Всем известная сказка Алана Александра Милна продолжает радовать все новые поколения читателей. Но у трогательной истории о дружбе Кристофера Робина с плюшевым мишкой и другими зверями из волшебного леса есть и оборотная сторона — миф о разрушенных отношениях отца и сына-прототипа ее главного героя из-за славы, неожиданно свалившихся на обоих. Попробуем разобраться в деталях этой легенды.
Филолог и переводчик Николай Эппле в своей книге «Волшебная страна и ее окрестности» пишет, что сын писателя Кристофер Робин «в 6 лет стал одним из “пяти самых знаменитых детей в мире”, к нему совершала паломничество пресса всего мира, дети американского президента Теодора Рузвельта, “Кристофер Робин” стал брендом детской индустрии, литературной и не только».
Сам Милн-старший вскоре начал тяготиться славой детского писателя. Он продолжил писать пьесы, обратился к романам, но все это неизменно воспринималось как малоудачные опыты автора «Винни-Пуха» и папы Кристофера Робина.
По мере взросления слава “Кристофера Робина” оказывалась для мальчика все более жестоким ярмом. В 12 лет он отправляется в частную школу, где сверстники издевались над ним (например, они снова и снова включали пластинку, где маленький Билли поет “Вечернюю молитву”).
Подросток осознает, что его детство, то, что для других было сокровенным сокровищем, у него отнято и превращено во всеобщее достояние. Это осознание совпало с отложенным подростковым бунтом против родителей, затянувшимся на долгие годы.
Известно, что Кристофер Милн ушел добровольцем на Вторую мировую, вернувшись, завершил образование в Кембридже, женился и отказывался от доходов, причитающихся ему как наследнику автора, но проклятье Кристофера Робина не отпускало его. По его словам, по-настоящему освободиться от него Милн-младший смог, только написав воспоминания о своем детстве — они вышли в 1974 году под названием «Зачарованные места».
В них повзрослевший Кристофер Робин спасает приватность собственного детства, пытается убедить читателей, что на самом деле все было совсем не так, как они себе представляли. Например, он рассказывал, что больше всех им занималась няня, а вовсе не отец. Милн-младший также раскрыл тайну знаменитого общего фото: по его словам, в жизни отец никогда не сажал его на колени таким образом.
Однако миф на то и миф, чтобы не вполне совпадать с реальностью. Не вдруг и не сразу отец и сын смогли преодолеть губительное воздействие славы. Более того, они смогли простить друг друга и остались ближайшими друзьями, когда Милн-младший вырос и по разным причинам почти перестал общаться с матерью.
Милн-старший в конце жизни примирился с “Винни-Пухом” настолько, что смог назвать его одной из своих любимых книг, дистанцировавшись от себя и своих болей и травм. Милн-младший нашел себя, став владельцем книжного магазина, в котором была огромная полка про Пуха, то есть тоже выработал дистанцию и смог найти слова благодарности отцу.
А вы знали о «мальчике, придавленном Винни-Пухом», но, сумевшем выбраться из-под гнета свалившейся на него славы?