Замечательный фильм, доказывающий, что в начале 60-х еще было живо сталинское понимание жизни. Нет никакого соперничества поколений, характерного для продукции шестидесятников. Старшие передают свое дело молодым, и молодые с восторгом принимают эстафету. Хотя реверансы в сторону “оттепели” в фильме тоже присутствуют. О чем же этот фильм? О противостоянии коллективизма и индивидуализма в самом глубоком смысле. О том, что присутствие даже одного индивидуалиста в коллективе способно разрушить и сам коллектив, и плоды общих трудов.
Тех людей, кого в фильме называют слабыми и равнодушными, правильнее называть индивидуалистами. Мещанин вовсе не слаб, и способен проявлять рвение, находчивость и энтузиазм, когда дело касается его лично. Равнодушен он только к общественным интересам. Кстати, ничто так наглядно не демонстрирует пошлость мещанства, как рок-н-ролл на польском языке.
Особенно ценен в фильме диалог между академиком и попом. Аргументы попа кажутся вполне разумными и обоснованными, пока не начнешь их анализировать. Прежде всего, поп заявляет, что религия предназначена не для сильных людей, подобных академику, а для слабых, коих большинство в обществе. И что плохого в том, чтобы у слабых было утешение в жизни, что их кто-то любит такими, какие они есть? Разве плохо, если слабый будет вести нравственный образ жизни, опасаясь воздаяния за гробом? Ведь если Бога нет, то все позволено. Академик хорошо ответил попу, но можно было бы ответить еще лучше. Еще в Евангелии где-то было сказано, что типа, дерево познается по плодам. Суди не по словам, а по делам. И что же принесли человечеству 2000 лет правления церкви и вера в христианского Бога? Стало ли меньше убийств, изнасилований, разврата, обмана, лжи и предательств? Единственное, чего реально добилась церковь по сравнению с язычниками, так это запрета человеческих жертвоприношений. Но если посчитать сколько было убито в религиозных войнах и сгорело на кострах по обвинению в ереси, то даже жертвоприношения ацтеков покажутся детской шалостью. Во всех остальных нравственных вопросах церковь не продвинулась ни на шаг по сравнению с язычниками. А все почему? Потому что так и было задумано. Церковь ставит моральные границы не для того, чтобы уберечь грешников от грехов, а для того, чтобы брать деньги за нарушение границ. Это такой способ заработка на посредничестве, подобный профессии маклера или риэлтора. Ведь если дикарь грешит с чистой совестью, то христианин грешит, и понимает что он грешит. Церковные заповеди действительно способствовали бы повышению нравственности в обществе, если бы церковь не даровала прощение грехов всем желающим в обмен на небольшую мзду. Слабый человек не может не грешить. Именно потому он и слаб, что не может управлять желаниями своего тела. Но как просто и удобно христианин может избавиться от угрызений совести! Пожертвуй на церковь, изобрази покаяние, пройди формальные процедуры, и любой, даже самый страшный грех тебе будет прощен. Такая ситуация служит не повышению нравственности, а наоборот, поощряет подлость, жестокость и разврат. “Когда я был маленьким, я безрезультатно молился Богу о велосипеде. Потом я подрос и понял, что религия работает по-другому. Я украл велосипед и стал молиться о прощении.”
Атеисту очевидно, что церковь это мошенническая организация. Но хуже всего то, что церковь ориентирована на слабых людей, и как и любой бизнес, заинтересована в расширении клиентской базы. Именно поэтому церковь не повышает нравственность в обществе, а делает все, чтобы слабых становилось больше. Ведь дело упирается не в догмы, а в самих людей. Если сильных людей много, то нравственность в обществе будет высока и без всяких посредников между небом и землею. Сильному человеку и без всякой Библии понятно, что недопустимо лгать, красть, убивать и прелюбодействовать. Если же слабых людей большинство, то никакие обещания небесных кар не заставят массы вести себя прилично. И в этом главное отличие христианства от коммунизма. Коммунизм ориентирован на сильных людей, и делает все, чтобы сильных становилось больше, а слабых меньше.