Интересный разговор развернулся у нас с ребятами на занятии.
Наверняка Вы знакомы с идеей о том, что Раскольников убил сразу троих: старуху, Лизавету и её нерождённого ребёнка. В тексте, кроме фразы «поминутно была беременна», больше ничего не написано. Почему же многие говорят о беременности героини с такой уверенностью? Нахожу в черновиках Достоевского: «А убили беременную, нипочем били, ведь над нею кто захотел, тот и надругался». И ещё: «А ведь ее ж потрошили. На шестом месяце была. Мальчик. Мертвенький».
Можем ли мы писать в сочинении на ЕГЭ, что Раскольников убил троих? Можем, лучше добавляя вводное слово «возможно» и опираясь на ту единственную цитату из текста.
Ребята мне говорят: «Раскольников знал из разговора между студентом и офицером, что она беременна, и всё равно убил. Это усугубляет ситуацию.» Да, усугубляет. Превращает его в чудовище, которое поднимает руку топор на беременную женщину. Но только я не думаю, что он вспомнил об этом, когда увидел её в квартире, рядом с растекающейся от её сестрицы лужей крови. Так уж повелось, что люди — существа эгоистичные и думают, прежде всего, о себе. Он был в отчаянии и панике, смешанной со стыдом, злостью, страхом за то, что кто-то стал свидетелем его гнусного поступка. И вряд ли в этот момент думал о её возможной беременности.
А дальше ребята задают мне резонный вопрос: «А почему же незамужняя, такая набожная Лизавета вдруг поминутно беременна?? И где вообще её дети тогда?» Ох, как я люблю такие диалоги на занятиях!
Дело, конечно, не в том что, она вела разгульный образ жизни. Тут вот какая штука. Каждая из трёх героинь — Соня, Лизавета и Дуня — несёт свой крест. Соня жертвует своим телом ради спасения детей от голодной смерти. Дуня хочет заключить сделку с совестью, пожертвовать своей свободой и выйти замуж за нелюбимого, но богатого человека, чтобы избавить семью от бедности. Лизавета становится жертвой своей сводной сестры: с утра до ночи убирает, готовит, стирает, ещё и все деньги отдаёт старухе. У Лизаветы нет на это причин, у неё просто нет выбора. Но эти жертвы омрачаются мотивом насилия. Соня идёт по «жёлтому билету» против своей воли, от безысходности, после своего «первого раза» она вернулась в квартиру и долго плакала. Это насилие. Дуня оказывается на грани насилия, когда при последней встрече Свидригайлов запирает двери и не даёт ей уйти: «А! Так это насилие! — вскричала Дуня, побледнела как смерть и бросилась в угол, где поскорей заслонилась столиком, случившимся под рукой.» Вот и Лизавета наверняка оказывается жертвой насилия.
В развратном, грязном, пьяном, нищем Петербурге Достоевского это абсолютно закономерно. Насилие со стороны мужчин — неотъемлемая часть жизни «униженных и оскорблённых». К тому же Лизавета не из тех, кто будет оказывать сопротивление, в тексте про неё сказано: «Тихая такая, кроткая, безответная, согласная, на всё согласная».
А дети её, вероятно, просто не выживают, она не может их выносить (вряд ли бы она делала аборты), что довольно часто происходит после насилия...
Сложные вопросы (как и в жизни) — вот за что я так люблю литературу.
Посмотреть запись прямого эфира по снам Раскольникова можно здесь.
