Представитель Игоря заявил встречный иск и ходатайствовал о вызове в судебное заседание Яны.
— Какой может быть встречный иск? Ответчик не участвовал в воспитании и содержании ребёнка на протяжении 10 лет. И зачем травмировать вызовом в суд Яну? Она ещё совсем ребёнок, — возмущалась Ирина.
— Ответчик всегда участвовал в содержании дочери, сейчас девочка проживает с отцом и хочет жить с ним, — возражал представитель Игоря.
— Ни копейки он мне не переводил! Зачем Вы вводите суд в заблуждение? — Ирина еле сдерживалась, чтобы не перейти на крик.
— Вы алименты взыскивали? — уточнил судья.
— Нет, я прекрасно справлялась с содержанием дочери сама!
Судья тяжело вздохнул.
— К тому же, у отца ребёнка есть своя квартира и постоянное место работы, а мать живёт в съёмном жилье и не имеет стабильного заработка, — продолжал представитель Игоря.
— И в этой съёмной квартире мы с Яной прекрасно жили на протяжении 8 лет, а заработок у меня вполне приличный. Я самозанятая.
— Тогда потрудитесь предоставить справку о доходах.
— Обязательно предоставлю.
В этот момент Ирина пожалела о том, что не все доходы проводила официально.
«Лучше бы налоги побольше платила, чем сейчас покажу доходы по 15000 рублей в месяц», — ругала себя Ирина.
Суд принял встречный иск, удовлетворил ходатайство об опросе несовершеннолетнего, а также выразил надежду, что до следующего судебного заседания по месту жительства сторон выйдут сотрудники органов опеки и попечительства.
На следующий день Ирина пошла в школу, она хотела убедить дочь в том, что ей не следует идти в суд.
Выйдя из класса на перемену и увидев Ирину, Яна к ней не подошла. Она встала рядом с классом.
Ирина призывающе махнула дочери рукой, но Яна и не думала подходить к матери, она отвернулась и смотрела в другую сторону.
Тогда Ирина сама подошла к ней.
— Яна, ты чего ко мне не подходишь?
— Потому, что я на тебя обиделась.
— На что ты обиделась?
— Ты когда приходила в школу в последний раз?
— Я хотела прийти.
— Нет, не хотела. Если бы хотела, то пришла бы.
— В таком случае, это я должна на тебя обижаться. Ты же не приходишь к нам домой.
— У меня на это есть причина.
— Какая?
— Я не могу оставить папу.
— Почему?
— Потому, что ему без меня скучно и плохо.
— Это мне без тебя плохо! А твой папа, во-первых, не маленький ребёнок, во-вторых, он прекрасно жил без тебя 10 лет.
— Каждый день он думал обо мне, и теперь, когда наконец-то обрёл меня, очень боится потерять.
— Так и я боюсь!
— С тобой я долго жила, а теперь буду жить с ним.
— Яна, я ведь всегда выполняла твои просьбы, правда?
— Нет.
— Как же нет? Я даже Дашку взяла, хотя не люблю кошек.
— А когда я тебя попросила рассказать о папе, ты этого не сделала. Ты сказала, что у меня нет папы.
— Я не хотела причинять тебе боль. Не хотела, чтобы ты знала, что отец есть, но ты ему не нужна.
— Видишь, как ты думала! Считала меня ненужной, а я папе нужна.
Ирина не узнавала собственного ребёнка. Раньше Яна почти никогда ей не перечила. Сейчас же на одно слово матери девочка выдавала два.
— Яна, пожалуйста, не приходи в суд.
— Почему? Ты считаешь меня маленькой?
— Ты и есть маленькая, ты ещё не осознаёшь, какие последствия могут быть от твоих рассказов в суде.
— Я большая, и папа считает меня взрослой и умной, я справлюсь.
«Ну как же он её обработал!» — возмущению Ирины не было предела.
— Кто с тобой делает уроки?
— Я сама обхожусь, мне не нужна помощь.
«Это хорошо, значит, у неё снизится успеваемость, я смогу использовать это в суде», — подумала Ирина.
Прозвенел звонок.
— Я пойду на урок, пока.
— Обними меня, доченька.
Яна обняла Ирину очень крепко.
«Эх, моя глупышка», — подумала Ирина, сдерживая слёзы.
Спустя неделю к Ирине пришли из опеки.
— Вот кровать Яны, её стол, учебные принадлежности, комод с одеждой, шкаф у нас общий, — показывала Ирина.
— У Вас всё хорошо, но нет отдельной комнаты для ребёнка и жильё съёмное.
— Но я мать! Вы же должны понимать меня, как женщина женщину! Девочке нужна мать!
— Конечно, я понимаю, — кивнула сотрудница органов опеки и попечительства. — Но в акте мы излагаем только факты.
— Я растила Яну одна до того, как ей исполнилось 10 лет.
— Вам бы свидетелей в суд привести.
— Даже не знаю, кого попросить. Я ни с кем и не общалась, работала и занималась дочерью. Мои родители живут далеко.
Ирина позвонила хозяйке квартиры и попросила её подтвердить в суде, что она воспитывала дочь одна.
— Ирин, мне Вас жалко, правда, но я же к Вам крайне редко заходила, и с работы меня в суд не отпустят, не обижайтесь, не смогу. Обратитесь лучше к соседям.
Продолжение следует.
