Почти все художники сейчас жалуются, что их творения плохо продаются. Но я, в ответ на просьбу к Сергею показать свои картины воочию, а не на фото, услышал: «А они все недавно проданы…»
Творческие возможности человека - огромны. То, что не все их могут или хотят использовать - это уже другой вопрос. Однако, подмосковному художнику, ныне живущем в Крыму - Сергею Лепешкину - это с блеском удалось. Более того, его заветная мечта сбылась, по сути, благодаря обычному человеческому желанию доказать себе, что «я могу это сделать», о чем я в этой публикации и расскажу.
На мой взгляд, путь Лепешкина от слесаря-инструментальщика к успешному художнику весьма необычен и вот почему.
Для меня, выросшему в семье типичной «советской интеллигенции», кажется естественным, когда человек, окруженный с малолетства искусством, литературной средой или хотя бы находящийся в «прослойке» людей умственного труда, становится деятелем культуры. Например, мой папа был ученый-физик, преподаватель высшей школы, профессор и завкафедрой МЭИ, при этом сам любил рисовать, мама - корректор научной литературы, открывшая мне с ранней школы мир русской усадьбы и даже моя тетка, мамина сестра, была поэтессой и преподавателем русского языка во Львовском институте военных переводчиков, знавшая немецкий и польский (только сразу внесу ясность: во Львове она оказалась лишь волею судьбы и фамилию имела Громова).
В детстве я мечтал стать архитектором, однако, хотя и получил техническое и юридическое образование, отработав в долгое время в финансовой сфере, по итогу стал заниматься не только творчеством (в том числе - архитектурным), но и коллекционированием предметов искусства. Тут ничего удивительного нет: окружение или гены так или иначе оказывают воздействие на индивидуума и это нормально.
А вот когда человек, который всё детство провел «на селе», часть взрослой жизни отработал «на заводе», а потом стал востребованным художником, - явление нестандартное, хотя, бесспорно, не уникальное.
А именно такой нестандартный путь и прошел Сергей Лепешкин.
Его случай меня очень заинтересовал, поэтому я напросился к нему и его супруге Анне Куликовой (тоже художнице, но профессиональной, преподающей сейчас живопись детям) в их Ялтинский дом, стоящий буквально на берегу моря за углом знаменитой гостиницы «Ореанда», чтобы поговорить с ним и понять, как такое могло произойти.
Замечу, что встреча состоялась только благодаря Анне, с которой у нас завязалось сотрудничество по вопросам обучения детей из Ялтинской школы искусств.
Сотрудничество началось из-за этого блога в Дзен, когда Анна приехала вместе с мужем на один из моих «салонов», отозвавшись на приглашение посетить вернисаж всех моих желающих подписчиков. Сам же Сергей - малообщительный человек, предпочитающий молчать и чтобы его разговорить и «выведать» секрет его успеха, пришлось воспользоваться услугами Бахуса)).
Итак, предки этого, весьма интересного и успешного художника, - выходцы из Липецкой губернии, хотя сам Сергей родился в Подмосковном Ликино-Дулево (славного не только знаменитой фарфоровой фабрикой, созданной купцом Терентием Кузнецовым, но и Ликинским автобусным заводом - ЛиАЗ), в 1963 году. По его славам, всё детство он «провел с коровами», далее - окончил ПТУ, получив специальность «наладчик токарных автоматов и полуавтоматов», отслужил в армии, пошел на ЛиАЗ, но не по специальности, а в более «тёплый и интересный цех», как он сказал, став рядовым слесарем-инструментальщиком. Вернее, все-таки, нерядовым, а слесарем «золотые руки», что-то вроде Гоши из «Москва слезам не верит». То есть, хотя он и делал что-то по чужим чертежам - творили другие люди, а он занимался ремеслом, - но приходили к нему люди творческие. Я не зря провел параллель с Гошей (помните фразу одного доктора наук из фильма, что он своей диссертацией во многом обязан герою Баталова): люди творческие так или иначе окружали Сергея, ценя его руки, а он, судя по-всему впитывал их настрой.
Возможно, именно это стало одним из толчков для того, чтобы он все-таки попробовал себя однажды в рисунке и живописи, не имея при этом не только никакого специального образования в этой сфере, но будучи далек от неё, как я, например, далек от заводского станка, хотя я на школьных уроках труда даже что-то точил и знаю, где находятся шпиндель и задняя бабка)).
То, что Сергей стал рисовать, он сам объясняет тем, что глядя на картины своего товарища, художника с образованием (Юрия Толстова), он себе задал вопрос: «А неужели я так не смогу?!».
И он попробовал. И смог. Причем смог настолько успешно, что когда я, уже много лет спустя начала его творческого пути, придя к нему в гости взять интервью и надеясь снять его на фоне нескольких последних работ (некоторые из них он привозил на одну из моих творческих встреч на даче Терп-Ламбат прошлым летом), он развел руками и сказал, что недавно их в очередной раз все продал…
Ну если это не успех, то тогда что есть оный?
А ведь началось всё самым банальным образом. Благодаря экономии.
По его словам, он просто захотел сам, с минимумом затрат, украсить свой дом в Подмосковье собственными картинами, так как картины, даже продающиеся на уличных вернисажах в то время (конец 90-х годов прошлого века), ему были не по карману.
Украсил.
Окружающим картины понравились.
И он сам пошел на вернисаж. На Крымском валу, в Москве.
Продажи шли удачно, да так, что даже оказали серьезное влияние и на его личную жизнь: одна из покупательниц его картин, по достоинству оценившей его работы, стала его женой, которая, как я уже сказал, оказалась профессиональной художницей.
Его картины, бывало, даже скупались оптом , правда, в большей степени иностранцами (российские художники, стоившие дешевле «западных» даже «без имени», были популярны у туристов)…
Нет-нет, не подумайте - были у Сергея и «чёрные полосы», когда, в силу разных причин, не удавалось продавать ни одной картины. И ему приходилось подрабатывать и водителем и охранником. Жизнь у всех всегда «полосатая». Но у Сергея, по его словам, спокойное к этому отношение и у него никогда, даже во время «чёрных полос», не было желания во что бы то ни стало продать работу, тем более - за бесценок. Он знает себе цену: «Не продается за ту сумму, что я хочу - и ладно, продастся потом».
Сергей смело экспериментирует с техниками, явно обладая от природы обостренным чувством наблюдательности, что позволяет ему делать работы с отменным цветовым балансом и композицией, что придает его очень далеким от академического стиля работам какую-то «уютность» и теплоту.
Кто-то скажет, что это не живопись в понимании тех, кто любит Айвазовского, Шилова или Рубенса, а, скорее, - лишь декоративные панно для украшения пространства.
Возможно. А что в этом плохого?
На самом деле, мне кажется, что секрет успеха его работ именно в том, что они не только эстетичны, но они доступны для понимания простым людям, которым в них не обязательно искать второе дно или тайные смыслы и ломать голову над тем «что же художник хотел этим сказать?».
При всей моей личной любви к картинам именно с «потайным дном», над которыми можно и нужно «зависнуть» в анализе и размышлениях, работы Сергея приятно созерцать, наслаждаясь колористикой, композицией, общим балансом, одним словом - красотой, но при этом нестандартной, отличной от слащавой «пейзажо-натюрмортной».
Именно поэтому его панно охотно приобретают не только частные лица, но ДК, бары, кафе и отели, ведь общественные пространства, украшенные красивыми, ручными, штучными работами, лишь поднимают тем самым свой рейтинг. Кстати, если, например, Сергей оформляет отель, то он пишет серию, объединенную одной темой и в каждом номере будет уникальная работа, имеющая общий сюжет с другими, но совершенно не повторяясь.
При этом, его картины являются не просто «пятном на стене», а их интересно рассматривать как работы, выполненные в виртуозной технике.
Всех всегда волнует вопрос стоимости. Скажу так: работы Лепешкина, хоть и не дешевы, но не стоят баснословных денег, они вполне доступны. Однако, доступность всегда определяется лишь возможностями и представлениями покупателя (кому-то и 5.000 рублей - дорого, а кому-то и 50.000 - «почти даром»), об этом я подробно уже писал.
И пусть он не имеет званий, регалий, космических ценников на работы (это сегодня не имеет, а кто знает, что будет завтра?), но его картины востребованы. И хотя они не находятся в музеях, зато они присутствуют среди людей в их повседневной жизни (вспомните про дома культуры, кафе, отели), поэтому Сергей Лепешкин является по сути гораздо более «народным» художником, чем Народный художник по званию…
…Я беседовал с Сергеем и Анной в новогодние каникулы 2024 года и изначально хотел опубликовать только рассказ от своего лица, но так как я на всякий случай вел видеозапись беседы, то решил смонтировать видео с самыми интересными моментами разговора и выложить его здесь, чтобы каждый из тех, кому интересен феномен человека, ставшего весьма востребованным художником из простого слесаря-инструментальщика, услышал это от него самого.
Ну и в этом импровизированном видео-интервью можно будет не только увидеть другие его необычные картины, но:
- узнать кое-что из «тайной кухни» художника,
- кто для него авторитет в критике, - переживает ли он хулу,
- что он отвечает тому, кто говорит про его работы, что они - дурны,
- почему его жена считает, что он - с другой планеты.
И какая мечта, которая, уверен, есть у каждого из нас, у Сергея уже сбылась благодаря тому, что он стал художником.
Кстати, разве это не здорово, когда мечты сбываются, особенно такие, о которой будет сказано здесь: