-Катя!
Оборачиваясь, вижу Ренату на тротуаре. На ней светло-розовое платье. Оно с глубоким вырезом и струится вокруг ее ног. Кажется, что постоянный ветерок развевает ее густые волосы, а плохого освещения не существует, когда она рядом.
-Привет, - приветствую я ее с улыбкой. По дороге сюда мы не проехали обычного количества светофоров, и у меня есть около пяти дополнительных минут, прежде чем мне нужно будет спешить на работу.
-Ты выглядишь потрясающе.
Рената заключает меня в объятия:
-Ты мне льстишь.
Я фыркаю от смеха и откидываюсь назад:
-Взгляни поближе на мешки у меня под глазами.
-Ты мать-одиночка, которая работает. Конечно, ты устала, - это не оскорбление, а просто факт. В ее голосе вообще нет осуждения. - И я предполагаю, что ты еще не делала никаких косметических процедур? Нет, хотя я бы с удовольствием сделала немного ботокса в лоб.
- Это, - начинает она и указывает на свое лицо, - это постоянный труд. Я проработала в индустрии красоты достаточно долго, чтобы уметь ценить естественную красоту.
- Спасибо, но я сегодня слишком уставшая, чтобы верить в то, что хорошо выгляжу.
- Знаешь, у женщин есть склонность к этому.
Что делать? Я снимаю с плеч свою тяжелую сумку. Я не знаю, почему она настолько тяжелая.
- Не отклоняй комплименты. Ты горячая штучка, Катя. Все естественно, без каких-либо косметических вмешательств. Наслаждайся и гордись этим.
Мои губы растягиваются в улыбке:
- Я постараюсь.
Люба подбегает к тротуару, сжимая руку дочери. Девочка - мини-версия своей матери, вплоть до походки. Любы быстро целует дочь и направляет ее в школу.
- Тяжелое утро? - спрашивает Рената Любу, когда та, пыхтя, подходит к нам.
- О, очень.
Любины брови нахмурены, а на рубашке спереди - пятно от кофе.
- Няня именно сегодня чем-то отравилась. А сразу после школы, я встречаюсь за завтраком с потенциальным донором, но посмотри! - она указывает на коричневое пятно на своей блузке. - Я не захватила сменную одежду, и где вообще сейчас можно что-то купить в этом районе?
Донор? Я пытаюсь пошутить:
- Я не против зайти к донору спермы.
Люба кивает:
- Я пытаюсь убедить людей или компании делать пожертвования некоммерческим организациям, и Попов, похоже, согласился на офигеть крупное пожертвование, но если я появлюсь в таком виде... - она вздыхает и качает головой. - Он не будет относиться ко мне всерьез. Черт, - бормочет она и достает свой телефон. - Еще так рано, и ничего нет поблизости.
- Я могу одолжить тебе свою одежду, - предлагаю я. Черный топ с v-образным вырезом, который на мне, подошел бы к ее брюкам. - Я немного выше тебя, но у тебя достаточно большая грудь, чтобы компенсировать разницу.
Люба смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и я думаю, что она вот-вот расхохочется при мысли о том, чтобы надеть мою одежду, которая стоит ничтожно мало по сравнению с ее одеждой.
- Ты не шутишь?
- Да. В офисе всегда холодно, и большую часть дня я ношу свитер. Никто даже не увидит пятна.
- Ты меня спасла! Спасибо!
- Нет проблем. - Я смотрю в сторону школы. - Мы можем зайти переодеться?
- Они строго следят за безопасностью. Через дорогу есть кофейня, - указывает Рената.
- О, точно. - Люба долго моргает, закрывая глаза, и вздыхает с облегчением. - Еще раз спасибо тебе, Катя. Я угощу тебя кофе. Ты избавила меня от такой головной боли.
- Тебе не нужно этого делать. У нас на работе очень хороший кофе.
Люба улыбается:
- Ты святая.
- Если вы хотите выпить кофе, то я пойду, - говорит нам Рената. - Я поведу. Парковка там ужасная.
Мы спешим к ее "Рейндж Роверу". Люба садится впереди, а я перелезаю через сиденье-бустер, чтобы сесть в середине заднего ряда.
- Сбор пожертвований и грантов для некоммерческих организаций - это очень трудоемкая работа, - говорю я Любе. - Я ходила в школу пиара, надеясь, что смогу делать что-то подобное.
- Мы всегда ищем новых сотрудников. Присылай свое резюме, и я замолвлю за тебя словечко.
- Я так и не получила диплом, - признаюсь я и изо всех сил стараюсь не испытывать смущения или стыда. - Я забеременела близняшками на выпускном курсе института.
- О, хорошо. Как ты думаешь, ты получишь диплом теперь, когда они стали старше?
Я качаю головой и смотрю в окно.
- Нет, воспитывая их одна, я не представляю, как это возможно.
- Их отец вообще не участвует? - спрашивает Рената, и я снова качаю головой.
- Какой негодяй.
- Может быть, - начинаю я и складываю руки на коленях. - Но в его защиту могу сказать, что я не думаю, что он знает, что он отец.
- Теперь мне любопытно. - Рената смотрит на меня в зеркало заднего вида. - Прости. Я не хочу ничего спровоцировать.
- Нет, все в порядке. Все не так. - Я поднимаю глаза и на полсекунды встречаюсь взглядом с Ренатой. Если эти женщины собираются стать моими подругами, моими настоящими подругами, то им нужно знать правду. - Тогда у меня была очень, очень, очень плохая неделя, и я подумала, что напиться и завести интрижку на одну ночь будет отличной идеей. Что ж, это реально отвлекло.
- У меня было несколько таких недель, когда все было дерьмово, и тебе просто нужен перерыв. Например, прямо сейчас. - Люба оборачивается.
- Что произошло тогда?
- Моя мать скончалась. - эти слова легко вырываются из меня, и мне кажется, что я ненавижу их. Я скорее моргаю, пытаясь подавить слезы. Прошло уже более пяти лет, но боль все еще охватывает меня.
- О, Боже, мне так жаль. - Любм похлопывает меня по руке в поддержку.
- Спасибо. Но дело не только в этом. Бабушка и дедушка мамы - ее родители - проживают в Колумбии, и хотя у них были все необходимые документы для приезда на похороны, их задержали в иммиграционной службе, и это была настоящая суматоха. - Я закрываю глаза и покачиваю головой, не желая вспоминать об этом. - Все уладилось, но после... после всего этого я решила отвлечься и сходить на вечеринку в университете.
- О, дорогая. - Люба сожалеюще смотрит на меня.
- Я нарядилась, подготовилась к вечеринке и наконец-то решила выглядеть соблазнительно. Я назвала себя Анной-Марией.
Рената делает остановку на светофоре и оборачивается, ожидая, что я продолжу.
-Отец девочек – Владимир, по крайней мере, такое имя он назвал мне. Я же придумала ему фиктивное имя, потому не могу быть уверена, не врал ли он в ответ. Все началось как простая одноразовая связь, но в конце мы просто болтали о разных случайных вещах. Я уже назвала ему вымышленное имя и не хотела в тот момент признаваться в правде, потому что боялась, что он расстроится и уйдет.
– Означает, у вас была связь? – спросила она.
Я кивнула, возвращаясь мыслями к той ночи. Рассказала ей всё, что произошло, плакала несколько раз, а он просто обнимал меня. Затем он рассказал о своем брате, который погиб два года назад, исполняя служебные обязанности. В ту ночь мы сблизились благодаря горю, и я никак не ожидала, что у меня завяжется глубокая связь с парнем, которому я надеялась, он просто придаст мне отдых от реального мира. – Да, мы действительно так поступили, – сказала я.
– Вы больше не виделись после этого? – спросила она.
Я покачала головой. Я была опустошена им еще до того, как узнала о беременности. Мы с Томой часами искали его в интернете, но было похоже, что он был призраком, которого я просто придумала. И, возможно, я и правда полагала, что он один из таких, пока примерно через месяц меня не начало тошнить.
– Я так и не смогла найти его. Кто-то сказал на вечеринке, что его фамилия Баранов, и что он живет в Москве, поэтому я нашла каждого Владимира Баранова в городе и отправила им сообщения. Но никто не ответил. Так что либо это был не он, либо он не хотел иметь ничего общего с какой-то случайной девушкой, которую обрюхатил. С тех пор остались только я и девочки.
– Ух ты, – медленно качала головой Люба. – Ты здесь так далеко дошла. Это невероятно.
– Я даже не чувствую себя настолько невероятной. Я просто делаю то, что любая мать сделала бы для своих детей.
Я помнила слова Ренаты об отклонении комплиментов. Это правда. Я всегда так делаю, потому что мне непривычно принимать похвалы.
– Я думаю, что без няни я бы не продержалась неделю, – призналась Люба. – Ты молодец, Катя.
– Да, – ответила я, тоже улыбаясь, – наверное, так и есть.
продолжение следует...