Уважаемые читатели!
Вашему вниманию предлагается публицистическое произведение «Почему Россия не Китай?», написанное более 10 лет назад. Зная о сегодняшнем интересе в России к своему восточному соседу, думаю, что среди завсегдатаев нашего литературного салона Bond Voyage найдутся те, кому интересно будет почитать эту книгу. Хочу отметить, что автор не стал её редактировать, подгоняя под сегодняшние реалии. Это даже интересно – читать строки, написанные 10 лет назад, и сравнивать с фактами сегодняшнего дня. Посмотреть, насколько был прав автор, расставляя тогда акценты и делая выводы.
Мне кажется, что в основном книга остается актуальной вплоть до сегодняшнего дня. Хотя в мире многое изменилось с того момента, когда в её тексте была поставлена последняя точка.
С уважением,
Илья Дроканов, китаист, аналитик, член Союза писателей Санкт-Петербурга.
Февраль 2024 года.
АННОТАЦИЯ
Несколько лет назад вышла в свет книга Андрея Паршева «Почему Россия не Америка?», в которой автор отвечает на собственный вопрос на основании тщательного анализа климато-географического, экономического и политического факторов. При ответе на вопрос «Почему Россия не Китай?» во главу угла, скорее всего, следует поставить политический фактор. Ведь неблагоприятное воздействие природы на жизнь наших стран примерно уравновешивается.
Экономические условия на старте у нас были почти одинаковые. Но результаты на сегодняшний день зримо отличаются. Наша страна с конца 80-х годов утратила большинство своих позиций, соседи – за тот же период времени мощно рванули вперед. В чем дело? Может, в политической мудрости? Нельзя же на каждом отрезке исторического развития страны рушить все «до основанья, а затем…». Китайцы, по их собственному выражению, последовательно «шаг за шагом идут к великой цели», не торопя ход времени.
Можем ли мы так же? Вряд ли. Другой вопрос – нужно ли России действовать по китайскому образцу? Так ли привлекателен для нас китайский образ жизни? Непременно следует учитывать имеющиеся отличия в ментальности. Православную культуру, лежащую в основе развития разных сфер бытия нашего общества, и конфуцианство, которое, как тысячелетия назад, заложено во взглядах общества на повседневную жизнь у восточного соседа.
С кем быть России в будущем: с Западом, к которому мы тяготеем культурно, или с Китаем, с которым мы столь близки географически? Может, России нужен третий, собственный путь?
Автор выражает глубокую признательность научным консультантам книги – конфликтологу, кандидату философских наук, доценту Анатолию Алексеевичу Анискину, а также писателю, востоковеду Евгению Михайловичу Анташкевичу.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Почему Россия не Китай? А, действительно, почему?
Это первый вопрос, который невольно возникает или может возникнуть у читателя, взявшего в руки эту книгу. Но может возникнуть и другой вопрос: а почему Россия должна быть или стать Китаем, другими словами, почему Россия должна, а тем паче, обязана воспользоваться китайским управленческим инструментарием, для того чтобы о ней, России, как о Китае, заговорили как о «чуде». Ведь Китай – чудо!
Исследование Ильи Евгеньевича Дроканова об этом.
В середине 90-х годов любой китаист, который был знаком с современностью, испытывал крайнее неудобство, когда соплеменники-россияне, ориентированные на себя, весьма эмоционально вопрошали бедного человека, когда-то выучившего китайский язык, мол, ну, что же вы? Ведь Китай идёт вон как, а мы? Они имели в виду, что всё просто! Будем, как Китай, и всё у бывшего СССР будет хорошо. А китаист, только что вернувшийся из Поднебесной не мог в эмоциональную речь собеседника даже слово вставить о том, что китайский крестьянин (их 60% населения, то есть почти миллиард человек) живёт дома на земляном полу. В Китае нет юридического понятия «пенсионер», есть физиологическое понятие «старый человек»; нет учреждения под названием «городская поликлиника», где можно получить медицинскую помощь и ещё погрозить кулаком врачу, выходя из кабинета; где образование среднее стоит денег малых, высшее – больших, а в совокупности, всё это стоит денег. Где есть пассажирское вагоны общего пользования, описание которых даже русскому человеку, прошедшему гражданскую войну (в начале 20-го века) казалось бы немыслимо. А особенно трудно было что-то объяснить «грамотному» соотечественнику, если он только что недели две праздно принимал китайские моционы в Шанхае, Гуанчжоу, Гонконге или на острове Хайнань в качестве туриста.
Пришлось быть свидетелем того, как один китаец бормотал себе под нос в адрес другого китайца, недовольного меню китайского ресторана в Москве, мол: «ругается, ха-ха, а у себя дома кроме риса, сдобренного соевым соусом, ничего не видит!»
Китай огромный и очень разный. Китаю пять тысяч лет и три из них он жил до нашей эры, то есть те три, в течение которых на земле никто не говорил, что это наша эра, а это – до. Китаец умел передавать мысль письменно тогда, когда понятие «эры» в Европе ещё было некому придумать.
Почему Россия не Китай?
Своё постфеодальное движение обе страны начали почти одновременно. Базовое население обеих стран (и там 80% и тут 80%) состояло из людей, не имевших возможности поднять глаза от пахотной борозды. Похожие революции, в Китае – Синхайская, а в России дуплет из Февральской и Октябрьской, случились почти одновременно, даже в Китае несколько раньше (1911 год). И сразу в обеих странах началась гражданская война: в России с 1918 по 1922 г.г., а в Китае с 1911 по 1949 г.г. И, когда Мао Цзэдун готов был начать с нуля, Сталин уже победил Гитлера и Микадо, а Черчилль погрузил мир в холодную войну.
Среди востоковедов, в особенности китаистов, ходит злая шутка, они знают, когда придёт конец света – когда китайцы начнут есть рис как гарнир.
Почему Китай не Россия?
Потому что он стар, мудр, нетороплив и ведёт национально ориентированную политику. Под богато плодоносящей сливой хорошо всем: и обезьяне, и тигру, и дракону, и собаке, и свинье.
А почему Россия не Китай читатель найдет ответы в книге практического китаиста, военного переводчика Ильи Дроканова.
Евгений Анташкевич, востоковед, член Союза писателей России.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
МОГЛИ БЫ ИДТИ ВМЕСТЕ
«Русский с китайцем братья вовек»,
- советская песня 50-х годов
«Москва-Пекин».
Глава первая. КИТАЙСКИЕ ТОВАРИЩИ – ПРИЛЕЖНЫЕ УЧЕНИКИ ТОВАРИЩА СТАЛИНА
1. Стихи и проза
У китайцев в крови уважение к старому тигру – «Лаоху» – даже мертвому.
Китайцы никогда не воевали со Сталиным после его смерти. Разоблачение культа личности «отца народов», произошедшее в Москве на XX съезде КПСС в 1956 году, китайское руководство в Пекине восприняло формально. В Поднебесной ни один памятник генералиссимусу не был демонтирован, ни одна из многочисленных улиц и площадей, названных в его честь, не оказалась переименованной. В то же время в других странах социализма от Монголии до Польши и Чехословакии этот процесс происходил бурно.
Вождь китайских коммунистов Мао Цзэдун внимательно изучал сталинский опыт по строительству социалистического государства. Советский Союз образца сороковых – пятидесятых годов XX века фактически стал матрицей для создания Китайской Народной Республики. Мао высоко оценивал роль Сталина в мировой политике, считая, что только с его помощью можно возродить и преобразовать Китай.
У этих вождей было немало общего. Оба вышли из небогатых семей и достигли огромных успехов благодаря упорству, труду, самообразованию. Как один, так и другой, в своих странах принимали активное участие в гражданских войнах, поднялись на вершины политического Олимпа, демонстрируя непоколебимую волю и безжалостное отношение к оппонентам. При этом у обоих железных политиков проявлялась тяга к лирике: они писали стихи. Только Сталин занимался поэтическим творчеством в юности, и в зрелые годы не возвращался к нему, хотя был признан в дореволюционной грузинской литературе. А Мао уделял внимание работе со стихотворными формами всю жизнь, издав несколько томов своих поэтических произведений. Вместе с тем оба лидера оставили после себя солидное теоретическое наследие.
Теоретические труды руководителя китайских коммунистов и создателя КНР впервые были изданы в Пекине в 1951 году в трех томах. В 1952 – 1953 году особая комиссия советских переводчиков под руководством академика Н.Т. Федоренко выпустила сверенный с оригиналом русский перевод этого собрания сочинений в четырех томах (объемный третий том китайского оригинала в переводе был разделен на два).
С тех пор в нашей стране произведения «великого кормчего» не печатались. В Китае в 1960 году вышел четвертый том, в котором содержались статьи и выступления, относящиеся к 1921 – 1949 годам. В 1977 году после смерти Мао Цзэдуна вышел пятый том собрания сочинений с предисловием его официального преемника Хуа Гофэна.
Для сравнения можно привести объемы полных собраний произведений других главных персон международного коммунистического движения, творивших во второй половине XIX – первой половине XX столетия. Лидером среди них является В.И. Ленин с 55 томами работ.
Далее следуют совместные труды Карла Маркса и Фридриха Энгельса, сведенные в 50 томов.
Замыкает четверку классиков марксизма-ленинизма И.В. Сталин с 16 томами произведений.
Мао Цзэдун заметно отстал от них. И все же в своих трудах он создал вполне работоспособную революционную теорию, адаптированную к местным условиям, годную к восприятию простыми красноармейцами и неграмотными крестьянами.
Мао очень редко цитировал Маркса и Энгельса, используя в своих произведениях главным образом выдержки из традиционной китайской литературы: трактаты конфуцианцев и даосов, народный фольклор и художественные книги. Статьи Ленина упоминал, но не всегда. Зато цитаты из сталинских работ Мао Цзэдун приводил часто: фактически он применил к китайской действительности многие идеи советского вождя. Источником маоистской доктрины классовой борьбы, диктатуры пролетариата, пресловутого «скачка», «коммун» и «культурной революции» являлись сталинские теории.
В России партия большевиков пришла в революционное движение во имя борьбы за социальную справедливость и мировую пролетарскую революцию, в которой большевики отводили своей стране место военно-экономического плацдарма. Мао Цзэдуном и его приверженцами в компартии Китая двигали идеи национального освобождения собственной родины и ее последующего усиления путем воплощения в жизнь традиционной идеи «сильного государства и богатого народа». И в этом заметно сходство с позицией Сталина, утверждавшего приоритет сохранения российской социалистической государственности над всеми остальными проблемами мирового коммунистического движения.
Внимательно изучая опыт успешного развития Советского Союза, Мао калькировал прагматическую теорию Сталина, которая легко прижилась на подготовленной не одним тысячелетием почве китаецентризма. На заре становления КНР он мечтал о возвращении своей стране утраченного величия и мощи, утверждая, что трудолюбие и мужество огромного народа должно сделать Китай первой страной мира. Шестьдесят лет спустя его мечты стали близки к реальности.
2
Стопроцентный ханец
Представители титульной нации в Китае именуются ханьцами, «ханьцзу» – по-китайски. Китайское название собственной страны – «Чжунго», то есть Срединное государство, «государство в центре мира». Мао Цзэдун родился в крестьянской семье в одной из деревень провинции Хунань, в самом середине того старого Срединного государства, которое отгородилось Великой стеной от окружавших стран варваров. Этого человека по рождению вполне можно назвать стопроцентным ханьцем.
Год его появления на свет – 1893-й – относится к сложному периоду в жизни Китая, который во второй половине XIX века фактически потерял государственную самостоятельность. Это печальное для китайцев обстоятельство стало результатом поражений в Первой и Второй опиумных войнах (1840 – 1842 и 1856 – 1860 годы), которые правители одряхлевшей Цинской династии, находившейся у власти третье столетие, вели против мощных капиталистических государств Англии, Франции и Соединенных Штатов Америки. Напрашивается историческая параллель, потому что именно в то же время, в 1853 – 1856 годах, Англия и Франция, истинные молодые мировые хищники, нанесли тяжелое поражение в Крымской войне другой дряхлеющей династии – русских царей Романовых, которая тоже находились на троне третье и последнее столетие в своей истории.
В 1860 году в Пекине была подписана конвенция, в соответствии с которой китайское правительство обязалось выплатить державам-победительницам огромную контрибуцию, Англия получила во владение полуостров Цзюлунь по соседству с Гонконгом, англичане и французы отныне могли вывозить из Поднебесной почти дармовую рабочую силу – кули. Американцы, также как англичане и французы пользовались свободным правом заходить в китайские морские порты и порты на реке Янцзы. Города Тяньцзинь и Шанхай становились городами для иностранцев, где права местных жителей сильно ограничивались. Таким образом, поражение в Опиумных войнах оказало сильное влияние на дальнейшую историю Китая.
В 1911 году китайские национальные силы совершили Синхайскую революцию, которая смела с пекинского престола Цинскую династию и провозгласила республику на просторах Поднебесной. Сонная жизнь древней империи сменилась вихрем больших перемен. Крестьянский сын Мао Цзэдун, захваченный революционными событиями, уехал из родной деревни и полгода служил солдатом в восставшей Новой армии. Потом понял, что ему нужно учиться, чтобы достичь в жизни успеха. Двадцатилетний Мао выдержал экзамен и поступил на учебу в четвертое провинциальное педагогическое училище в городе Чанша, административном центре провинции Хунань. Пять лет занятий и пребывания в среде образованных людей, горько переживавших униженное положение собственной страны и мечтавших о новом Китае, дало естественный толчок в формировании мировоззрения деревенского парня, учившегося в городе. После окончания учебы он уехал в Пекин и нашел себе работу в библиотеке столичного университета.
Дальше жизнь будущего вождя завертелась еще стремительнее. Познакомившись с идеями марксизма, он понял – это его судьба.
В 1919 году Мао возвратился в Хунань и принял участие в революционном движении «Четвертого мая». В 1920 году организовал в городе Чанша кружок по изучению марксизма. Уже через год активиста из Хунани направляют участвовать в работе 1-го съезда Компартии Китая. Свою кипучую энергию молодой член партии направляет на то, чтобы организовать из местных крестьян обученные армейские подразделения, подготовленные к ведению партизанской войны. Через несколько лет он попадает в руководство партии, становится членом ее Центрального Комитета. Деятельный и непримиримый коммунист назначается политкомиссаром 4-го корпуса Красной армии, которую КПК создавала для вооруженного решения своих задач. Красноармейцы сражались с регулярными войсками гоминьдановского правительства и освобождали целые районы страны, где устанавливали собственную власть.
Мао Цзэдун прекрасно понимал роль вооруженной силы в борьбе за достижение поставленных целей. В тридцатые годы он выдвинул знаменитый тезис «винтовка рождает власть» и, пользуясь им, жестоко боролся с врагами партии и своими недругами внутри ее рядов. Ему удалось быстро продвинуться в партийной иерархии на самый верх. Мао был одним из руководителей так называемого Великого похода Красной Армии, во время которого ее полки и дивизии, ведя постоянные бои с правительственными войсками, ушли за 6000 километров в труднодоступные районы в северо-западной части страны. Там образовался Особый район Китая, фактически первая коммунистическая республика в Поднебесной. Мао Цзэдун решительно занял пост руководителя Военного совета ЦК КПК и стал авторитетным лидером китайских коммунистов.
В 30-е годы международная организация, объединявшая коммунистические организации в различных странах мира – Коминтерн – стала активнее работать с Компартией Китая. Мао Цзэдун приобретал международную известность. Вожди Коминтерна и, главным образом, Сталин всерьез приглядывались к бывшему партизанскому вожаку, сосредоточившему в своих руках партийную, советскую и военную власть в Особом районе Китая. Лидеру КПК тоже приходилось внимательно относиться к контактам с Коминтерном: из Москвы по линии этой организации шла немалая материальная помощь китайским коммунистам. Представителем Коминтерна при ЦК КПК был известный деятель международного коммунистического движения Ли Лисань.
3
По следу тигра
Не только Сталин заинтересовался фигурой руководителя Особого района, Мао Цзэдун и сам стал внимательно изучать советского вождя. Читал его статьи, переведенные на китайский язык, знакомился с его революционной биографией. Людей из своего окружения, бывавших в Советском Союзе, Мао любил расспрашивать о личности Сталина, особенностях его поведения. Часто разговаривал о нем с Петром Парфеновичем Владимировым, который в те годы работал в Китае в качестве корреспондента ТАСС и связного Коминтерна при руководстве КПК. Владимиров был кадровым советским разведчиком,
направленным из Москвы в Яньань – столицу Особого района – для изучения обстановки в этой закрытой от посторонних глаз зоне деятельности руководства партии, которая имела цель встать во главе огромной страны, лежащей рядом с советскими границами. В то время в Яньани находилось немало советников из СССР, военных и штатских, но именно Владимиров оставил подробные записи обо всем, что происходило в конце тридцатых годов в Особом районе.
Воспоминания П.П. Владимирова были опубликованы в 1973 году его сыном, выдающимся советским спортсменом, олимпийским чемпионом, штангистом Юрием Власовым, в книге под названием «Особый район Китая» (М., 1973). В ней есть, к примеру, такие строки, образно характеризующие диалоги Мао с московским представителем:
«– Сталин – революционер? А любит красный перец? Настоящий революционер обязательно ест красный перец. Александр Македонский наверняка обожал красный перец. Он великий человек и революционер в своем деле. И Сталин, конечно, ест красный перец».
Для Мао представляли интерес любые сведения о хозяине Кремля. Он уже слышал о знаменитых сталинских желтых глазах и мягкой походке, слегка топорщившихся усах и оспинках на щеках. Даже иностранные дипломаты отмечали, что такие особенности придавали Сталину сходство со старым тигром (Кеннан Дж. Дипломатия Второй мировой войны глазами американского посла в СССР Джорджа Кеннана — М., 2002). Могучим, жестоким и коварным «Лаоху», зверем, который для китайцев с возраста восприятия детских сказок казался почти священным. Мао был стопроцентным китайцем. Он не считал себя похожим на тигра, но тоже был силен, коварен и жесток. Он думал о встрече со Сталиным. О встрече на равных. Поэтому в беседах с Владимировым позволял себе критиковать советского вождя:
«Сталин не знает и не может знать Китая. А в то же время он хочет обо всем судить. Все его так называемые теории о нашей революции - дурацкая болтовня».
Но Мао Цзэдун не был бы самим собой, если бы уповал лишь на Советский Союз, как на свою главную опору в долгой борьбе против правительственных войск Чан Кайши и армии японских интервентов, занявших в 30–е – 40–е годы огромные территории в Китае. В 1941 году, когда германские войска подошли к Москве, возникла угроза японского наступления из оккупированной ими Маньчжурии на советский Дальний Восток и Забайкалье. Коминтерн послал Ли Лисаню директиву, предписывающую убедить политическое руководство китайской Красной Армии начать активные действия против японцев с целью сковать их вооруженные силы внутри Китая.
Ли Лисань саботировал эту директиву, попросту отказав в помощи Советскому Союзу. Но коминтерновец Ли Лисань не был самостоятельной фигурой, за его спиной стоял Мао Цзэдун, который без колебаний нарушил считавшийся священным долг коммуниста – помочь СССР, первому в мире социалистическому государству. Мао тогда, как и в более поздние времена, в своих поступках исходил из наличествующей расстановки фигур на «мировой шахматной доске», руководствуясь древнекитайской мудростью о хитрой обезьяне, которая исподтишка наблюдает за битвой двух хищников, чтобы после самой воспользоваться ее плодами.
В конце 1941 года Мао Цзэдун не верил в то, что Советскому Союзу удастся победить гитлеровскую Германию, ему казалось, что Москва вот-вот падет под ударами немецких войск. Выступать против Германии он однозначно не собирался, даже высказывался в том плане, что и Германия, и Италия, и Япония – бедные страны, поэтому нет выгоды воевать с ними. А если разбить какую-то богатую страну, например, Англию, Францию или США, то можно получить солидную добычу. В случае военного поражения СССР Мао лишился бы той доли значительных денежных средств, которые шли из Москвы в Яньань. Но наряду с советской помощью хитрый глава КПК получал помощь от США и Великобритании, которых он в глубине души мечтал разбить и пограбить. П.П. Владимиров сообщал, что, отказывая Советскому Союзу в поддержке, Мао в то же время вел какие-то тайные переговоры с американцами.
Коварство Мао Цзэдуна заключалось и в том, что он стремился на всякий случай официально выглядеть лояльным по отношению к СССР. Ли Лисань по линии Коминтерна в 30–е годы работал в Москве, где его постигла известная на то время участь стать «врагом народа» и подвергнуться аресту. Мао послал в Москву своего верного сторонника Чжоу Эньлая, который добился освобождения Ли Лисаня из застенков НКВД. Мао Цзэдуну позже было бы легко уйти от ответственности за свое бездействие в трудный для СССР момент, свалив вину на антисоветизм Ли Лисаня. Впрочем, во время Великой Отечественной войны советскому руководству было некогда разбираться в тонкостях политики верхушки КПК.
Но после разгрома в 1945 году Германии, а затем и Японии, эта пора пришла. Сталин долго раздумывал, на кого из лидеров Китая опереться. Ему требовались хорошие связи с Поднебесной для проведения в Азии собственной политики противостояния с Соединенными Штатами, отношения с которыми окончательно испортились после Второй Мировой войны. Мао Цзэдуна он поначалу считал крестьянским лидером, который, как редиска, «сверху – красный, а внутри – белый». Чан Кайши ему казался надежнее. Но как только Сталин понял, что у руководителя КПК железная хватка, что это сильная, жестокая и перспективная личность, генералиссимуса Чан Кайши тут же сбросили со счетов, превратив во «врага китайского народа».
Помощь Советского Союза Компартии Китая и ее Красной Армии заметно усилилась, что позволило нанести гоминьдановцам ощутимые военные удары и очистить от них большую часть континентального Китая. А президент США Гарри Трумэн наоборот стал поддерживать только правительство Чан Кайши, поскольку счел рвущихся к власти коммунистов крайне недемократической силой. Правда американская поддержка уже не спасла чанкайшистов, обломки их государственной машины и остатки войск переправились через пролив и укрылись на острове Тайвань под охраной боевых кораблей Тихоокеанского флота США. Красная Армия Китая не имела сил и средств для осуществления десантной операции, поэтому Мао Цзэдуну и его сподвижникам пришлось, стиснув зубы, согласиться с новым раскладом сил. Отношения с Америкой подверглись заморозке на полтора десятка лет. Зато расцвела «великая советско-китайская дружба».
4
«Русский с китайцем – братья вовек!»
К созданию современного китайского государства Мао Цзэдун шел почти шесть десятков лет своей жизни. В день образования КНР 1 октября 1949 года ее создателю было пятьдесят шесть без трех месяцев. Марксистом он объявился в двадцать семь лет, столько же – двадцать семь лет – прожил до кончины в собственноручно созданной новой стране.
Он начинал строить ее в тесном союзе со своим сильным и авторитетным северным соседом. Континентальный Китай к тому времени находился в полной политической изоляции на международной арене, кроме того, начавшаяся «холодная война» развела мировые политические силы в непримиримые лагеря на диаметрально противоположных полюсах. Мао Цзэдун со свойственным ему максимализмом намеревался в кратчайшие сроки превратить свою страну, лежащую в руинах после двадцати лет войны, в развитую современную державу. Исходя из исторически обусловленных стратегических задач, руководство КНР взяло курс на тесное сотрудничество с Советским Союзом.
Еще задолго до этого китайский лидер излил на советского вождя поток славословий, так как рассчитывал этим простым путем заручиться безграничным доверием Сталина. В июле 1949 года в Москву пошел доклад ЦК КПК, в котором излагалась позиция Мао: «Мы желаем, чтобы ЦК ВКП(б) и товарищ Сталин постоянно и без всяких стеснений давали бы свои указания и критиковали бы работу и политику КПК». В Кремле давно привыкли к подобному проявлению верноподданнических чувств от собственных граждан и зависимых от Москвы политиков, но в ответ на откровенное заискивание со стороны руководства крупного суверенного государства Сталин вынужден был категорически возразить, мол, мы можем вам только советовать, но не указывать.
В декабре 1949 года «отец народов» отмечал 70-летие. Мао Цзэдун заранее известил о своем желании посетить в это время Москву, с тем чтобы «лично поздравить тов. Сталина с днем рождения». При этом он довел до сведения советской стороны, что одна из главных целей его первой зарубежной поездки – отдохнуть и подлечиться. Это было учтено в Кремле, поэтому персонально для Мао количество официальных мероприятий оказалось ограниченным. Впоследствии иностранные журналисты расценили сложившуюся ситуацию, как отсутствие должного внимания московского лидера к пекинскому.
16 декабря Председатель Китайской Народной Республики товарищ Мао Цзэдун литерным поездом приехал на Ярославский вокзал Первопрестольной, где попал в объятия советских руководящих товарищей. По существовавшему дипломатическому протоколу Сталин не выезжал встречать и провожать высоких гостей в аэропорт или на вокзалы. Но с приехавшим китайским вождем он встретился в тот же день, причем, их беседа носила очень теплый и взаимно уважительный характер. Это опровергает слухи о том, что Сталин относился к Мао без должного внимания и уважения. Сомнительна и распространенная позже версия о том, что глава СССР стремился оставить на долгие времена советские войска на Ляодунском полуострове и, в частности, в Порт-Артуре и Дальнем. Надо помнить о том, что в конце 40–х годов значительная часть территории Советского Союза лежала в послевоенных руинах, а сотни тысяч молодых крепких мужчин, владеющих разными специальностями, вынуждена была выполнять воинский долг за границами своей родины.
Поэтому Сталин предложил вывести войска по возможности скорее. Но гость выразил несогласие, ссылаясь на реальную угрозу иностранной агрессии. Он предложил вернуться к решению этого вопроса позже, когда окрепнет власть коммунистов в Китае.
21 декабря на торжественном заседании по случаю сталинского юбилея Председателю Мао первому из иностранных гостей было предоставлено слово. Он поднялся с отведенного ему самого почетного места в президиуме на трибуну и произнес яркую и эмоциональную речь. На приеме, когда настало время для тостов в честь руководителей и народов социалистических стран, юбиляр предложил первый тост за высокого китайского гостя. Это расценивалось как проявление наивысшего расположения к главе КНР. Позже Мао Цзэдун несколько раз встречался со Сталиным, провел успешную серию переговоров. По их результатам стороны достигли соглашения о том, что СССР предоставит КНР обширную и всестороннюю помощь.
14 февраля 1950 года в Кремле состоялось подписание важнейших документов для развития и укрепления советско-китайского сотрудничества:
– Договора о дружбе, союзе и взаимопомощи между СССР и КНР;
– Соглашения о Китайско-Чаньчуньской железной дороге (это – КВЖД и ее южная ветка до Дальнего – прим. автора), Порт-Артуре и Дальнем;
– Соглашения о представлении Советским Союзом кредита правительству КНР.
При заключении советско-китайского договора Сталин по собственной инициативе отдавал все, что СССР получил по соглашению с Чан Кайши от 14 августа 1945 года. Советский вождь не скупился на щедрые подарки. Он смотрел далеко и осознавал, что для Советского Союза альянс с Китаем в тот момент был тоже очень выгодным, так как означал политическую и военную интеграцию огромной страны в лагерь социализма, появление мощной военно-стратегической базы на Дальнем Востоке, приобретение сильного партнера в Азии. Политические интересы совпадали с экономическими, ведь КНР представлял собой необъятный рынок для сбыта советской продукции. Экономическое развитие Китая по советскому образцу предполагало ускоренную индустриализацию страны и создание современного промышленного комплекса. В результате росла мощь стран социалистического лагеря, противостоявшего миру капитализма.
Одной из основных форм советской поддержки Китая явилось предоставление финансовой помощи. Выделенные кредиты заметно оздоровили финансовую систему и денежное обращение нового государства. СССР предоставил несколько долгосрочных кредитов на сумму около 2 миллиардов рублей, выделенных на льготных условиях по низким процентным ставкам. Кредиты использовались, главным образом, для закупки в Советском Союзе машин и оборудования, необходимого для развития народного хозяйства КНР. Это притом, что СССР сам испытывал огромный дефицит в этой технике и оборудовании для восстановления страны, для дальнейшего развития экономики и укрепления обороноспособности: ведь США и созданный военный блок НАТО не скрывали агрессивных планов в отношении Страны Советов.
В рамках научно-технической помощи китайской стороне передавалась техническая документация по строительству предприятий металлургической, химической, угольной, машиностроительной промышленности, по возведению гидроэлектростанций, транспортных сооружений, объектов легкой промышленности, сельского хозяйства и культурно-бытового назначения. Ведомственная техническая документация по вопросам организации производства на предприятиях разных отраслей промышленности, учебные планы и программы шли более чем по 400 специальностям. Всего за период с 1950 по 1960 годы Китаю было передано более 24 тысяч комплектов научно-технической документации, в том числе проекты на строительство 1900 крупных предприятий, лицензии на изготовление машин и комплектного оборудования для шахт, заводов и фабрик. Для наладки оборудования из Советского Союза приезжали специалисты.
В ту пору из репродукторов в городах и селах нашей страны часто звучала песня, написанная композитором Вано Мурадели на слова Михаила Вершинина с говорящим названием «Москва – Пекин»:
Русский с китайцем братья вовек.
Крепнет единство народов и рас.
Плечи расправил простой человек,
С песней шагает простой человек,
Сталин и Мао слушают вас.
Припев:
Москва - Пекин.
Москва - Пекин.
Идут, идут вперёд народы.
За светлый путь, за прочный мир
Под знаменем свободы.
Слышен на Волге голос Янцзы,
Видят китайцы сиянье Кремля;
Мы не боимся военной грозы;
Воля народов сильнее грозы;
Нашу победу славит Земля.
Припев.
В мире прочнее не было уз;
В наших колоннах ликующий Май.
Это шагает Советский Союз;
Это могучий Советский Союз,
Рядом шагает новый Китай!
Припев.
Песня была переведена и на китайский язык.
5
«СССР – 2» (made in China)
Китайцы любят копировать то, что их впечатляет. Они копировали и выпускали на своих заводах советские самолеты, японскую радиотехнику и компьютеры, американские автомобили и тому подобное. Получалось не совсем то же самое, но похоже. Самый же первый опыт клонирования мировых брэндов они получили, создавая под советским руководством собственную копию СССР.
Множество советских специалистов 50–е годы работали непосредственно на китайских предприятиях или в качестве советников при руководящих органах КНР. Они командировались в Китай для проведения изыскательских работ при проектировании предприятий, работ на монтаже и пуске советского оборудования, консультантами в руководящих органах КНР, для совместной работы, в частности, в геологических экспедициях, а также для обучения кадров в стране. Большое значение для повышения квалификации китайских специалистов среднего звена имела производственная практика в СССР. В Советском Союзе обучались китайские студенты, аспиранты и стажеры. К 1960 году их было подготовлено свыше 11 тысяч, при этом советская сторона брала на себя 50% расходов по их обучению.
С помощью Советского Союза в КНР были созданы новые отрасли промышленности: автомобильная, авиационная, тракторостроительная, радиотехническая, разные направления химического производства, введены в действие крупнейшие предприятия, оборудованные передовой техникой. Экспорт советских машин и оборудования способствовал успешной индустриализации Китая, развитию его транспорта и сельского хозяйства и подъему уровня жизни всего населения страны в целом.
Особое внимание руководство СССР уделяло укреплению обороноспособности нового союзника. Решение на высшем уровне состоялось 19 сентября 1949 года, а уже в начале октября специалисты начали работу по развертыванию в Китае шести летно-технических школ. К концу декабря в Народно-освободительную армию Китая (НОАК) уехало более одной тысячи советских военных специалистов. В кратчайшие сроки они многое сделали для подготовки китайских летчиков, танкистов, артиллеристов, моряков.
Когда возникла угроза воздушного нападения гоминьдановцев с тайваньских аэродромов на города КНР, советские специалисты приняли активное участие в отражении налетов их авиации. В феврале 1950 года Совет Министров СССР принял постановление о создании группы советских войск для участия в противовоздушной обороне Шанхая. Ее возглавил известный военачальник генерал-лейтенант П.Ф. Батицкий (будущий Маршал Советского Союза).
После первых воздушных боев, закончившихся поражением гоминьдановских летчиков, налеты на Шанхай прекратились. Советские специалисты приступили к обучению китайских военнослужащих советской технике ПВО.
В 1949 году СССР стал оказывать помощь Китаю в создании собственных военно-воздушных сил и начал поставки боевых самолетов. В 1953 году КНР получила лицензии на производство авиационной техники, там стали производить аналоги МиГ-15, МиГ-17 и МиГ-19. Одновременно шла подготовка китайских пилотов.
В городе Далянь (порт Дальний) появилась военно-морская академия, основу преподавательского состава которой представляли советские моряки. В 1954 году при поддержке офицеров и адмиралов из СССР проводилась реформа ВМС КНР, благодаря которой появились три новых штаба флотов: Северного, Восточного и Южного. В те же годы началось обсуждение создания совместного советско-китайского Тихоокеанского флота.
И, наконец, работы по созданию собственного атомного оружия в начале 1950 – х годов Китай тоже начал вести при активной помощи СССР.
По советским «лекалам» в КНР возникли не только новые производственные отрасли, но и органы руководства ими. Московские специалисты высшего звена помогали разворачивать в Пекине многие министерства, являвшиеся прямыми аналогами их собственных столичных учреждений. Отраслевые штабы следующего уровня создавались в административных центрах китайских провинций и автономных районов. Причем, это касалось не только сферы промышленности, транспорта и сельского хозяйства, но и юстиции, национальной безопасности и обороны. Советский человек, проходивший мимо здания министерства обороны КНР, мог запутаться: где он – в центре Пекина или в Москве на Арбате, потому что новая форма офицеров и генералов НОАК шилась очень похожей на советскую военную форму.
Юридические документы КНР 1949 года, которые предусматривали воссоздание правовой системы, исходили из советской модели. На Верховный суд возлагалось руководство всеми новыми судами. Была создана прокуратура, призванная утвердить принцип социалистической законности. В 1950 – 1951 годах появились законы о браке, о профсоюзах, об аграрной реформе, о судебной организации. Большая проблема заключалась в том, что не хватало подготовленных юристов. Функции судов зачастую выполняли органы полиции и государственной безопасности. В 1952 – 1953 годах принцип законности, утверждавшийся с большим трудом, подвергся нападкам: критиковалось отделение права от политики, независимость судов, юридический формализм и т.п. Тем не менее, китайцы от советской модели не отказывались, и в итоге принцип социалистической законности должен был восторжествовать. Эту тенденцию подтвердила Конституция КНР 1954 года, построенная по образцу Конституции СССР 1936 года.
Много труда приложили советские чекисты, чтобы помочь китайцам создать эффективные органы государственной безопасности. В Поднебесную оправились представители руководства МГБ СССР и опытные оперработники из Москвы и территориальных управлений, главным образом, с Дальнего Востока. Причем органы госбезопасности коммунистического Китая начали создаваться не после образования КНР в 1949 году, а четырьмя годами раньше. В августе 1945 года Советская Армия разгромила японскую Квантунскую армию в границах марионеточного государства Маньчжоу-Го на северо-востоке Китая. На освобожденной земле, куда чанкайшисты не имели доступа, власть в свои руки взяли китайские коммунисты во главе с представителем руководства КПК Гао Ганом, которому Сталин вполне доверял. Именно Гао Гану, присматривавшему по заданию Кремля за Мао Цзэдуном, была передана под контроль огромная территория, освобожденная Советской Армией. Она стала базой снабжения китайских коммунистов со стороны СССР. В Харбине и на местах стала создаваться новая структура власти. Одновременно с одобрения советской стороны начали действовать органы безопасности, которые помогали организовывать наши чекисты по личному указанию руководителя Советского Союза.
В последствии, после 1949 года, опыт Северо-Восточного Китая распространили на всю страну. В Пекине появилось Министерство общественной безопасности КНР («Гунаньбу»), в котором было много советников из СССР. Это министерство явилось клоном советского НКВД: даже порядковые номера управлений министерства соответствовали московскому аналогу. Китайских сотрудников «Гунаньбу» в начале 50–х годов готовили в Высшей школе КГБ при Совете Министров СССР, что у Белорусского вокзала столицы. Забегая вперед, следует заметить, что сотрудники госбезопасности обеих стран раньше других начали сотрудничество, они же в середине 50–х годов первыми и свернули его. Причем, по инициативе китайских товарищей.
Итак, в Китае сложилась социалистическая модель государства со всеми, как пишут современные историки, присущими ей компонентами:
– мощной бюрократией, стоящей во главе;
– репрессивной системой труда;
– подавлением частной собственности и рынка;
– мощной идеологической машиной.
В декабре 1953 года ЦК КПК утвердил программный документ под названием «Бороться за мобилизацию всех сил для превращения нашей страны в великое социалистическое государство». Провозглашенный курс на социализм предполагал решение двух задач – осуществление социалистической индустриализации и установление социалистических производственных отношений во всех сферах народного хозяйства. (В.Н. Шевелев. Мао Цзэдун – Великий кормчий.).
Мао Цзэдун был доволен плодами своего труда, все шло, как надо. У него даже имелось мудрое изречение на эту тему: «Вообще говоря, то, что завершается успехом – правильно. А то, что терпит неудачу – ошибочно». От фразы веет прямо ленинской мудростью, ведь Ильич в свое время аналогично констатировал, что «учение Маркса всесильно, потому что оно верно». (В.И. Ленин «Три источника и три составные части марксизма», ПСС, т. 23).
Самое время бы китайскому вождю спокойно почивать на лаврах, верным курсом двигаясь к социализму под руководством «Большого старшего брата «Лаодагэ» – СССР. Но умер Сталин. Старого тигра «Лаоху» не стало. Следовательно, подошел черед Мао выходить на первые позиции в международном коммунистическом движении и на мировой арене.
Илья Дроканов. Редактировал Bond Voyage.
Все главы книги читайте здесь.
======================================================
Дамы и Господа! Если публикация понравилась, не забудьте поставить автору лайк и написать комментарий. Он старался для вас, порадуйте его тоже. Если есть друг или знакомый, не забудьте ему отправить ссылку. Спасибо за внимание.
======================================================
Желающим приобрести повесть "Две жизни офицера Де Бура" с авторской надписью обращаться dimgai@mail.ru
====================================================