7 августа 1921 года скончался Александр Александрович Блок, не дожив до сорока одного года. Он сгорел за пару месяцев и никто не мог понять, чем же он болен. Есть мнение, что он умер от голода и холода. Но это явная натяжка, Александр Блок и его супруга Любовь Дмитриевна имели небольшой заработок: она, несмотря на перипетии того трудного времени, продолжала работать в театре, он служил в нескольких организациях. Они получали помощь, продовольственные наборы с картошкой и селедкой от Петроградского комитета по улучшению быта ученых. Большая часть петроградцев такой роскоши тогда не имели. Литературный критик Владислав Ходасевич написал: «Он умер как-то «вообще», оттого, что был болен весь, оттого, что не мог больше жить». Его гибель стала полной неожиданностью, никаких "историй болезни" или свидетельств о "дурной наследственности" не было, скорее наоборот, – Блок редко обращался к докторам, казался вполне себе здоровым. Поэт Георгий Иванов написал в своем дневнике: «Врачи, лечившие Блока, так и не смогли определить, чем он, собственно, был болен. Сначала они старались подкрепить его быстро падавшие без явной причины силы, потом, когда он стал, неизвестно от чего, невыносимо страдать, ему стали впрыскивать морфий... Но отчего от умер?» Его супруга, Любовь Дмитриевна, писала: «Вообще у него в начале болезни была страшная потребность бить и ломать: несколько стульев, посуду, а раз утром, опять-таки, он ходил по квартире в раздражении, потом вошел из передней в свою комнату, закрыл за собой дверь, и сейчас же раздались удары, и что-то шумно посыпалось. Я вошла, боясь, что себе принесет какой-нибудь вред; но он уже кончал разбивать кочергой стоявшего на шкапу Аполлона. Это битье его успокоило, и на мое восклицание удивления, не очень одобрительное, он спокойно отвечал: «А я хотел посмотреть, на сколько кусков распадется эта грязная рожа». Сам Блок говорил незадолго до смерти: «Поэт умирает, потому что дышать ему больше нечем». Кажется, что поэт умер в психозе, который тогда называли нервной горячкой, но чем он был вызван?
Коротко расскажу биографию великого поэта, которая, к сожалению, похожа на историю прогрессирующей болезни. Мать Блока Александра Андреевна, урожденная Бекетова, вышла замуж в восемнадцать лет, но прожила в супружестве недолго. Отец поэта Александр Львович Блок в 1880 году приехал вместе с ней в Петербург для защиты диссертации. Ее отец Андрей Николаевич Бекетов, ректор Санкт-Петербургского университета, употребил все свое влияние на дочь и уговорил ее оставить мужа «ради сына». Считается, что на подобный шаг семья Бекетовых пошла из-за немецкой скупости отца поэта, Александра Львовича, в сочетании с тяжелым характером и его склонностью к крикам и угрозам. Александра Андреевна долго сомневалась, молилась, но наконец склонилась на уговоры всей семьи и написала мужу, что больше к нему не вернется. Александр Львович потерял голову, забрасывал ее письмами, в которых то каялся, называя ее мадонной и мученицей, то угрожал забрать ее с ребенком через полицию. Как пишет родная сестра Александры Андреевны и тетя поэта Мария Андреевна: «Много слез стоили ей эти сцены с Александром Львовичем, но то, что она устояла перед этим искушением и не ушла к мужу, показывает, насколько сын был ей дороже его» .
Позже Мария Андреевна напишет о своей сестре: «По натуре своей она была прежде всего мать, ее отношение к обоим мужьям, за которых она выходила по склонности, было гораздо холоднее. Сын был ее исключительной, самой глубокой и сильной привязанностью. На нем сосредоточилась вся ее нежность, а с годами любовь эта все углублялась.» До девяти лет, пока она повторно не вышла замуж, Александра Андреевна жила с сыном в одной комнате. Саша Блок с трудом засыпал, спал неспокойно и долго колобродил по ночам. В одном из писем к сестре Александра Андреевна написала, что Биба (так называли Александра Блока в детстве) «по ночам вертится, встает на корточки вниз головой и выдумывает вздор».
Психологи знают, что такое “женское” воспитание часто становится травмирующим для мальчиков и имеет самые тяжелые последствия для их психики. Тетя, будущего поэта подтверждает, что психические проблемы стали заметны еще в подростковом возрасте: «В отношении режима, гигиены или лечения, когда оно было нужно, она (мать поэта — прим. авт.) добилась от Саши до известного возраста полного повиновения. Требованиям такого рода он подчинялся беспрекословно. И в результате из него вышел очень здоровый и сильный юноша. Что же касается его нервности, то с этим бороться было гораздо труднее.»
Александра Андреевна не имела супружеских отношений, все ее внимание было приковано к сыну. В этих условиях у Александра Блока не мог быть сформирован образ отца, он образовал своеобразную пару со своей матерью. Вот что писал поэт о своей матери: «Мы с мамой — почти одно и то же…», «Моя мать – это моя совесть…» (Бекетова, 2023). Когда Александру Блоку было шестнадцать лет разразилось катастрофа, которая подтверждает эти предположения. На отдыхе в Германии Александр Блок влюбляется в женщину, ровесницу его матери, Ксению Михайловну Садовскую (более известную, как К.М.С.), которая была старше его матери на несколько месяцев. Между прогулками и развлечениями произошло то, что и должно было произойти, оставив, впрочем, чувство «сладкого отвращения».
Через год Блок увлекается Любашей Менделеевой, дочерью великого химика Дмитрия Ивановича Менделеева и делает ей официальное предложение. Однако, после свадьбы он заявил своей молодой супруге: «Сама посуди: как я могу верить в тебя как в земное воплощение Вечной Женственности и в то же время употреблять, как уличную девку?! Пойми, плотские отношения не могут быть длительными!» Молодая жена стояла ни жива ни мертва, отказываясь верить своим ушам. В личной жизни поэта было много романтизма, но мало любви. Чувство к жене, Любови Дмитриевне Менделеевой, поэт сохранил на всю жизнь, но оно было так густо приправлено философскими идеями, не позволявшими видеть в любимой женщине ничего, кроме воплощения Вечной Женственности. В своих мемуарах Любовь Дмитриевна писала, Блок и его мать: «знали, какая я должна быть, потому что они знали, чему равна "функция" в уравнении - поэт и его жена. Но я была не "Функция", я была человек, и я-то часто не знала, чему я равна, тем более чему равна "жена поэта" в пресловутом уравнении. Часто бывало, что нулю».
Трудно, конечно, понять причину столь масштабных разрушений психики поэта по дневникам, стихам и воспоминаниям. Но, ознакомившись с личной жизнью поэта, вспоминается работа Фрейда «Унижение любовной жизни» (Фрейд, 2017). В ней был представлен комплекс Мадонны и блудницы. Фрейд писал, что эта патология характеризуется сильной фиксацией на инфантильном объекте, в результате формируется запрет, «который не допускает нового выбора объекта и обесценивает его для индивида.» Фрейд пишет далее: «Главным средством против такого нарушения, которым пользуются люди с расщепленным любовным чувством, является психическое унижение полового объекта, в то время как переоценка, присущая при нормальных условиях половому объекту, сохраняется для инцестуозного объекта и его заместителей». По мнению Фройда это вызывает у субъекта, страдающим этим нарушением, необходимость в связях с этически малоценным половым объектом, проституткой или блудницей. И действительно, отказывая своей супруге в близости Блок одновременно искал наслаждений в отношениях с лиговскими жрицами продажной любви. Существуют воспоминания некой Лили Зель, которая являлась этически малоценной особой имела встречу с Александром Блоком. По ее словам, поэт пристально вгляделся в нее и потом начал читал ей стихи о Прекрасной Даме, после чего щедро рассчитался. По словам знакомым Блока это был отнюдь не единичный случай. Кажется, он был способен на полное половое удовлетворение только если после пристального взгляда, видел перед собой натуру настолько деградировавшую, что в ней не осталось ничего женского и даже человеческого. Но, если оставалось что-то от светлого женского образа, язык страсти замолкал, действовал запрет.
На Пасху 1901 года Александр Блок получает в подарок книгу известного русского философа Владимира Сергеевича Соловьева, посвященные Вечной Женственности или Мировой Душе. Блок горячо принимает философскую систему, созданную Соловьевым. Не имея возможности подробно рассказать о ней, выделю основную идею, на которой основана эта религиозная философия. С точки зрения Соловьва мир, в котором мы живем, не является бездушным. В нем присутствует некое вечно женственное начало — Душа Мира, София, Премудрость Божья, которая является, как бы связующим звеном между тварным миром и Богом. Душа Мира, которая имеет гендерную принадлежность, является источником наших эмоций, чувств и влечений. Нетрудно догадаться, что этот подарок на Пасху, был сделан Блоку его матушкой, Александрой Андреевной.
Зная о философских предпочтениях поэта, можно быть уверенным, что в своей душе он свято хранил инфантильный, светлый и божественный женский образ. Образ Софии премудрости Божей, Дульсинеи, Прекрасной Дамы, Офелии, несовместимый с плотскими удовольствиями супружеской жизни, «подобно всем скотам». Он пытался несколько искусственным способом сберечь его, но общаясь с Садовской, Менделеевой или другими, он сталкивался с реальной, земной, плотской и телесной женщиной.
Отсутствие в окружающей действительности женского идеала привело Блока к идентификации с шекспировским героем, разочарованным и мечтающим принцем датским, Гамлетом, которая помогала поэту удерживаться от психоза на протяжение десятилетний.
Я - Гамлет. Холодеет кровь,
Когда плетет коварство сети,
И в сердце - первая любовь
Жива - к единственной на свете.
В юношеские стихах, дневниках и письмах Александра Александровича виден особенный интерес к этому герою. Известно, что познакомился поэт со своей будущей супругой на любительском спектакле, поставленным в имении Менделеевых. В этом спектакле он играл Гамлета, а она - Офелию. В образе Офелии он находит свою Прекрасную даму и музу. Любовь Дмитриевна вспоминает, что первое духовное сближение произошло между Гамлетом и Офелией, а не студентом и барышней.
Ведущие литературоведы считают, что так называемый «гамлетовский комплекс» является основной несущей конструкцией поэтического наследия Александра Блока. А его лирический герой всегда имеет гамлетовские черты. Имеется ввиду, что герой Блока испытывает разочарование в окружающим мире, который имеет грубую и отвратительную изнанку всех ценностей и идеалов. Двойственный мир порождает устойчивую в его поэзии тему «двойничества». Истина, доверие, справедливость, любовь имеют земную, плотскую, темную, страшную и двойственную природу. Действительность открывается суровой и неприглядной, как «дикий сад, заросший сорняком».
Город в красные пределы
Мертвый лик свой обратил,
Серо-каменное тело
Кровью солнца окатил.
Стены фабрик, стекла окон,
Грязно-рыжее пальто,
Развевающийся локон —
Всё закатом залито.
Блещут искристые гривы
Золотых, как жар, коней,
Мчатся бешеные дива
Жадных облачных грудей,
Красный дворник плещет ведра
С пьяно-алою водой,
Пляшут огненные бедра
Проститутки площадной
Но эта двойственность и разочарование в действительности определяется разочарованием в женщине. Гамлет ясно говорит Офелии, то что он для нее желает: «Если пойдешь замуж, вот проклятье тебе в приданное. Будь непорочна, как лед, и чиста, как снег, - не уйти тебе клеветы. Затворись в обители, говорю тебе. Иди с миром… ступай в монахини, говорю тебе! И не откладывай…». Двойственная действительность с плотским и телесным нутром становится ненавистным и Гамлету приходят суицидальные мысли:
О тело, если б ты само могло Стать паром, в воздухе росой растечься!
О, если бы предвечный не занес В грехи самоубийство! Боже! Боже!
Каким ничтожным, плоским и тупым Мне кажется весь мир в своих стремленьях!
О мерзость! Как невыполотый сад, Дай волю травам – зарастет бурьяном,
С такой же безраздельностью весь мир заполонили грубые начала.
Эффектный образ принца Датского соответствовал внутренним ощущениям и переживаниям Блока. Отождествление с Гамлетом становится привычной и позволяет защитится от безумия, так как печальный и полный разочарования внутренний мир этого героя богато обрамлен и украшен такими чертами, как высокое положение, образованность, благородство и рыцарство.
Блок был полностью захвачен этим героем. Но в какой то момент образ Гамлета на фоне двух революций поблек и потускнел. Поэту стало нечем дышать и никто не мог понять, что с ним происходит. Близкая знакомая семьи Блоков, театральная актриса Валентина Петровна Веригина, писала, всем было очевидно, что мать: «...убийственно действовала на Блока во время болезни. После свидания с ней ему становилось значительно хуже.» Александра Андреевна пережила сына на полтора года. Жизнь ее после этой потери была так мучительна, что она едва удержалась от самоубийства.
Другие публикации автора:
Как Фрейд разгадал секрет улыбки Моны Лизы?
Самоубийство Мерилин Монро или почему психотерапевты не пьют кофе с клиентами
Кожа, в которой жил Андрей Миронов
Почему мужчины за сорок выбирают холостую жизнь?
Онкология, как результат душевных мук