Эту автобиографическую повесть Виктора Николаевича Николаева (р.1958) оценивать очень нелегко. При прочтении она очень явственно распадается на две части, которые не то, чтобы противоречат друг другу, но предполагают совершенно разную аудиторию. Поэтому и отзывы на повесть (которые я подсмотрела в интернете) такие разные.
Первая часть – военная. И начинается она даже не с событий в Афганистане, а несколько ранее. В 1979 году герою пришлось участвовать в усмирении «массового хулиганского безпредела кавказских призывников» (так в тексте) в одном из городов Сибири (в тексте – Сибирск). Очень жёсткое описание бесчинств молодых кавказцев с не менее жёстким их усмирением. Эти события стали серьёзным испытанием для Виктора (так зовут героя) и его друзей накануне афганских событий.
А дальше – Афганистан. Боевые действия описаны автором очень подробно, порой корявым канцелярским языком, со стилистическими и грамматическими ошибками, как будто часть текста взята из отчётов, а часть – из непричёсанных рассказов очевидцев. Здесь и о боях, и о плохом питании из-за воровства интендантов, и об обучении молодых бойцов. Много страшных страниц, много жестокости и крови. Война во всей её неприглядности.
Жестокие бои с душманами, унёсшие много жизней наших ребят-героев. Да, они были героями, поскольку сражались отчаянно и гибли в схватках. И не их вина, что бои эти были не за родную землю, не против захватчиков родины.
Виктор Николаевич выжил в этой бойне и вернулся в СССР. Но последствия минувших контузий и ранений дали себя знать. Диагноз был практически смертельным – рак мозга. Шансов на излечение было ничтожно мало, но случилось чудо. Совместными усилиями хирурга-чудодея и молодого организма, желающего жить, Виктор вернулся к жизни. Здоровым он, конечно, не остался, но остался жить, и в данной ситуации это было главным.
И тут начинается вторая, меньшая часть повести. Виктор, очнувшись после операции, стал по-настоящему верующим и дальнейшую свою жизнь связал с церковью. Кроме того, он стал писать стихи и прозу православного содержания.
Вторая часть повести читается как православная душеспасительная литература, она наполнена раздумьями о жизни, о душе, цитатами из Писания.
Всё то, что я написала, позволило бы оценить с литературной точки зрения повесть Виктора Николаева не слишком высоко, но конец повести описывает трудности, с которыми столкнулся автор при попытке издать свой труд. Там объясняется и то, почему Николаев отказался от правки и редактуры своей повести. А, прочитав биографию автора, мы видим, что автор полностью описал свою жизнь. Он, в прошлом военный, в настоящее время инвалид первой группы, действительно служит теперь алтарником в одном из московских храмов. А фраза из предисловия повести – о том, что автор «просит прощения у той земли и у того народа, которым он нес разрушения и беду», говорит о том, что Виктор Николаев пересмотрел свои взгляды на ту войну.
Этот материал ранее был размещён мною здесь.