"Который по центру", так называлась песенка Manfred Mann, чьим фронтменом, до прихода в группу Майка Д'Aбо, был Пол Джонс...
По тексту песни девицы ходят на концерты "Манфреда" не ради музыки, а поглазеть на симпатичного солиста. Джонс поет о себе в третьем лице, скупо представляя партнеров, и по сей день в паузах нам мерещится фирменный визг тогдашних поклонниц.
Природный артистизм певца, проверенный на молодежной аудитории, привел Джонса в кинематограф, а затем и на телеэкран.
Глядя на его подвижную рябоватую физиономию почему-то вспоминается Джордж Макреди - загадочный, коварный и умный злодей голливудских нуаров: "Большие часы", "Гилда", "Меня зовут Джулия Росс"...
И все-таки, помимо обаяния, основным инструментом воздействия служили Джонсу вокальные данные.
Ведь здешним людям был доступен только его голос, к которому они прислушивались, что называется, вслепую. И голос этот не сводил с ума, но надолго задерживался в памяти тех, кому повстречался он в эфире или на катушке.
В 1964 такой оригинальной интонацией среди англичан помимо Джонса владел, пожалуй, только Колин Бланстоун - главный заклинатель совсем еще юных "Зомби", которому аккомпанировали виртуозы под стать комбо Манфреда Манна.
Оригинальность данной манеры в отсутствии сходства с заокеанским первоисточником, ,без искажения его формы, будь то мюзикл, кантри, калипсо, а в первую очередь - соул и ритм-энд-блюз. Кто-то тщетно копировал Чака Берри, кто-то пел под Бадди Холли, кто-то как братья Эверли. Пол Джонс пел как Пол Джонс.
И на первом лонгплее Manfred Mann (куда по правилам британской грамзаписи не вошли хитовые синглы) однотипный для всех тогдашних групп репертуар звучит так, словно его старательно сместив акценты, и столь же старательно запомнив, куда он их сместил, словно его перепевает марсианин, диктуя землянам условия капитуляции. Впрочем, и у Бо Диддли чужие вещи звучат примерно так же.
Отдельные варианты гротескных метаморфоз наглядны до ужаса, напоминая встречу с ликантропом в ночь полнолуния.
Еще более своеобразно зазвучали в его исполнении акустические зонги раннего Дилана.
Разношерстный материал его сольных альбомов имеет смысл изучать порционно. Рискованное соседство песен полярно противоположных друг другу по времени и стилю повторяет аналогичные опыты Пи Джея Проби, на первый взгляд самоубийственные.
Дерзкая игра на опережение, не дающая сиюминутных результатов, со стороны кажется тупиковой. Но грядущее судит иначе. И в его свете факт почти синхронного перепева гиббовской And The Sun Will Shine и Джонсом и Проби выглядит нелинейным жестом солидарности и оптимизма. И вообще это одна из песен, чей extended mix может длиться до конца света.
Скотт Уокер, Джин Питни и Пол Джонс - таков, ныне хрестоматийный, триумвират вокальных "предшественников" Боуи, хотя разница в возрасте между ними была минимальной. Все трое не брезговали препарировать шансон и эстрадный китч, привнося в эти подмоченные жанры крупицу своей индивидуальности. Но сплести все провода в замысловатый шиньон на голове Медузы понадобился четвертый.
It's Getting Better - Барри Манн и Синтия Вайль безусловно могли себе позволить название песни, идентичное шедевру Пола Маккартни. В исполнении Пола Джонса этот шлягер играет как матрица саунда советских ВИА, выкраденная из еще не наступившего будущего мастерами подобных операций.
Поразительная способность перевоплощаться, оставаясь самим собой, всё еще заметна в позднейшей интерпретации Полом Джонсом малой классики "Мотауна" There's a Ghost in My House, проделанной по приглашению музыкантов новой волны.
HBD!
Paul Jones ( Paul Adrian Pond) 24 February 1942