Вчера страна отметила важную дату. 2 года назад начало военной операции дало отсчет новой эпохе не только в истории России или Европы, но и всего мира. Поэтому сегодня я нашел время прервать вынужденную паузу в публикациях, немного отойти от бронетанковой тематики и поговорить о том, что же случилось весной 2022 года, почему ожидания не совпали с реальностью и почему этот военный конфликт принял затяжной характер. Астрологи предсказали повышение числа ботов в комментах в три раза, поэтому не будем их разочаровывать и немедленно начинаем.
Что же мы ожидали от Специальной военной операции? Все, кто следил за событиями осени-зимы 2021-2022, прекрасно помнят постепенное нарастание напряженности. Помимо военных (сосредоточение группировок войск) и политических (ультиматум МИД РФ о границах НАТО) шагов напряжение создавалось и в медиапространстве. В СМИ активно обсуждалась не только вероятность конфликта как такового, но и различные его сценарии. Обсуждение в принципе не касалось вероятности затягивания боевых действий и в основном вращалось вокруг вопроса, сколько потребуется времени на полный разгром ВСУ и капитуляцию противника. Подлил масла в огонь председатель Объединенного комитета начальников штабов США генерал Марк Милли, 5 февраля 2022 года заявивший, что России потребуется 72 часа, чтобы захватить Киев. Эту фразу тут же подхватили СМИ, и сейчас боты и патриоты несут в ладошках обжигающую правду, мол де российское руководство хотело закончить конфликт в три дня.
Собственно, с этого начался отсчет напрасных ожиданий, так как никто в российском руководстве ни опроверг, но и не подтвердил подобные сроки. Можно констатировать, что "Киев за три дня" это фейк, до сих пор активно используемый вражеской пропагандой для раскрутки тезиса о неэффективности, недалекости и глупости российского военно-политического руководства. Но мы же не боты, а думаем своей головой, поэтому разберемся, почему эти пресловутые три дня это чушь и к чему на самом деле готовились российское политическое руководство и ГШ ВС РФ.
Как говорил Клаузевиц, война есть продолжение политики иными средствами. Следовательно, любые военные действия, включая отдельные операции, имеют конечной целью достижение определенного политического результата. Соответственно, рассуждая об СВО, нужно всегда иметь в виду вопрос "что дальше?" и понимать, что он точно также стоял и стоит перед руководством страны. Зимой 2022 года он точно также был актуален, и мы обязаны представить себе ситуацию его глазами.
Что же мы имеем? У нас есть жесткие временные рамки на проведение операции, потому что противник на 28 февраля наметил окончание боевого слаживания перед началом собственной наступательной операции в Донбассе. Документы, подтверждающие эти сведения, опубликованы МО РФ и легко ищутся в сети, к примеру, я нашел их в этом блоге. Это значит, что существует довольно узкий коридор, в котором войска противника уже будут приведены в наступательную конфигурацию при минимальной готовности к отражению каких-либо наступательных действий. К примеру, именно подготовка к собственному наступлению вынудила саперов противника разминировать Чонгарский перешеек, связывающий Крым с материком, что имело для ВСУ на этом направлении фатальные последствия.
Допустить наступление ВСУ в Донбассе нельзя: у противника более чем достаточно сил и средств, чтобы смять довольно малочисленные подразделения НМ ДНР и ЛНР, войти в городские агломерации Донецка, Горловки, Луганска и встретить неизбежный контрудар ВС РФ в наиболее комфортных для его отражения условиях. Следовательно, необходимо наносить удар на упреждение.
Упреждающий удар должен быть спланирован так, чтобы с одной стороны исключить столкновение основных сил наступающих с наиболее мощной группировкой ВСУ (а это, естественно, группировка, готовящаяся к наступлению на Донбассе), что чревато слишком непредсказуемым развитием событий, и, с другой, максимально дезориентировать командование противника, не дать ему определить направление главного удара и стянуть на него резервы.
Маскировка - один из ключей к победе, и маскировка намерений стала важнейшей частью подготовки к СВО. Нам нужно не только упредить противника, нам важно его не вспугнуть. Противник должен быть уверен, что Россия как минимум в очередной раз ограничится демонстрацией (а ранее в моменты нарастания напряженности в Донбассе к границе уже подводились части и соединения ВС РФ), как максимум, будет реагировать на действия ВСУ постфактум. В противном случае противник был бы вынужден отказаться от наступательных планов и перейти к обороне, что было бы для нас крайне невыгодно. Та же маскировка должна влиять не только на решения руководства непосредственного противника, но и на действия оппонентов по глобальному политическому процессу.
Из советской военной науки известно, что любому военному конфликту предшествует так называемый мобилизационный период, в который проводится мобилизация военнообязанных, промышленности, транспорта, перевод экономики на военные рельсы. Мобилизационные мероприятия, нетипичное наращивание численности ВС, резкое увеличение заказов на военную технику, вывод валютных активов - маркеры подготовки к войне. Как мы знаем, в 2021 и начале 2022 года ничего подобного сделано не было, и это бездействие носило демонстративный характер.
Наоборот, ВС РФ продолжали свою деятельность в режиме мирного времени, а ряд периодов напряженности в Донбассе сопровождался как демонстративным формированием группировок российских войск в приграничье, так и не менее демонстративным их отводом в ППД. Эти действия убедили противника, что в феврале 2022 года Россия повторит стандартную процедуру с военными демонстрациями на границе. А реактивные действия ВС РФ были только на руку ВСУ, в чьи планы входило отражение российского контрудара в Донбассе.
Что мы имеем в сухом остатке? Руководство России оказалось в крайне непростой ситуации. Известные планы наступления ВСУ в Донбассе исключали вариант с ответным ударом. Картинка украинской техники в центре Донецка и показательных расправ над местным населением обрушила бы весь кредит доверия российской власти внутри страны, а неизбежно превращавшиеся в кровавую мясорубку ответные действия ВС РФ сковывали бы ее и без того довольно ограниченные силы в сложных условиях плотной частной и городской застройки Донбасса. В то же время переход ВСУ к обороне исключал бы использование фактора внезапности. Мобилизационные мероприятия также были исключены - они бы заставили и непосредственного противника, и политических оппонентов во главе с США реагировать на ситуацию иным образом, в том числе путем создания угроз на других направлениях, вынуждающих раздергивать и без того немногочисленные Сухопутные войска.
Малочисленность Сухопутных войск - чуть ли не главнейший фактор, определивший весь ход будущей СВО. Именно эта малочисленность (около 250 тыс. человек на начало 2022 года, судя по открытым источникам, что почти в три раза меньше всех ВСУ на тот же момент) стала отправной точкой для плана начального этапа операции и для определения целей и задач группировок войск и сил. И сейчас мы дадим ответ на вопрос, был ли среди этих целей и задач Киев.
Внезапность - важнейший фактор любой наступательной операции, и, судя по данным из открытых источников, ГШ ВС РФ сделал ставку именно на внезапность. Удары должны наноситься сразу по нескольким направлениям, преследуя сразу несколько целей:
- Наступление НМ ДНР на Волноваху и Мариуполь должно сковать группировку ВСУ в южной части Донбасса, поймав противника в момент формирования ударных группировок. Именно поэтому силы ДНР достигли Мариуполя за довольно короткое время;
- Наступление НМ ЛНР в направлении Лисичанска должно было выполнить аналогичную функцию;
- Наступление на Харьков должно было предупредить использование резервов для стабилизации обстановки на Донбассе;
- Наступление на Сумы должно было создать угрозу Киеву с северо-востока и востока и также сковать резервы противника;
- Наступление на Киев с севера через Чернобыль должно было создать угрозу захвата Киева, а десант в Гостомель - исключить блокирование наземной группировки в сложной местности Полесья. Также на этом направлении решались какие-то задачи, скорее всего связанные с разработками "грязного" оружия на территории Чернобыльской зоны отчуждения и аэропорта Гостомель;
- И, наконец, наступление с юга, из Крыма, должно было решать главную задачу первого этапа операции: выход на рубеж Днепра в районе Херсона, прорыв через Мелитополь к Мариуполю и создание сухопутного коридора в Крым, исключающего его блокаду посредством уничтожения Крымского моста.
Фактически, выполнение этих задач ставило ВСУ на шпагат, так как несколько ударов на разных направлениях вынуждало командование противника сначала определить направление главного удара, а уже потом решать, как отражать наступление в целом. Создание сухопутного коридора в Крым и выход на рубеж Днепра лишали противника остатков экономики, перекрывая стратегическую транспортную артерию и устраняя важнейшую уязвимость логистики Юга России. Непосредственная угроза Киеву вынуждала использовать резервы для ее купирования. А все удары в совокупности приковывали войска противника к нескольким направлениям, надрывая и без того не самую лучшую логистику.
Особняком стоит удар на Киев с севера. Формирование этой группировки с практически стопроцентной вероятностью было замечено американцами, и они восприняли ее как главную угрозу. Генерал Милли не врал, рассуждая про "Киев за три дня". В американской парадигме именно захват столицы со сменой правительства и есть конечная цель операции. Панама в 1989-м, Кувейт в 1991-м, Афганистан в 2001-м, Ирак в 2003-м - все эти операции проведены по одному концептуальному шаблону. Стремительный удар на столицу, смена режима, формирование лояльных органов власти. Поэтому оценка Милли была вполне логичной с точки зрения американских военных и американского политикума: русским совершенно необходимо совершить "блицкриг" по захвату Киева. Отсутствие каких-либо мобилизационных мероприятий и наличие значительных активов в валюте убеждало, что русские рассчитывают именно на этот вариант, а не на полномасштабную затяжную войну.
У американцев, помимо опыта стремительных операций по захвату столиц был еще и опыт следовавших за ними многолетних антипартизанских войн, так как смена режима создавала вакуум власти на местах, а оккупационные силы физически не могли быть везде и сразу. В их логике после захвата "в три дня" Киева русские волей-неволей оказались бы втянуты в затяжную антипартизанскую войну на огромной территории с огромной границей со странами НАТО. А по их же теории партизанской войны прозрачная граница - залог непобедимости партизанского движения. Стоит ли сомневаться, что западная граница противника не стала бы прозрачна? Характерны и поставки различного ручного противотанкового оружия, стрелковки и средств связи, а также формирование бесчисленных отрядов территориальной обороны: оппоненты явно накачивали нашего противника оружием, наиболее ценным не в общевойсковом бою, а в партизанских акциях.
Главной целью оппонентов было не сохранение прокси-страны как единого целого, а максимальное вовлечение России в затяжной антипартизанский конфликт на ее территории. Максимальная идеологическая накачка, подавление свободы слова и альтернативных мнений, тотальная милитаризация и расчеловечивание русских - точно такая же часть подготовки к подобной войне. Выпущенные как из пулемета пакеты санкций должны были добить экономику России, и так перегруженную бесперспективной войной без линии фронта на огромной территории. Но что-то в этом стройном плане пошло не так.
Никогда не делай то, что тебе предлагает сделать враг. Многолетний анализ участия американцев в региональных конфликтах, их военной мысли, их практики ведения боевых действий и жесткие ограничивающие факторы и привели военно-политическое руководство России к выбору текущего формата операции. На первом этапе группировка в целом серией ударов на разных направлениях должна была не захватить Киев, а в первую очередь пробить сухопутный коридор в Крым как базу для дальнейших действий и, во вторую, вынудить руководство противника сесть за стол переговоров. Как нам известно, обе задачи были блестяще выполнены, а в случае с Херсоном даже перевыполнены - войска противника так быстро убежали из города, что его пришлось взять. Информация о ходе переговоров начала обильно утекать в медиапространство, и мы можем считать, что противнику было сделано предложение, от которого нельзя отказаться, ибо ужасный конец (а подписание любой бумаги с Россией вызвало бы бунт нацистов в Киеве и последующим бардаком и утратой управляемости) всяко лучше ужаса без конца, который мы теперь и наблюдаем. Рассчитывало ли российское руководство только на первый вариант? Безусловно, нет, так как анализ рисков - непременное условие любой деятельности, как дипломатической или экономической, так и военной.
Отвод войск из-под Киева и Сум, на иезуитском языке дипломатии названный "жестом доброй воли" (тот, кто воспринимает такие фразы буквально, тот...), говорит о том, что отказ руководства противника от подписания соглашения рассматривался изначально. Это решение было заранее проработано, продумано, а все действия войск были распланированы. В противном случае вместо планомерного отхода мы бы увидели современный вариант "Суомоссалми" с многочисленными фланговыми ударами превосходящих сил противника по отступающим войскам, разрезание колонн на части, разгром целых соединений. ВСУ свой шанс упустили именно в силу полной внезапности этого шага. Отказ от отвода этих группировок привел бы к точно такому же результату - у российских войск просто не хватало численности для контроля территории и обеспечения безопасности своих коммуникаций, не то что продолжения наступления.
Несмотря на кичливые вопли всех обширных медиаресурсов противника о своей великой перемоге и изгнании "орков" из-под Киева, дальнейший ход событий наглядно показал, что перевод конфликта в затяжную фазу стал для него фатальным. 2022 год, несмотря на ряд тактических неудач и вынужденный отход из Херсона, стал годом форменного истребления ВСУ "второго созыва". Первый состав вооруженных сил противника фактически был уничтожен весной 2022 года, что констатировал начальник главного оперативного управления ГШ ВС РФ генерал Руцкой. И ПВО, и флот, и ВВС противника перестали существовать как организованная сила, как система. Различные не в меру ретивые и не факт, что русские патриоты любят покрикивать в стиле "вы все врети", мол де у противника комплексы ПВО еще есть, а самолеты еще летают, но напрашивается аналогия с 1945 годом: весной 1945-го у Третьего Рейха еще летали самолеты и стреляли зенитки. Только как единая система они уже действовать были неспособны. Так и весной 2022 года системы ПВО и ВВС Украины перестали существовать. Отдельные боевые единицы существуют до сих пор, а систем больше нет.
Ярким свидетельством подлинной катастрофы, постигшей ВСУ, стали поставки западных и зарубежных вооружений, начавшихся с лета 2022 года. Постепенно оставшиеся после раздела наследства СССР образцы стали замещаться иностранными. Например, БМП-1 и 2 стали заменяться на машины чехословацкого и польского выпуска, на YPR-765, CV-90 и даже Breadly, советские Т-64 и Т-72 сменились 72-ми лицензионного производства Варшавского блока, а также Леопардами и даже Абрамсами. Артиллерия практически полностью перешла на иностранную матчасть - без планомерного уничтожения ВВТ это было бы по меньшей мере странно. А за потери личного состава лучше всего говорят фото и видео украинских кладбищ.
К затяжной войне оказался не готов именно наш противник и наши оппоненты. Нехватку практически всех видов вооружений в ВСУ признают уже открыто и не в России. Провал распиаренного "контрнаступа", неспособность остановить неспешное, но эффективное, как паровой каток наступление ВС РФ, грызня в военно-политическом руководстве противника, нарастающие скандалы с расходом выделенных средств - все это следствие выбранной еще два года назад стратегии России. И чем эффективнее эта стратегия, чем нагляднее результаты ее реализации, чем сильнее трещит фронт и ближе наша победа, тем громче визги в интернетах. Сейчас я жму кнопку "Опубликовать статью", и мы насладимся истерикой интернетных ноунеймов и ботов, которые расскажут нам всю обжигающую правду и про "вы все врете". И по мере приближения Победы громче этот визг - это визг их страха.
Не переключайтесь!
P. S. В качестве иллюстраций использованы фото и кадры из видео первых дней СВО из открытых источников сети интернет.