— А за что тебя любить? — мама смотрела пустыми глазами на восьмилетнюю девочку.
Иришка сглотнула и отошла от матери с чёрной повязкой на голове. Девочка разжала кулачок и на пол упали два подтаявших леденца, которые Иришка несла мамочке, чтобы та улыбнулась и хоть что-то покушала.
Девочке казалось, что после смерти папы, мама совсем перестала есть и поэтому выглядела такой высохшей и бледной.
-Внученька, иди сюда, — бабушка прижала Иришку к теплому животу и погладила по голове, — пойдём со мной, — она повела девочку на балкон, откуда виделась детская площадка, — посиди пока здесь. Я обед приготовлю, и гулять пойдём.
Тамара Степановна вернулась в комнату дочери одна.
-Зачем ты так, Марин? Ребёнок-то здесь при чём? — пожилая женщина поправила выбившуюся прядь и вздохнула.
-Не лезь, — сухо ответила женщина, — это она во всем виновата.
- Дочка, Иришка не виновата, не говори так.
-Уйди, — женщина отвернулась к окну и уставилась в одну точку.
-Дочка, у многих мужья изменяют, это жизнь. Надо брать себя в руки. Подумай над моими словами. Ирочка ещё такая маленькая беззащитная. Ей тоже сложно пережить потерю отца, ей помощь нужна, а ты...
-Мам, уйди, прошу тебя, — Марина почти взвизгнула, — ты ничего не знаешь!
Женщина вздохнула, махнув рукой, и пошла к Иришке.
Марина, конечно, предполагала, что муж не содержит слово, но все же рассчитывала минимум на благодарность. Ведь она могла бы не принимать девочку в семью, пусть жила бы в доме малютки, как тысячи других детей.
Могла, но не стала. Вернее, муж уговорил.
Конечно, нельзя было верить человеку, который через неделю после свадьбы завёл вторую семью и врал обеим женщинам.
Нельзя было. Но она думала, что у лицемерия есть границы, и есть вещи, которые не нужно озвучивать, потому что они понятны всем. Оказалось, это не так.
Возможно, жестокое обстоятельство не позволяло ей мыслить здраво и трезво оценивать своего мужчину.
Марина потеряла ребенка на большом сроке, а любовница мужа умерла при сложных родах. Муж умолял взять того ребёнка в семью, обещал помогать во всем и до конца дней своих быть верным и заботливым мужем, если простит его, если примет его дочь.
И Марина согласилась.
Никто не знал, что это родная дочь её мужа. Родственникам сказали, что чужой ребёнок, усыновленный случайным образом.
Марина даже начала любить девочку со временем.
А потом это чёртов курьер.
Если бы он не выронил свой кошелёк в подъезде, она бы не выскочила за курьером на улицу, и не увидела бы в полутьме покачивающуюся черную машину мужа с выключенными фарами.
Муж даже не оправдывался, только глупо улыбался и тяжело дышал.
А потом ему повезло, у него оторвался тромб прям во время скандала в тот же вечер. Он не успел выслушать все, что собиралась сказать жена.
Марина решила тогда, что разведется, поделит имущество и все такое, и забудет предателя. Однако не успела. Муж не позволил ей выплеснуть свой гнев, рухнув на пол.
На похоронах Марина не плакала, лишь сжимал тонкие губы от ненависти к мужу. А теперь и к его дочери, которая внезапно стала так похожей на него. Она девочка всегда будет напоминать о своем отце и о его предательстве.
Мысль о том, что девочку надо сдать в детский дом, становилась все навязчивее. Если бы не мать, Марина уже начала бы искать варианты избавления от ребенка.
А может просто съездить с девочкой в лес и случайно потерять? Или на море отдохнуть, а там... В новостях же постоянно пишут о пропавших детях. Нет, слишком опасно, все сразу подумают на неё.
Хотя с чего бы?
Для родственников у них была идеальная полноценная семья. Никто не знает, что Иришка родная дочь ее мужа.
- Мамочка, — голос девочки заставил вздрогнуть, и горький вкус обиды разлился в груди у женщины. - Мамочка, ты на меня обижаешься, я плохо себя вела, да? - Иришка, смотрела на маму глазами, полными слез.
Не в силах терпеть пытку, Марина резко встала и вышла из квартиры.
Этой же ночью она решилась. Оставалось только привести план в действие…
День Х наступил через 7 бессонных ночей и сомнений. В какой-то момент Марина даже хотела позвонить и сказать, что передумала. Но не потому, что пожалела ребёнка, а испугалась, что рано или поздно девочку найдут, и правда откроется, и тогда тюрьмы не избежать. А это никак не входило в её планы.
И все же солнечным утром они с дочерью вышли на прогулку, Марина даже вела себя дружелюбней по отношению к девочке.
-Слава богу, отпустило, — перекрестилась её мать, помогая внучке собраться.
Через 10 минут девочку должны были похитить «неизвестные», и увезти в неизвестном направлении.
Девочка улыбалась, радуясь, что мама сегодня добрее, и рассказывала про подружку, у которой папа умеет говорить на китайском языке.
-Мам, а можно я тоже буду учиться на Китайском? - Иришка подняла голову, и зажмурилось.
Солнце сегодня было таким ослепительным и тёплым. Рядом ворковали голуби. На асфальте ещё оставались ледяные лужи, которые к обеду точно растаяли бы.
Но сейчас было утро, и дворник сегодня не посыпал дорожки песком.
Сначала раздался хруст льда, а потом детский вскрик.
-Ой, мамочки, — Иришка уже сидела на земле, и правая нога её лежала в неестественном положении.
Марина попробовала поднять Иришку, но та закричала, что ей очень больно.
-Давайте вызовем скорую! — не дожидаясь ответа, прохожий вызвал бригаду и велел матери не трогать ребёнка, подстелив под девочку свою куртку. Мужчина предположил вывих или перелом.
Пока ждали скорую, в ста метрах в положенное время остановилась иномарка. «Горилла» открыл окно и сплюнул.
-Она упала, я не виновата, оглядываясь, начала оправдываться Марина, — говорят перелом или вывих. Я не виновата.
-Мы договаривались на здоровую, — процедил «горилла» и закрыл окно. Машина резко рванула с места. У Марины все поплыло перед глазами. Она не чувствовала, как упала на холодный асфальт.
-Скорая, нужна ещё машина, женщина в обмороке, пульс слабый, — кричал мужчина, который только что помогал девочке.
***
-Вы беременны, поздравляю, — улыбнулся врач рядом с молодой женщиной с потухшим взглядом.
-Что? - Марина медленно повернула голову в его сторону.
-Вы беременны, нужно сделать УЗИ, — снова кивнул доктор.
-Мариночка, — мама Марины влетела в больничную палату. Слова доктора она услышала и теперь стояла с открытым ртом, не зная, как реагировать. Видя растерянности дочери, взяла её руку, ладошка была холодной и влажной.
-Доченька, это же счастье, я помогу, ты не переживай, я помогу с ребеночком и с Иришкой помогу.
-Ира… - Женщина вздрогнула от упоминания имени, — как она?
-С ней все хорошо, — затараторила Тамара Степановна, — перелом берцовой кости, но, кажется, без смещения. Через неделю сделают рентген, ещё раз посмотрят, когда отёк спадёт. Иришку я скоро домой заберу, ты не переживай. - Тамара Степановна гладила ладонь дочери. Только сейчас она заметила, что Марина еле сдерживает я, чтобы заплакать.
-Хорошо, что перелом. Мам, уйди, пожалуйста. Уйди. Я прошу тебя. Мне надо побыть одной.
Марину затрясло.
Вкололи успокоительное.
Прошел год. Марина гуляла с новорожденным в парке на другом конце города. Ее мать забрала Иришку себе, а Марина переехала с ребенком. В тот день в больнице Марина в бреду проговорилась, что Иришка родная дочь ее мужа и что она ненавидит ее. Тамара Степановна решила, что Иришке будет лучше остаться с ней, и предложила Марине сменить обстановку.
И жить отдельно от девочки. Марина согласилась. Девочке сказали, что мама пока болеет, поэтому живет в другом месте.
Иришка с бабушкой раз в неделю приходит в гости к маме и сестричке, она очень скучает по маме.