Если прошлый год прошёл под эгидой празднования 150-лет со дня рождения С.В. Рахманинова, то этот год знаменуется 180-летием со дня рождения Н.А. Римского-Корсакова. Плюс, Гергиев недавно стал руководителем ещё и Большого, так что перекрёстных гастролей не пришлось долго ждать. И так как Питер я, к сожалению, не могу часто посещать, то за гастроли Мариинки в Большом я зацепилась мёртвой хваткой. «Это просто обязательно к посещению!» — сказала я себе. Тем более если за дирижёрским пультом стоит Валерий Гергиев, которого вживую я ни разу не видела за работой.
На гастроли привезли: «Псковитянку», «Ночь перед Рождеством» и «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии». Я конечно же хотела бы попасть на второй день гастролей (эта опера казалось мне наиболее сказочной из всех), однако удача отвернулась от меня и билет достался на 25.02, последний, третий день гастролей.
Небольшой экскурс в историю оперы. «Сказание» имеет в своей основе две легенды: о «Китеже» и о «Февронии». Хотя это понятно и из названия. Конечно оно достаточно длинновато, однако в этом есть некий шарм и какая-то леность, относящая зрителя к самому темпу оперы. Сразу представляется гусляр, что неторопливо и поэтично расскажет былину. И сказ этот унесёт тебя далеко-далеко в прошлое. Есть в этом что-то от первоосновы русской культуры.
В самом начале скажу ещё немного о декорациях. Они очень красивые! Единственные минус, что с балкона ты их не можешь оценить в полной мере. Конечно всё кажется немного угловатым из-за места, олнако если бросить взгляд в телевизор, который весит, то можно увидеть настоящую иллюстрацию из книги! Арка, фон с деревьями и зелёная трава — всё это напоминает книгу-раскладушку, которая открывает детям новые волшебные миры. Когда Китеж падает под натиском татар, то надпись на арке покрывается трещинами. А когда град заволакивает дымкой, то иллюстрация на заднике становится более приглушённой по цвету. И в этих деталях кроется вся красота декораций оперы.
Первая картина.
Необычайная увертюра и одна из самых завораживающих мелодий всей оперы. Знаете, я очень люблю, образность в музыке. Когда оркестр буквально исчезает и превращается в настоящие звуки природы. Это особое наслаждение в музыке! И тут необычайной красоты флейты, что буквально птицами разносятся по всему залу исторической сцены. Так легко и приятно слуху ощущать эти ноты! Перекличка с другими деревянными инструментами всё больше наполняет "лес" и вызывает только мурашки по коже.
В этот момент интересно посмотреть на Гергиева, который, как мне кажется, сам дрожит от этой красоты. Во всяком случае я надеюсь, что он испытывает такие же чувства, что и зритель.
Очаровательным переливом звучит дуэт Всеволода (тенор) и Февронии (сопрано). Как же мелодично это продумано! А после их дуэта совершенно неописуема перекличка рога Всеволода и стрельцов. Это нежность далёкой трубы заставляет восхищаться оркестром. И тем более восхищения заслуживает композитор, который продумал такую образность мелодии.
Хор стрельцов, доносящийся сначала тихо-тихо, постепенно обретает мощь и накрывает с головой, даруя наполненность голосов.
Рядом со мной некоторые молодые зрители жаловались на то, что первую картину можно запросто сократить, ведь по сути это одна сцена знакомства Февронии и Всеволода. Да, наверное, клиповость современного мышления не даёт в полной мере почувствовать всю красоту оперы. Она в этом и хороша, в своей медитативности и размеренности. Это будет совсем не то, если мы не услышим шёпот леса, разговор Февронии о Боге и её сомнения по поводу отправления в Китеж.
Вторая картина.
На контрасте открывается сцена в Малом Китеже. Яркие мотивы народа, гуляний и бурлящей жизни городских людей. Мне запал в душу голос Медведчика (тенор), показавшийся мне с такой приятной хрипотцой. Вот таким, наверное, в моём понимание и мог представится владелец медведя, уже сорвавший голос от криков на своего подопечного.
Прекрасен голос Гусляра (бас), ведающего будущее жителям Китежа. Всё больше он отсылает к старине, хотя казалось бы, куда уж! Часть этого волшебства, кстати, — заслуга арф, которые раскатистыми пассажами имитируют гусли.
Одна из самых волшебных мелодий оперы — свадебная. Блок народных инструментов в оркестре греет мне душу, как человеку отдавшему много времени народному оркестру. А треугольник добавляет такой приятный звон, словно колокольчики на повозке. И вместе все эти инструменты образуют чудесную мелодию, переливающуюся на слуху.
Когда на град нападают татары, то хор выдаёт потрясающую мощь голосов. И от всей этой картины становится очень горько на душе, так как исход судеб совершенно ясен. Финальная сцена также образно очень красивая. Феврония с руками, стянутыми верёвками, предстаёт своеобразным распятием и с усилием, поднимая «двуперстие» просит о защите Великого Китежа.
Третья картина.
Здесь сразу зрителю представляют смену нарядов хора. Красные одежды из прошлого действия, что знаменовали радость, а потом кровь, меняются на синие и голубые. В этом мне видится смирение с судьбой. Более приглушённые тона — цвета неба. Словно горожане уже готовятся отправиться туда и на пороге очищения.
Я не думала, что на опере я смогу заплакать. На инструментальном концерте — да, на драматическом спектакле — да, но на опере… Со второго действия начинается много мотивов молитв, которые хор поёт почти а капелла. И вот Отрок (меццо-сопрано) рассказывает о том, что татары бегут, что тьма надвигается, горожане зажигают свечи, ставят их на пол, сами встают на колени и начинают молитву. Вся эта объёмная картина просто непроизвольно вызывает слёзы на глазах. Тут вспоминаются слова Цискаридзе о том, что порой без толпы и спектакля, без освещения историческая сцена Большого кажется храмом. Отчасти подобное ощущается тогда, когда хор поёт молитву. Дрожь пробегает по всему телу.
Затем дружина во главе со Всеволодом отправляется на смертный бой и тихие колокола кажутся чем-то далёким. Словно вместе с героями зритель перемещается по местам действия оперы. То он рядом с городом, то он дальше.
Внимания заслуживает также «Сеча при Керженце» — оркестровая пьеса между картинами. Это и есть неравный бой дружины с татарами. Выше я писала об изобразительности музыки и данное произведение абсолютно точно является кульминацией образности мелодии. И вот ты не видишь этого на сцене, но ты чувствуешь всеми внутренними жилками весь тот ужас кровавый, что происходит на поле боя. Глухие удары смычком и барабаны — уже привычный стук копыт. Мелодия у деревянных духовых — свит ветра в ушах всадников или резкие удары мечей. В конце концов медная группа — ярость завоевателей и неизбежность смерти от рук басурман.
Четвёртая картина.
Честно говоря момент с делением добра татарами мне не очень запомнился. Спор Бедяя (бас) и Бурундая (бас) также почти не остался в моей памяти. А вот что точно засело глубоко так это плач Февронии по Всеволоду. В этой арии столько боли и трагизма, что начинаешь чувствовать почти тоже самое, сливаясь с горем княгини.
Когда Гришка (тенор) начинает сходить с ума, зритель также слышит колокольный звон вдалеке. Лично у меня возникло желание сделать поклон до земли, как в сказках. Словно перед этими разными тонами данного инструмента необходимо склонится. Я бы даже сказала, что хочется поклонится чуду, которое происходит по сюжету, ведь Китеж не виден на земле, но отражается в воде. И если татары страшатся этого и убегают, так как для них это чудо божье неведомо, то крещёному и верующему хочется отдать поклон и дань уважения Господу, сотворившему чудо для людей.
Пятая картина.
Уже обезумевший Гришка и совсем обессиленная Феврония пробираются по болотам. Как мне кажется, именно в этой картине партия Гришки раскрывается максимально. То он просит научить молиться, то он бредит, то грубит и в конце длинная нота, что срывается на крик. Я просто говорю браво Сергею Семишкуру, так как я буквально прочувствовала своими ушами речи безумца и поверила в них.
Затем наступает чудесная песнь Февронии, которую сопровождают колокольчики. Они словно множество светлячков освещают путь и болото превращается в райский сад с цветами и птицами.
Прилетает Алконост (контральто), который намекает о начале спасения «Укрепись надежею, верой несомненною: все забудется, время кончится». Появляется призрак Всеволода, который не выполняет ни одного лишнего движения, а многие позы напоминают святых с икон. И над ними звучит голос Сирин (сопрано), говорящий о вечной жизни. И концовка картины сопровождается колоколами, для меня — по-настоящему свадебными. Вот уже даже мозг рисует картины из мультиков, где пир горой и толпа народу. Однако происходит не совсем это.
Шестая картина.
Никакого застолья для молодых, лишь белые одежды народа. Я думаю, что такой цвет выбран далеко не случайно, ведь по сути горожане возвысились над всем. Для меня это очень похоже на перерождение людей, которые теперь находятся в чистилище. Более того, все главные герои (Юрий, Всеволод, Федор, Отрок) располагаются в позах святых. Да, они порой их меняют, но всё равно я вижу перед собой образы святых. Поднятое «двуперстие» или руки на плечах слишком явно указывают на это.
В картине можно услышать хор, который льётся ручьём, такой объясняй и плавный по голосам и кажется, что это свет струится с самого верха. И конечно же арфы, которые прекрасно заменяют гусли.
Мне очень нравится идея того, что Феврония задаёт вопросы с более привычной нам мелодией, а вот народ отвечает ей в а капельном формате молитвы. Есть в этом что-то божественное, словно через уста народа говорит с княгиней сам Бог!
И точка у оперы очень мелодична! Слегка уходящая вдаль музыка, растворяющаяся в зале. Было бы прекрасно, если бы зритель н узор пал это время, а подождал бы до того момента, когда звук просто растает в зале. Однако я знаю, что хочу слишком много.
Что могу сказать в завершении сегодняшнего вечера. Данная опера очень красива как с точки зрения костюмов и декораций, так и с точки зрения музыки. Меня просто покорил оркестр и как минимум ради этого надо было идти. Вдвойне мне стало приятнее, когда я поняла, что первой флейтой был Николай Мохов. На поклонах я подошла к краю балкона и взглянула на духовиков, что были скрыты от меня всю оперу, так как были буквально подо мной. Как же я удивилась увидев знакомую мне флейту, очки и причёску! Я уверена на 99%, что это был он. Я в восторге от его игры и считаю, что флейтистов также должны были поставить в программку, как скрипача и виолончелиста со своими соло.
Вот такой получилась сегодняшняя статья. Надеюсь, что вы тоже получили удовольствие от эмоций к данному творению. Если будете вдруг в Питере и будете совпадать по датам, то действительно советую посмотреть данное произведение. В нём много подтекстов, а музыка, ну, уж очень красивая!
До встречи в новых заметках!