Из книги «Письма к себе»
«Даже, если вам кажется, что многое забыто, загляните в кладовую своей памяти, наверняка, в её укромных уголках вы найдёте много интересного!»
Дорогой друг! Я родился в замечательной стране, которой уже нет на карте, она осталась только в моих воспоминаниях. Те, кто появился на свет в этом столетии, знают краткий, порой непонятный термин СССР, но рождённые там, помнят не только эти четыре буквы, но и полное ностальгии название — Союз Советских Социалистических Республик.
Это сейчас на коротких волнах радиоэфира круглосуточно вещают сотни радиостанций, а тогда в каждом доме была радиоточка, то есть розетка, в которую можно было воткнуть радиоприёмник или просто два проводка с прикреплённым на конце динамиком и музыка или радиопостановка наполняла дом удивительными звуками. Не нужно было заводить будильник, мы точно знали, что ровно в 6 часов утра нас разбудит главное музыкальное произведение Советского Союза — гимн! Я до сих пор знаю его слова наизусть.
В три часа дня из радиоприёмника доносились сигналы точного времени. Диктор произносил название города и время, название другого города и другое время. В Калининграде обычно было 2 часа дня, в Иркутске 9 часов вечера, а в Петропавловске-Камчатском в три часа дня всегда была полночь. Я очень удивлялся и не понимал как такое может быть?
Кстати, любимой радиопередачей, которая начиналась в 7.40 утра, у нас была «Пионерская зорька». Под бодрые голоса ведущих, таких же мальчишек и девчонок, как и мы, начинался наш завтрак, а уже в 8 утра мы отправлялись в школу. Про школу я обязательно тебе расскажу чуточку позже.
Первые воспоминания о самом себе я отношу годам к трём, четырём. Выше нас по улице жил дядя Слава Дунаев, недалеко от его дома стояла водопроводная колонка.
Я отлично помню, как быстро перебирая ногами, качусь к этой колонке на новеньком, красном трёхколёсном велосипеде, чтобы поплескаться с моими друзьями около неё и попить холодную, чуть отдающую металлическим привкусом воду.
Кстати, о колонках. Их было пять на весь наш посёлок, шестая не работала. Приятно было в жару прильнуть к холодной трубе, повиснуть ногами на ручке колонки и с жадностью попить освежающую воду.
Мой отец был парторгом и главным агрономом колхоза, поэтому вода у нас была в доме, но не всем «привалило» такое счастье и многие таскали воду из колонок вёдрами к себе домой. Кто-то подсоединял к ней шланг и поливал огороды, мы же с мальчишками наливали полное «обливное» ведро, так у нас называли эмалированную посуду, и играли в карты в «дурачка». Тот, кто проигрывал, пил литровую кружку воды. Как же не хотелось быть «дурачком», потому, что проиграв раз десять, ты выпивал десять кружек воды, а это было уже целое ведро. Вода заканчивалась, и мы снова бежали к колонке, чтобы наполнить его до самого верха.
Чуть позже у нас в магазине появилось два вида сиропа в пол-литровых бутылках: персиковый и мятный. Мы разбавляли бутылку сиропа в ведре воды, и проигрывать становилось гораздо приятнее.
Как мне кажется, у каждого моего ровесника в детстве был ковёр, а то и не один, висевший на стене над кроватью. Отлично помню, как он колол мои коленки своим шерстяным ворсом. Родители заставляли нас с братом спать днём, правда, я не помню, чтобы Серёжка спал, он всё время убегал куда-то и я «отдувался» за двоих.
Спать, естественно, не хотелось и, разглядывая узоры на ковре, я погружался в удивительный, волшебный мир грёз, где жили различные монстры, морские жители, какие-то машинки, подъёмные краны и многое другое, что представлялось мне, когда я изучал узоры на ковре. Постепенно, играя воображаемыми игрушками, я засыпал и тогда мне действительно снились те самые вещи, которые я так явно видел на ковре.
