Каждое лето компания самых ярких художников эпохи переселяется в Подмосковье, поближе к Абрамцеву. Усадьба Саввы Мамонтова – настоящий культурный центр. Здесь создаются живописные шедевры – будущие жемчужины Третьяковки, - ставятся спектакли, устраиваются исторические чтения. Создать новый национальный стиль – такую задачу ставят себе художники, члены неформального абрамцевского кружка. Васнецов глубже других погружается в народную тему, изучает художественные промыслы – и строит для детворы мамонтовского имения настоящую избушку на курьих ножках. Она до сих пор поражает посетителей усадьбы своей основательностью.
Здесь же, в Абрамцеве, Васнецов пишет свою любимую картину – "Алёнушку". В соседнем селе Ахтырка, где художник снимал дачу, как-то раз он встретил простоволосую крестьянскую девочку, в глазах у которой увидел столько "одиночества и чисто русской печали, что… прямо ахнул".
Васнецов работает над «Алёнушкой» четыре лета подряд, на пленере, на берегу Ахтырского пруда. Идея изобразить местную крестьянскую девочку постепенно трансформируется: глаза героини Васнецов решает «списать» с Веры Мамонтовой, дочери мецената, которая у Серова стала «девочкой с персиками». «Алёнушка» Васнецова до сих пор считается одним из самых лирических символов русской женщины.
Первый вариант картины называется "Дурочка Алёнушка" – в старинном смысле этого слова: сирота, юродивая. И только потом, в очередной раз переписывая полотно, Васнецов наполняет его сказочной атмосферой.
Любовь Головина
Государственная Третьяковская Галерея:
За спиной печальной девушки, которая сидит на берегу омута, стеной встаёт непроходимая лесная чаща. Для древних славян лес и чаща - это охранительная стихия. Женщина с распущенными волосами, простоволосая – это символ печальных мыслей, а иногда и вдовства.
Окружает Алёнушку один из лучших в русской живописи пейзажей настроения, где внутреннее состояние человека передается через образы природы. Тёмный пруд, который даже не отражает прибрежного пейзажа, - олицетворение «мёртвой воды», которая частенько встречается в русских сказках.
Но Павел Третьяков и другие меценаты этой сказке Васнецова не поверят. Пройдя по передвижническим выставкам, картина останется непроданной. Позже ее приобретет брат Саввы Мамонтова Анатолий – и Васнецов, который рассчитывал выручить за это полотно пару тысяч, получит всего пятьсот рублей.
Из книги "Передвижники. Художники-передвижники и самые важные картины конца XIX – начала XX века"