У синих ворот психоневрологического интерната притормаживает старенький «жигуль». Из него выходит семейная пара. По глубоким морщинам на лицах видно - в жизни бабушки и дедушки было много историй. И какая-то из этих историй, к сожалению, привела их в ПНИ…
Один шаг и ты в интернате
- В молодости мы с Алевтиной были настоящими подружками. Свидетельницы на свадьбе друг друга, совместный семейный отдых. Первые квартиры, машины, дети - все этапы жизни прошли рука об руку, - вспоминает Нина Григорьевна из «жигуля».
Ее муж Василий Петрович в это время перетаскивает в корпус интерната пакеты с угощениями, свежим постельным бельем и пижамами. Даже новенькие мягкие тапочки виднеются наверху передачки. Такие в интернатах редкость, в основном персонал закупает резиновые, не самые дорогие. Комфорта в них совсем никакого, но кого это волнует? Понятное дело, что интернату удобнее закупить одинаковую модель для подопечных - и так не только с тапками. Штаны, сорочки, куртки, постельное белье - все одинаковое. А постельное белье с полотенцами, трусы и носки вообще общие. Неделю ты ими пользуешься, после стирки - другой.
- Нормальная жизнь Алевтиночки закончилась десять лет назад. Со смертью мужа она сдалась. Сначала инфаркт и долгая реабилитация. Казалось бы, прошли все этапы и можно в родной дом, но через пару дней на рынке у нее закружилась голова, она оступилась и упала. Без сознания пролежала почти 12 часов, пока не обратили внимание прохожие. Снова больницы, капельницы, лечение и неизлечимый диагноз от психиатра со словами утешения для нас «не может пережить боль утраты», - продолжает рассказ бабушка.
Во время второй госпитализации Алевтина Николаевна каждый день спрашивала у друзей и медперсонала о своем погибшем муже. Расстраивалась, что он не навещает ее, не приносит любимых сладостей и даже не звонит. Когда близкие люди осторожно сообщали, что супруга давно нет в живых, то у Алевтины Николаевны случался нервный срыв. После - долгий, но тревожный сон и опять все по новой. Время для женщины остановилось на самом радостном моменте, когда она могла любить и была любима.
- Кроме нас у Алевтины никого не осталось, ведь детей они так и не смогли завести. На нервной почве тогда у моей девочки отказали ноги. Перестала вставать, разговаривать. Так и дали ей путевку сюда на ПМЖ, - сетует Нина Григорьевна, - но мы ее не бросаем. 10 лет уже не бросаем! К другим ее соседям никто не приезжает, а мы хотя бы раз в месяц появляемся. Привозим домашнего, чистого и личного - тут с этим прям беда какая-то была. Сейчас руководство поменялось, но все же…
Жизнь в ПНИ
В психоневрологических интернатах домашнего и личного мало. Типичная комната ПНИ - это голые стены, железные кровати со старыми подушками и матрасами, решетки на окнах и легкая тюль. Шторы, которые бы в жару скрывали солнечный свет, не предусмотрены закупкой. У каждой кровати обязаны быть небольшая тумбочка и коврик - они предусмотрены по закону. А как уместить на двух полках то, что тебе необходимо каждый день, никто не подумал.
Обычный день интерната - это строгое расписание:
6:30 - подъем (никого не интересует хочешь ты спать дольше, или меньше)
6:30-7:00 - гигиенические процедуры (т.е. с другими подопечными идешь умываться и чистить зубы, не можешь сам - сиди грязным до банного дня)
7:00 - 8:00 - завтрак
8:00-12:00 - свободное время
12:00 - обед
13:00 - 16:00 - тихий час
16:00 - 18:00 - свободное время
18:00 - обед
18:00-20:00 - свободное время
20:00 - второй ужин
21:00 - отбой
Кто-то подумает, что «свободное время» - это очень хорошо. Но когда ты не можешь самостоятельно ходить, то все «свободное» коротаешь в комнате, где кроме тебя еще три человека.
Алевтина Николаевна к такой жизни привыкала долго. Справилась лишь благодаря поддержке близкой подруги. А вот у других подопечных таких «близких» может и не быть. Кроме одиноких стариков в интернатах живут выросшие сироты, люди с синдромом Дауна, подопечные с тяжелыми множественными нарушениями развития. И единственные друзья для них - это соседи да персонал.
- Я знаю, что подругу не вылечить уже. Но и забрать к себе отсюда мы ее не можем. Сами уже плоховатые, а это все-таки ответственность - уход за лежачим человеком, - сетует Нина Григорьевна.
Женщина даже не подозревает, что она одна на тысячу такая неравнодушная. Другие бы давно сдались и приняли ситуацию, а она старается для подруги, пытается сделать ее жизнь чуточку домашней и уютнее в учреждении.
Конечно, чуда не случится. Алевтина Николаевна не выздоровеет. Но мы хотим сказать огромное спасибо Нине Григорьевне и ее мужу за то, что они делают. Пусть будет здоровье и силы не прекращать эту дружбу еще много лет, согласны?