Часть 1
Из г. Абакана на самолете лечу в г. Туруханск. Там я должна отметиться о своем прибытии по распределению и отправиться на работу в п. Горошиху в среднюю школу.
В окно иллюминатора вижу бесконечные массивы лесов и реки и озера. Городов до Подкаменной Тунгуски нет. Непродолжительная посадка в Подкаменной Тунгуске и дальше Туруханск. Посадка. Моросит мелкий дождь, все однообразно серо как в черно-белом кино. Выхожу из самолета, осматриваюсь – за пределами аэродрома небольшой массив низкорослого леса, впереди деревянное здание аэропорта. У меня много с собой груза. Чемодан с личными вещами и два мешка с книгами и химикатами, которые как я полагала, понадобятся мне для проведения уроков.
Выхожу за пределы аэродрома, деревянный настил тротуара ведет прямо к крыльцу здания аэропорта. У крыльца лежит несколько крупных собак. Я боюсь идти. Боюсь этих огромных лохматых собак. Кто-то из пассажиров говорит «Не бойся их здесь много. Они не кусаются». Тем не менее, иду с осторожностью.
Туруханский аэропорт – небольшое деревянное двухэтажное здание. На первом этаже кассы, камера хранения и зал для пассажиров. Сошедшего с самолета народа много. Все двинулись к кассе, так как им лететь дальше. А дальше непогода и рейсов нет. Кто размещается в гостинице, кто в зале. Я сдаю свои вещи в багаж и размещаюсь в гостиницу до утра. В комнату, помню еще разместилась женщины с отряда гидрологов. Мне это интересно, она рассказывала немного о своих делах в экспедиции.
Кушали в столовой. Там я впервые увидела свободно в столовском меню осетрину. Рядом стоящие в очереди мужчины, разговаривали между собой о том, что здесь еда плохая и без специй ее есть просто невозможно. И действительно и рыба, и выпечка все пахло уксусом. Дело в том, что с хранением продуктов была проблема. Вот и результат на столе. На следующий день утром я отправилась в РОНО. Для дальнейшего следования в назначенную мне в институте школу. Шла по длинной и широкой улице по деревянным тротуарам. На них лежали крупные мохнатые собаки, вначале я пыталась их обходить, но грязь глубокая по обочине тротуара, заставила меня набраться смелости и переступать через собак. Они лежали не шевелясь, спали и ни на что и ни на кого не обращали внимания. Здание РОНО, невзрачное, деревянное и внутри довольно тесное. Ожидаю в полутемном коридоре приема у заведующего РОНО, это был мужчина до 40 лет. Когда я объявила, что приехала на работу в Горошиху, он вздохнул и сказал
«В Горошихе уже теперь учителя не нужны, а вот в Фарково, очень нужны!»
Накануне в местной газете я прочла заметку о состоянии школ Туруханского района, на начало учебного года. Так вот Горошиха, куда я ехала, имела новую школу, и она была 10 леткой. В Фарково же школа была старя, в запустении и была 8 летней. Я подумала
«Конечно, в новую школу, учителя с удовольствием все перебрались, да еще и средняя школа, там достаточно уроков. А в Фарково у меня будет мало часов и заработки мои будут незначительными». Жаль, и я начала сопротивляться.
Раз мое место уже занято думала я, имею право вернуться, и искать себе другое место работы в г. Абакане или же на Украине, где жили моя мама, бабушка и моя сестра с семьей. Однако начали давить на мою комсомольскую совесть и уговаривать все – таки ехать в Фарково, тем более, что там с будущего года начнется строительство новой школы. Да и вообще Фарково неплохой станок, много там жилья. Я согласия не дала и ушла, стала раздумывать как мне быть и что же на самом деле дальше делать. Мне очень хотелось пожить на севере увидеть жизнь людей этих мест. И понять, «что же такое Север?!».
Из гостиницы, народ отбыл пока я была в РОНО и мне можно было жить теперь спокойно дальше. В зале аэропорта разместились теперь в основном мужчины в полевой одежде бородатые с рюкзаками и различным грузом. Ко мне сразу были обращены их взгляды, как только я вошла и стали расспрашивать кто я. Я кокетливо сказала «Угадайте». Они народ бывалый и безусловно сразу сказали или учительница, или врач. Да теперь я думаю « ну кто же туда из женщин поедет», так и есть или учительница или врач! Но мне тогда не очень понравилось, что они определили меня как учительницу или врача. Я присела и начались разговоры, о том, что, я прожив здесь с год, буду кушать и строганину из рыбы и мяса. Начали рассказывать всяческие истории о медведях, которые очень ловкие и от них ни каким образом не уйти, съедят. Я узнала от них, что они ожидают вертолет, и отправляются на точку, где работает их геологический отряд, а место это называется «Дьявольское». Там они ищут нефть. Я им рассказала историю о Горошихе. Они же в свою очередь сообщили, что там залежи графита, и тогда я вспомнила тот кусок графита из детства, когда впервые держала в руках и чертила им черту.
У меня появился поклонник, который теперь меня сопровождал и в столовую, и в магазин и РОНО. В магазине я купила по его совету замшевые черные сапожки на каблучках с рисунком по голенищу и по верхнему краю с кружевными замшевыми петельками. Он мне предлагал ехать с ним в экспедицию, выходить за него замуж и вообще он тоже с Украины …. Я не отказывалась от его ухаживаний, но безусловно не собиралась ни замуж, ни к геологам. Я решила, что поеду в Фарково, год отработаю, а там видно будет. В очередной раз прейдя в РОНО, я узнала, что туда с Абаканского института едет и математик. Это уже было веселее. Очередной раз, ожидая в РОНО, решения каких - то дел, наблюдала и слышала следующее: в кабинете зав РОНО идет знакомый мне разговор, что нужно ехать, больше некому, и там кроме нее, никого не примут. Дальше из разговора стало ясно, что на бескрайних таежных просторах севера геодезистами в сравнительно недавнем времени был открыт староверческий населенный пункт. Там создали сельский Совет, водрузили красное знамя и организовали начальную школу. Но не было учителя, и вот приехавшую специалистку, смутно представлявшую, что такое север, наверно, как и я, отправили в этот поселок на вертолете, пообещав, что один раз в месяц туда будет прилетать вертолет привозить почту и продукты. Однако, забросив, эту девушку к староверам, до конца учебного года, никто о ней и не вспомнил, ни каких вертолетов не было. Я потом в коридоре с ней разговаривала. Она рассказала, что, учила там детишек, но к новому году решила оттуда бежать, узнав от староверов, что к поселку была прорублена просека. Она собрала на дорогу пищу и на лыжах пошла по просеке, надеясь добраться до Туруханска. Ее хватились староверы и догнали, и вернули обратно. Да это и к лучшему, навряд, ли ей удалось преодолеть такое расстояние. Можно было просто напросто замерзнуть. Когда закончился учебный год за нею прилетели. Ей пообещали, что на следующий год ее оставят работать в Туруханске, а за лето подыщут туда учительницу, однако, теперь выясняется, что староверы наотрез отказываются от другого специалиста, и примут только ее. Как решилась ее судьба, я не знаю.