминает мне прекрасную музыку, которую слышу иногда во сне, — тогда я наслаждаюсь ею, а, просыпаясь, начисто её забываю, помню только, что звуки были просто великолепными. Проникнутая мотивом светлой грусти, да ещё этот орган... Что же касается собственно поднятия Мюнхгаузена к небесам, то это не просто какое— то телодвижение, а целый символ, и толковать его можно совершенно по-разному. Я насчитала трактовок пять. И что он жертвует жизнью во имя правды, и что это означает бессмертие его души... Мне же ближе всего такая мысль: он всё-таки слетает на Луну (не будь он Карл Иероним Фридрих!), а потом через много тысяч лет вернётся... Никого из тогда живущих, ясен пень, уже не останется, но, быть может, будут новые люди, новое общество — правды, а не лжи» (Анита).
«Очень люблю этот фильм. Для меня он — не просто картина, наполненная байками о приключениях барона. Это философия, и искромётный, едкий, захаровский юмор. … Редкий по талантливости звёздный состав следует в унисон режиссёрским задумкам. А Олег Янковский сделал из своего героя не просто весёлого выдумщика и фантазёра, а дополнил его образ умом, грустью и протестом против принятых правил. Ведь, по сути, за комичными ситуациями следует скрытый подтекст картины как раз в том, что человек, отказывающийся следовать общепринятым нормам и имеющий свои собственные вольные мысли, должен быть либо изгнан из общества, либо наказан. Сколько мыслителей, учёных и изобретателей в своё время пострадали от этого, когда их гений высмеивали и не признавали. Так что для меня эта картина, прежде всего, — трагикомедия, где есть и смешные, и грустные стороны. А фильму, конечно, браво! Одна из лучших отечественных картин, ставшей уже любимой классикой» (Н. Мартьянова).
«"Тот самый Мюнхгаузен" — эталонный кинообразец остроумно инакомыслящего содружества творческих диссидентов эпохи Леонида Ильича. Наверно, современники— интеллектуалы, смотря это тогда, в год премьеры, были в восторге. Но фильм ведь и впрямь хорош и до сих пор. Возможно, лучшее кинотворение Марка Захарова, а Григорий Горин вообще блестящий драматург и сатирик, мастер фраз—изречений и перевёрнутых сентенций. … Шедевральный фильм. И музыка Алексея Рыбникова, он тоже один из создателей настроения» (Д. Джамп).
«Фильм "Тот самый Мюнхгаузен" просто великолепен, не перестаем вспоминать и цитировать его в разных ситуациях» (Елена).
Ну, и, разумеется, есть и зрители, в чем-то похожие на противников захаровского Мюнхгаузена:
«Фильм однозначно снят Захаровым с диссидентским подтекстом. … Главное, что авторы здесь протаскивают в корне извращённую идею, что всё общество вокруг "живёт по лжи", не врёт только один барон Мюнхгаузен. Хотя если вдуматься, то получается полный бред, равно как и все идеи Мюнхгаузена про 32 мая, войну с Англией, героические полёты на боевом ядре и т.д. Для антуража взята Германия XVIII века, но все намёки более чем прозрачны: Мюнхгаузен — диссидент, балансирующий между психушкой, тюрьмой и расстрелом, зацикленный на вышивании Герцог — естественно, впавший в маразм Брежнев, война с Англией — ввод наших войск в Афганистан (состоявшийся как раз в год выхода фильма на экраны)» (Андрей В.).
«То, что делает барон, не диссидентство, а эпатаж. Он ничуть не против власти. Объявил войну Англии? Ага, когда американцы и их союзники уже разбили англичан, очень вовремя — этак и Бразилия победила Гитлера. Разгоняет облака? Каждый день — и над Ганновером уже десятилетия ни капли дождика, ни снежинки? Нет, разгоняет, когда они сами расходятся. … Вычислил 32 мая, ай какой молодец. Вычислил неправильно, но это полбеды. Научный результат (если сам барон считает его научным, а не эстрадным) следовало доложить в ближайшем университете, а не в суде. А так что вышло? Кубическое катить, шарообразное тащить. Разгромил свою же оранжерею. Цветочки— то чем виноваты?» (Фред).
«От этого фильма мне всегда становилось неуютно. … Уныло, тоскливо. Во всем неустроенность и дискомфорт. Музыка усиливает тоску. Фильм немилосердно затянут — именно это обстоятельство не дало мне досмотреть его до конца при очередной попытке. Мюнхаузен возмущает, как возмущает человек, считающий всех вокруг дураками, и только себя — самым умным и все знающим, не слушающий никого и не видящий ничего вокруг себя. Человек решил, что все тайны мироздания находятся у него на ладони, оттого и улыбочка — ироническая, ерническая, снисходительная не сходит с его лица. Почему все должны, нет, просто обязаны прыгать от счастья, когда Мюнхгаузен объявляет о "дополнительном" дне? В чем счастье? И почему все обязаны тут же принять это сомнительное утверждение безоговорочно? … Игра актеров превосходна. Но впечатления от фильма тяжелые, угнетающие. Видимо, энергетически негативно действуют какие-то иносказательные ехидные посылы, заложенные в него авторами. Не светлый фильм» (Лета).
Киновед Александр Федоров