Вероника не любила поезда. Они навевали на нее грусть и воспоминания о малой родине. Не любила она и метро, при чем если пустые вагоны ещё можно было терпеть, то в час пик вся эта толпа приносила не только тоску, но и головную боль.
Веронике по душе были автомобили премиум класса, с вкуснопахнущим кожаным салоном и сыном олигарха (в крайнем случае с самим олигархом) за рулем. Но максимум, на что могла рассчитывать Вероника сейчас - такси-эконом раз в три месяца, и даже эта поездка могла ей стоить недельных обедов.
Веронике было уже за 40, двоих ее детей успешно воспитывало государство, двоих мужей то же государство не менее успешно придало земле. Она уже давно ни на что не надеялась, она прекрасно понимала, что лицо её не так уж и свежо, а жопа не так уж и упруга.
Но сегодняшний день с самого утра показался ей особенным.Трудно было обьяснить, в чем именно заключалась эта особенность, но Вероника твёрдо знала, что сегодня судьба её найдёт.
И эту уверенность не поколебало ничто, ни порванные колготки, ни пролитый утренний кофе, ни обоссанный лифт, ни даже Кристина Валерьевна, гнусная начальница Вероники, которая устроила ей выволочку и лишила премии. Вероника ждала чуда, как в свой первый день в Москве. Но чудо не приходило.
Стоя на пероне в толпе таких же унылых и серых работников офисной нивы Вероника вдруг поняла, что всё это было обманом. Ничего не будет, никакого чуда, только беспросветная тоска и серость.
Глядя на приближающийся и такой ненавистный поезд, Вероника сделала твёрдый шаг навстречу своей судьбе.